Карнакс рухнул вниз тяжелым метеоритом, от его приземления в стороны разошлась ударная волна. Она разбросала авангард монстров как пластиковые кегли.

Ноктус просто стек вниз чернильной кляксой. Едва коснувшись земли, он исчез… чтобы через секунду элегантно материализоваться в центре вражеского строя.

В руке он держал бокал вина.

— Ну привет, — небрежно произнес бог ночи. — Ночь перестает быть томной?

После секундной паузы твари бросились на него со всех сторон, намереваясь разорвать наглеца.

Тем временем искусственный глаз Каракса быстро двигался в орбите, подсчитывая мертвые тела. Их было много, несколько десятков — те, кого задела и расплющила ударная волна.

— Сорок два, — металлический бас Карнакса перекрыл лязг оружия и вопли умирающих тварей. — Хорошо.

Его обновленные клинки мелькали с такой скоростью, что сливались в размытый веер смерти… ну или лопасти промышленного блендера. Золотые доспехи врагов лопались словно дешевая фольга.

— Сорок три, сорок четыре… Неэффективное построение, — комментировал бог войны, отсекая конечности направо и налево. — Скучно. Противник не использует укрытия, интеллект на уровне табуретки.

— Фи, какая грубость и отсутствие манер, — отозвался Ноктус, лениво растекаясь на отдельные тени. Ржавый мечи и когти просвистели в миллиметре от его звездной мантии.

Бог Ночи даже не утруждал себя тем, чтобы достать оружие. Он просто щелкал пальцами в ритме какого-то только ему слышимого джаза. Щелчок! И тень под огромным трехголовым псом ожила, превратилась в зубастый капкан и откусила твари лапы по самые колени. Еще щелчок! И тень колесницы вытянулась острой пикой, пронзив возничего снизу вверх.

— Это не грубость, это кинетическая эффективность, — пророкотал Карнакс, разрубая пополам сразу трех зомби одним широким замахом. — Сорок семь. Я веду, любитель теней. Скольких ты убил?

— Ты считаешь убийства? — уточнил Ноктус, подавляя зевок и делая глоток из бокала. — Как примитивно. Я считаю стильные… как там говорила Никталия… стильные фраги, мой железный друг. Как тебе тот парень? Его задушила собственная тень, пока он жевал сопли. Это считается сразу за троих. За чистый артистизм.

— Сопли не являются тактическим элементом, — отрезал Карнакс, вонзая меч в грудь очередного монстра. — Пятьдесят.

Они двигались сквозь армию врага подобно двум ураганам, стальному и теневому. К ним боялись сунуться даже безмозглые твари Бездны.

Но самый сюрреалистичный кошмар творился на левом фланге, где в бой вступила тяжелая артиллерия. Никталия.

Богиня Ночных Желаний благоразумно не лезла в ближний бой. Она предпочитала скакать по чужим теням в своей шубе поверх латекса. И посылала воздушные поцелуи в гущу сражения.

— Мальчики! — кричала она, перекрывая шум битвы. — Ну зачем вы деретесь? Вы же просто недолюбленные, идите к мамочке!

Огромный дракон Бездны, покрытый язвами и черной слизью, уже набрал в грудь воздуха, чтобы выжечь сектор обороны. Его пасть открылась, демонстрируя зарождающееся багровое пламя… И вдруг он замер, глаза его остекленели, а огонь погас, сменившись громкой икотой. В его примитивном мозгу вспыхнуло острое, нестерпимое желание… чтобы ему немедленно почесали пузико.

Дракон с грохотом рухнул на спину, давя свою же пехоту. Начал дрыгать лапами в воздухе, подставляя бронированное брюхо под несуществующую чесалку.

— Кто хороший мальчик? — умилилась Никталия, хлопая в ладоши. — Ты хороший мальчик! А теперь катись отсюда колбаской, давай, кыш!

Дракон радостно заурчал и действительно покатился, превращая строй золотых колесниц в груду металлолома.

Чуть дальше отряд зомби-гвардейцев внезапно побросал оружие. Мертвяки сбились в кучу и начали яростно жестикулировать. Никталия внушила им непреодолимое желание обсудить тюнинг колесниц.

«Подвеска должна быть выше!» — читалось в их отчаянных жестах. — «Нет, ниже! А диски обязательно хромированные!»

