Но смею вас заверить, как и Япония не получит никаких островов, так и Франция не получит никакой серьезной компенсации. Поэтому я рекомендовал бы вам по этому вопросу успокоиться и не иметь никаких иллюзий. Ни один квадратный километр территории Советского Союза Японии передан не будет. Ни сейчас, ни через полсотни лет. Мечтать об этом можно, но с точки зрения реализма надо понимать, что вещь эта совершенно невозможная. Ну и опять же, если бы ситуация была другая... К примеру, если бы у нас был с Японией подписан мирный договор, и Япония полностью контролировала бы свою территорию, то что-то еще, возможно, можно было бы обсуждать. Но в нынешней ситуации, когда у вас огромное количество военных баз США на вашей территории, и вы во многом не контролируете собственную внешнюю политику, естественно, что ни о каких договоренностях такого рода и речи быть не может.
Тут же взвился другой профессор:
– А почему вы считаете, что нельзя иметь на своей территории военные базы другой страны и быть при этом суверенными?
– А у меня есть основания так считать, – безмятежно улыбнулся я ему. – Подскажите, какие военные базы другого государства находятся на территории США? Или какие военные базы других государств находятся на территории Советского Союза? Как, вам нечего мне сказать по этому поводу? Или вы и сами прекрасно знаете, что никаких такого рода военных баз ни на территории США, ни на территории Советского Союза и в помине не имеется? Ну так вот вам и ответ о том, какие страны являются полностью суверенными. Это страны без чужих военных баз на своей территории, располагающие мощной армией и ядерным оружием. Они и входят в высшую лигу мировой политики. Именно эти страны определяют, что и где будет происходить на территории земного шара. И выдвигать к этим странам высшей лиги, находясь во второсортной лиге, какие-то претензии, по меньшей мере глупо. Таким образом вы отношения с ними никогда не наладите.
Да уж, было видно, что никому из тех, кто был в комнате, мой ответ абсолютно не понравился. Да что там, единственный человек, который не смотрел на меня сейчас достаточно недружелюбно, это была моя переводчица. Даже по лицу сопровождающего в этот момент было видно, что он не очень хорошо ко мне относится, несмотря на то, что явно у него была задача обеспечить мне максимальный комфорт во время этой поездки.
А с другой стороны, а что они от меня хотели? Что я начну тут извиняться и прогибаться что ли? Это им нужно перенестись на машине времени в девяностые. Когда из Москвы и в Токио, и в Вашингтон, и в другие страны приезжали сплошь либералы, низко кланялись и просили дать им возможность полюбоваться великой процветающей рыночной экономикой. А также умоляли о советах, как дикую нецивилизованную Россию тоже привести к сладкому процветающему рынку.
Нет уж. Я в таком стиле с японцами общаться вовсе не готов.
Об этом они могут и не мечтать.
Не слишком ли нагло ли я себя вел? Нагло, но у меня были основания для наглости. Учитывая, кто у меня дальше в программе, что бы я сейчас тут ни сказал, никто меня не возьмет за шкирку и из страны не выкинет. Не до встречи с министром внешней торговли и промышленности так точно.
Ну и самое главное, все они прекрасно понимают, что пытались меня спровоцировать и вывести из себя. А в итоге этим дурным вопросом только сами себя на самом-то деле из равновесия выбили. Не меня же?
Ну а что? Я молодой, спортом занимаюсь, нервная система в идеальном состоянии. А они уже люди в возрасте. У них уже нервы все измотаны. Им вообще вредно так волноваться.
Вон, половина японцев покраснела, половина побледнела. Заботились бы о своем здоровье. Не задавали бы человеку из СССР такого рода глупые вопросы. Уши им от дохлого осла, а не Курильские острова, ишь чего захотели.
