— Попробуй, — умоляла я, обвив его шею руками. — Просто попробуй.

— Я… — его одинокие, уязвимые синие глаза кивнули медленно. — Я попробую. — Он протянул руку и взял мою щеку в ладонь. Я не сопротивлялась, напротив, полностью доверилась его прикосновению.

— Ты сводишь меня с ума, Ли Беннетт, — признался он, слегка качая головой.

— Я чертовски запутался.

— Да? — закрыв глаза, я прижалась к его руке, наслаждаясь каждым касанием. Его губы коснулись моей щеки, которую он не держал, и по моему телу пробежала дрожь. — Думаю, я понимаю это чувство.

— Я разберусь с этим, Ли, — прошептал он, губы скользнув по изгибу моей челюсти. — Я все исправлю. — Он глубоко вдохнул и крепче обнял меня. — Как-нибудь. — Поцеловал меня в подбородок, а затем в кончик носа. — Обещаю.

Я была невероятна глупа.

Я играла в рискованную игру с собственным сердцем, отдавая его ему, словно оно было одноразовым, не имеющим значения. Но я не могла остановиться.

Потому что я верила ему.

Потому что я любила его.

Со всеми его хорошими, плохими и сломленными сторонами.

Выдохнув, я открыла глаза и посмотрела прямо в него, чувствуя связь с этим человеком сильнее, чем с кем-либо другим в моей жизни. Любяще — безрассудно — я наклонилась и прижала свои губы к его. Его губы слились с моими так идеально, что сомнений не осталось. Все подходило друг другу.

Кайл без колебаний ответил на поцелуй, губы были мягкими, а прикосновение — нежным. Это был медленный, обжигающий поцелуй, разжигающий в моей груди жар. Переместив мои ноги так, чтобы я больше не сидела на нем верхом, а, напротив, лежала боком у него на коленях, он прижал меня к своей груди одной рукой, а другую держал на моей щеке. Казалось, никто из нас никуда не торопился, когда мы сидели на пороге его дома, и наши губы почти исследующе двигались друг к другу. Это был поцелуй любовников. Поцелуй, который мужчина дарит любимой женщине. По крайней мере, так это ощущалось.

— Кайл, хочешь поиграть в бильярд… ох, черт.

Голос Дерека прорвался сквозь мои мысли, полные похоти, и я оторвалась от губ Кайла, широко раскрыв глаза, тяжело и прерывисто дыша. — Боже.

— Не сегодня, — только и ответил Кайл, прежде чем снова притянуть мое лицо к себе и снова завладеть моим ртом. — Не беги. — его голос был хриплым, глаза потемнели, щеки раскраснелись. — Оставайся.

Все тело покалывало, я снова погрузилась в его поцелуй, не обращая внимания на то, что мы были полностью выставлены напоказ нашему соседу по комнате. Во мне пульсировало желание. Я чувствовала, как он твердеет у меня на ягодицах. Я могла катиться прямиком в ад. Я была многим, но сегодня ночью я не собиралась убегать.

Я люблю тебя.

Не ломай меня.

Не подведи меня.

Я так сильно тебя люблю.

Одним быстрым движением мы стояли. Вернее, Кайл стоял. Я обвивала его, как плющ. Поддерживая меня за спину, он провел нас на кухню и прошел мимо Дерека, не отрывая губ от моих. Он поднимался по лестнице через две ступеньки, легко неся меня, словно я была перешком. Это была ложью. У меня были внушительные изгибыю. Я не была худышкой. Но Кайла это, похоже, не волновало. Он провел нас вверх по лестнице в свою спальню, даже не вспотев — и не отрываясь от поцелуев.

— Не трогай, — сказала я ему в губы, когда он потянулся к включателю свету.

— Пожалуйста, — добавила я, и по спине пробежала нервная дрожь при мысли об объяснении, которое мне придется придумать, если он увидит мои уродливые шрамы, — или о страхе, что он с отвращением и ужасом убежит в противоположную сторону.

— Я предпочитаю темноту.

Не сказав ни слова, Кайл убрал руку с выключателя, оставив нас в коконе уютной темноты, нарушаемой лишь светом уличного фонаря за окном, и повел нас к своей кровати. Сегодня все было иначе. Я видела это по его глазам, когда он осторожно опустил меня на кровать. Я чувствовала это по его прикосновению, когда он медленно провел большим пальцем по моей щеке, прежде чем отступить назад, скинуть ботинки и расстегнуть рубашку.