— Хаос — это как горка в аквапарке! — хохотала Никталия, наслаждаясь произведенным эффектом. — Вжи-и-и!

Я перевел взгляд на внутренний двор. Там, сияя аквамарином, стояла Эгилия. Королева Подземного Мира сохраняла спокойствие, делая неторопливые жесты. По ее зову из трещин в сером камне били гейзеры призрачной воды. Это была «живая» вода Мира мертвых. Она при попадании на наших призрачных защитников мгновенно латала прорехи в их эфирных телах. Отрубленные руки отрастали заново, сломанные щиты срастались.Бойцы возвращались в строй.

— Исцеление по площади, — одобрительно прокомментировал я. — Хиллер восьмидесятого уровня, как сказала бы Никталия. Мое почтение.

Земля снова дрогнула, прямо под ногами наступающей орды. Аймос, хоть и не вступал в открытый бой, не мог удержаться от соблазна подгадить брату.

Багровые трещины разорвали равнину. Столбы лавы ударили в небо, испепеляя особо наглых тварей, пытавшихся зайти на замок с фланга

— Точечная артиллерия, — кивнул я. — Красиво.

Битва шла строго по плану. Мы держались, перемалывали врага, Громовержец вяз в щупальцах, теряя темп. А его армия таяла на глазах. Казалось, победа уже в кармане, но я знал одно железное правило: если все идет слишком хорошо, значит, ты упускаешь из виду нечто важное. Ну или противник готовит грандиозную подлянку.

— Что же ты задумал, уродец, — прищурился я.

Темный Эстро стоял на вершине холма из черепов, скрестив руки на груди. Стекла в его противогазе тускло блестели, в них отражались огненные вспышки Он наблюдал, как его «непобедимая» армия превращается в бесполезный фарш.

— Идиоты, — процедил он сквозь зубы, сплевывая на землю. — Бесполезный мусор, Гром застрял, как жирная муха в варенье.

Рядом с ним застыла его свита. Айсштиль с пустыми глазами. Перчинка с нервно подрагивающими антеннами. Светлана, старательно изображающая мебель. И киборг Ирма.

— Отец, — осторожно подала голос Перчинка, стараясь не разозлить его. — Мы теряем инициативу. Карнакс и Ноктус слишком хороши, а стену не пробить в лоб. Нужно отступать и перегруппироваться.

Осколок резко повернулся к ней, и в его глазах полыхнул черный огонь безумия.

— Отступать? — переспросил он тихо, но угрожающе. — Я не для того ждал тысячи лет в темноте, чтобы отступать перед кучкой неудачников.

Он посмотрел на черную цитадель замка Аймоса, возвышающуюся над полем боя мрачной громадой.

— Они думают, что они самые умные, — криво усмехнулся Темный Эстро. — Думают, что я буду долбиться в ворота, как упрямый баран, и играть по их правилам.

Он поднял руку и начал чертить в воздухе сложный знак, линии которого горели фиолетовым огнем, прожигая реальность.

— Но они забыли одну важную деталь: Я — это Он. Я — Эстро, и я знаю, как мыслит мой оригинал. Он любит пафосные битвы, любит отвлекающие маневры и театральные эффекты.

Знак в воздухе завертелся, превращаясь в стабильную воронку перехода.

— Он ждет меня у ворот или на стенах, но я не пойду к воротам, я выше этого.

— Ты хочешь… телепортироваться внутрь? — спросила Светлана безжизненным голосом куклы, хотя внутри все сжалось от напряжения. — Сквозь щиты Владыки Мертвых? Это невозможно, замок полностью экранирован.

— Невозможно? Не для меня, — самодовольно заявил Осколок, любуясь своей работой. — Я знаю частоту его щитов. Я знаю, как Аймос строит защиту, потому что помню, как мы с ним строили похожие замки по молодости. Принципы остались те же!

Он расширил воронку, делая её достаточно большой для прохода группы.

— Мы срежем угол, появимся прямо в тронном зале, убьем всех, кто там окажется. А потом спустимся в подвал и заберем Искру, пока эти идиоты дерутся с моим зомби.

Перчинка и Светлана снова обменялись быстрыми взглядами.

«Это шанс, — передала Перчинка Свете. — В замке будет тесно. Мы ударим, как только выйдем из портала, и он расслабится».

— Готовьтесь, — скомандовал Осколок. — Ирма, Айсштиль — полная готовностью. Перчинка, Света, прикрываете тыл.