Вспомнил, как я, когда жил в девяностых, побаивался, что все же либерализм дойдет до абсолютного предела, и Курильские острова японцам отдадут. Не то, чтобы я на них хоть раз был. Но с моей точки зрения, мы и так уже в девяностых слишком много всего пораздавали направо и налево, разбазаривая то достояние Советского Союза, которое десятилетиями сотни миллионов советских граждан строили. Так что только в двадцать первом веке вздохнул спокойно, когда понял, что никто не собирается нашу территорию дальше раздавать.
Правда, минутка ненависти к Павлу Ивлеву со стороны японской профессуры продлилась не так и долго. Они вспомнили, что сейчас все же не восемнадцатый век, и катан у них с собой не имеется, чтобы изрубить меня после такого ответа на кусочки. Да и вообще как-то это уже и нецивилизованно по современным меркам.
А может, вспомнили и о задачах, которые перед ними явно поставили. Иначе бы такую ораву не собрали бы в одном зале, чтобы с советским студентом пообщаться…
Так что достаточно скоро последовал следующий вопрос. И провокациями в нем уже и не пахло.
– Как вы считаете, Ивлев-сан, – спросил самый на вид пожилой профессор в аудитории, – какие направления могли бы сблизить позиции Советского Союза с нашей страной?
– Поскольку я нахожусь здесь в рамках культурного визита, то, конечно же, нам нужно больше знать о культуре друг друга. Я, в частности, очень рад тому, что начались уже съемки совместного советско-японского фильма. Практически уверен в том, что он станет мощным культурным событием.
Ну да, я когда в Японию ехал, припомнил, что «Дерсу Узала» примерно вроде бы в этом временном периоде снимали. А если еще фильм не снимается и меня поправят сейчас, то однозначно какие-то переговоры на эту тему уже должны идти. Потому что съемки фильма на таком уровне – это не дело пары недель или месяцев. Обычно такого рода серьезные вещи годами утрясаются между разными бюрократами. А бюрократы в Японии не менее зубастые, чем советские. Так что хоть что-то по этому поводу они уже должны между собой начать обсуждать.
А название фильма я специально не упоминал. Мало ли еще они его не придумали вообще. Или сейчас есть какое-то рабочее название, которое совсем иначе звучит, чем то, которое фильму в конце присвоили? Не так уж и много о процессе съемок фильмов в СССР я знаю. Но точно помню, что в рамках попыток пробиться через цензуру очень многие советские фильмы и названия в том числе меняли, не говоря уже о том, что целые сцены вырезались.
– Ну а если говорить о заведомо выигрышных темах, которые могли бы в будущем создать большую обстановку сотрудничества и доверия, то, конечно же, я бы вел речь о том, чтобы Япония начала советскую нефть и газ закупать в необходимых для своей растущей экономики объемах. А еще лучше, еще и инвестировать в добычу.
В ближайшие годы, я уверен, ваша экономика будет расти очень мощными темпами. Минимум десятилетие так точно. И ясно, что вам понадобятся огромные объемы природных ресурсов. А ведь в самой Японии очень тяжелая ситуация с природными ресурсами.
Вы сейчас вынуждены в несколько раз больше платить за нефть, чем год назад, из-за арабо-израильской войны. Вот сами подумайте, а если бы у вас был заключен десять лет назад, скажем, двадцатилетний договор о поставках советской нефти на территорию Японии? И там бы были зафиксированы в том числе и цены, по которым Советский Союз осуществлял бы поставки нефти на вашу территорию? В этом случае сейчас японская экономика могла бы наслаждаться достаточно низкими ценами на нефть, а не платить за нефть в три раза больше, чем в прошлом году, из-за последствий арабо-израильской войны.
Но, к сожалению, давайте будем реалистами. Я не считаю, что такое сотрудничество в будущем возможно в больших объемах.
– Почему вы так не считаете? – тут же встрепенулся тот самый профессор, что меня по поводу островов пытал.
Блин, опять придется неприятные для них вещи говорить… Ну а куда деваться, сказал «а», нужно говорить и «б».
– Потому что я реалист. Для вас это очень выгодно, но вас это слишком привяжет к Советскому Союзу. Как вы считаете, как отнесутся к этому американцы?