Я поняла, что это не безрассудный поступок. Это было заранее обдуманное решение, которое мы оба приняли, не выпив ни капли алкоголя, чтобы стереть границы — или обвинить. Он стоял передо мной в распахнутой рубашке, и его взгляд был устремлен на меня почти с надеждой.

Он позволяет тебе выбирать, — осознала я. Решай, Ли.

Трясясь, я поднялась на колени и стянула футболку через голову. Не отрывая от него взгляда, я потянулась назад и расстегнула застежку бюстгальтера, позволив ему соскользнуть с моих плеч.

Его дыхание прервалось, взгляд метнулся прямо к моей обнаженной груди. Высунув язык, чтобы смочить пухлую нижнюю губу, он потянулся к поясу джинсов. Я с замиранием сердца смотрела, как Кайл спустил джинсы и боксерские шорты и вышел из них. Стоя передо мной обнаженным, он продолжал смотреть на меня, его глаза горели чем-то большим, чем просто жаром. Дрожа и понимая, что пришла моя очередь, я неуклюже сползла с его кровати. Тяжело дыша, я встала перед ним и потянулась за джинсами. Скинув кроссовки, я расстегнула пуговицу джинсов и спустила их вниз по бедрам вместе с трусиками, которые упали на пол вместе с его сброшенной одеждой.

И вот мы — грудь к груди, кожа к коже, обнаженные, с сердцами на кону, и каждый молча умолял другого быть нежным, пока мы осваивали эту пугающе новую и неизведанную территорию.

Возвышаясь надо мной, Кайл первым двинулся вперед, сокращая расстояние между нами и вызывая дрожь, когда я почувствовала, как его твердый член коснулся моего живота.

— Делия Ли Беннетт… — смиренно вздохнув, он протянул руку и заправил мои локоны за ухо, задержавшись пальцами на моей щеке. — Я знал, что ты будешь проблемой, — сказал он хриплым голосом, глаза горели чем-то более глубоким, чем я могла себе представить.

— В ту минуту, как я тебя увидел.

— Ты первый меня поцеловал, — выдохнула я, дрожа от напряжения в груди, грозившего вот-вот свалить меня с ног.

Он улыбнулся почти грустно. — Да, вроде как.

— Ага. — не в силах сдержаться, я потянулась и положила ладонь ему на грудь. — То есть ты тут зачинщик.

Кайл не улыбнулся. Вместо этого он так пристально посмотрел на меня, что мне показалось, будто он пытается проникнуть в мои мысли. — Ты теперь важна. — эти слова звучали одновременно и вырывающимися из груди, и неохотно. — Для меня. — он просунул руку между нами и накрыл мою руку, лежавшую у него на груди, своей. — Как же неудобно, да?

— Да, — выдохнула я, кивая ему. — Очень.

— Так что, возможно, мне понадобится, чтобы ты была рядом, — добавил он настороженно, взгляд был уязвимым. — Хотя я склонен лажать. — он глубоко сглотнул и придвинулся ближе.

— В большинстве случаях.

— Быть рядом, — выдохнула я, прижимаясь к нему всем телом. — Ну, я только что приехала, так что…

— И, э-э… — он снова сглотнул. — И, может быть, просто наберись немного терпения, пока я со всем этим разберусь.

— Терпения. — я прерывисто выдохнула. — Я известна как терпеливый человек.

— Может, я все испорчу, — признался он, опуская лицо к моему. — Может, я оттолкну тебя. — он погладил меня по щеке. — От себя.

— Возможно, я не уйду, — прошептала я в ответ, застонав, когда его губы коснулись моих. Легко. Слишком легко. Мне нужно больше.

— Возможно, ты не это имела в виду, — возразил он, снова коснувшись моих губ. — Может, ты сбежишь.

— Я, э-э, хм… — его язык прошелся по моей шее, и я обмякла на нем. — А может, мне и не придется.

— Надеюсь, ты права, — сказал он, обнимая меня за спину и поднимая на кровать.

— Да… — кивнула я, обхватив его лицо ладонями и притянув его тело к себе. — Я тоже.

Упершись пятками в его мягкий матрас, я переползла на середину кровати, подталкивая его пальцами и языком. Мне нужно было его поближе. Кайл без колебаний подчинился, и я застонала ему в рот. Боже, как мне нравилось ощущать его вес на мне, прижимающим к себе. Меня это непривычно возбуждало, но ощущение этого 190-сантиметрового, мускулистого, красивого мужчины, которому я доверяла, тяжестью давило на меня.