— Это уже неважно.

— Я не сбежал, — повторил он тверже. — На работе случилась чрезвычайная ситуация.

Я пожала плечами:

— Хорошо.

— Ты мне не веришь?

Я отвела взгляд.

— Это не мое дело. Мне не нужны объяснения.

— Ну, я все равно их дам, — резко сказал он. — Потому что это правда.

— Ты ведь не возвращался весь день, — сказала я тихо.

Кайл долго смотрел на меня, потом тяжело вздохнул.

— Потому что мне нужно было кое-что сделать. — Он подошел ближе, достал из кармана маленькую коробочку цвета морской волны и положил ее мне на колени. — С днем рождения, Принцесса.

Я моргнула, ошеломленная.

— Ты помнишь?

— Ты мой лучший друг, Ли, — он слегка усмехнулся и толкнул меня в плечо. — Конечно, помнил.

Боже. Мое сердце. Бедное мое сердце.

Я открыла коробочку и замерла. Внутри лежала цепочка из белого золота с маленьким, мерцающим камнем.

— Кайл… — выдохнула я. — Тебе не нужно было.

— Это черный огненный опал, — объяснил он. — Твой камень.

— Ого… — я покачала головой. — Это слишком.

— Ты этого стоишь, — просто сказал он.

Он достал украшение и надел его мне на шею.

— Ты заслуживаешь гораздо большего, — пробормотал он, застегивая цепочку.

Я смотрела на ожерелье, едва сдерживая слезы.

— Спасибо, — прошептала я. — Это так много…

Не выдержав, я забралась к нему на колени и обняла за шею.

Он сначала напрягся, но потом расслабился, обнял меня одной рукой за талию, другой убрал волосы с моего лица.

— Ты плачешь? — спросил он, приподнимая мой подбородок. — Черт, не плачь, Принцесса. Не грусти в свой день рождения.

— Нет, — шмыгнула я носом, — просто… — я усмехнулась сквозь слезы, — я пьяна и сентиментальна.

— Ага, — тихо ответил он, большим пальцем смахивая слезинку с моей щеки. — Знаю это чувство.

Мы смотрели друг на друга долго. Его глаза — такие синие, мои — такие растерянные. И в этот момент я поняла, что снова теряю кусочек сердца из-за этого мужчины.

— Ли, — его голос дрогнул. — Я неудачник, детка. — Он наклонился и коротко поцеловал меня в губы. — Я все ломаю. Вот чем я занимаюсь.

Я прижалась к нему лбом.

— Не ломай меня, Кайл, — прошептала я. — Если уж хочешь что-то сломать — смягчи мое падение.

Из его груди вырвался сдержанный, почти болезненный звук, и наши губы снова слились, двигаясь в идеальной синхронности, пока мы целовались, избавляясь от боли.

Тяжело рухнув на меня, Кайл продолжал целовать меня, словно умирал от жажды, а я была его последней надеждой на воду. Раздвинув ноги, я обхватила его бедра и притянула его к себе, покачиваясь своей мягкостью о его твердость, а затем заскулила ему в рот, когда он коснулся всех нужных точек.

Приподнявшись на локте, Кайл прервал наш поцелуй ровно настолько, чтобы закинуть руку за спину и стянуть рубашку через голову. Бросив ее на пол, он снова прильнул к моему рту, глубоко целуя меня, наказывая мое сердце своими мимолетными ласками. Его кожа была горячей, тело твердым и мускулистым, и я чувствовала себя невероятно маленькой, двигаясь под ним, принимая все, что он был готов мне дать. Я не была уверена, то ли это алкоголь, разливающийся по его венам, заставлял его так поступать, то ли он почувствовал перемену, как и я, но он наконец-то коснулся меня, поэтому я промолчала.

Он вспомнил о моем дне рождения.

Он купил мне подарок.

Это должно было что-то значить.

Откинувшись назад и опустившись на колени между моих раздвинутых бедер, Кайл взял меня за руку и посадил. Он не отрывал от меня взгляда, пока тянулся к краю моей рубашки и медленно приподнимал ее. Подняв руки, я вздрогнула, когда он нежно стянул ее через голову и отбросил. Моя грудь была обнажена, соски напряглись, и одно его присутствие разожгло огонь глубоко внутри меня. «Ты прекрасна», — прошептал он, откидывая мои локоны с плеча. Его пальцы задержались на моей щеке, он наклонился и поцеловал меня в ключицу. «Я мог бы тебя оставить».

Хотела бы я, чтобы ты это сделал.

Дрожа, я потянулась к пряжке его ремня, сердце бешено колотилось в груди. Он внимательно наблюдал, как я возилась с его ремнем, прежде чем наконец расстегнуть его. Подтянувшись на коленях, я зацепила пальцами пояс своих спортивных штанов, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем спустила их вместе с трусиками вниз по бедрам.

— Да? — спросил он, высунув язык и смочив нижнюю губу.

Дрожа, я медленно кивнула и откинулась на подушки. — Да.

Нависая надо мной, Кайл проложил дорожку поцелуев от моих губ к груди, вниз по животу и остановился у бедра. Зацепив пальцы за пояс моих спортивных штанов, он медленно стянул их, пока я не осталась голой и не распахнулась под ним.

— Мне они нравятся. — его руки сжали мои бедра, и он потянул меня дальше по кровати. — Твои изгибы просто невероятные, принцесса. — мое тело дернулось, и спина выгнулась, когда я почувствовала его рот на самом интимном месте. — Ты такая мокрая. — он прижал мой клитор к губам, и мои глаза закатились. — Тебе нравится, детка?— я почувствовала, как он вводит в меня палец. — Тебе нравится, когда я трахаю пальцами твою тугую киску?

— Да, — простонала я, выгибаясь навстречу ему. — Пожалуйста, не останавливайся.

— Не волнуйся, — прорычал он, проводя языком по моему клитору. — Не буду.

Зажмурившись, я сжала одеяло в кулаках и покачала бедрами, чувствуя, как во мне начинает нарастать новое, знакомое чувство экстаза — сначала медленно, а затем все сильнее, жарче, быстрее, ближе. Ноги дрожали, тело сотрясалось, зрение затуманивалось, пока я не поняла, что нахожусь на гребне волны самого недозволенного наслаждения. Не успела я до него дотянуться, как Кайл отстранился, оставив меня хнычущей, лежащей на кровати.

Не отрывая от меня глаз, он встал и потянулся к пуговице своих джинсов. Расстегнув ее , он приспустил ширинку и спустил джинсы и боксеры на бедра.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела его — всего его — твердого, длинного и мощного. Он потянулся за презервативом на тумбочке, раскатывая его с мастерской точностью, и меня охватила паника, когда я представила, как он должен поместиться во мне, но затем он снова оказался со мной — снова на мне — и мои тревоги исчезли. Он еще сильнее вжал мое тело в матрас, глубоко поцеловал меня, и я ощутила свой вкус на его языке.

Слишком возбужденная, чтобы смущаться, я прижалась к нему, мои пальцы впились в его широкие плечи, когда он обнял меня за талию. Я чувствовала его эрекцию, твердую и неподатливую, и заставила себя расслабиться, когда он просунул руку между нами и расположил свою…

— Что ты, черт возьми, делаешь?

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я услышала яростный рык женщины. Дверь спальни с грохотом ударилась о стену.

— Господи Иисусе, Рэйчел! — вырвавшись от меня, Кайл поспешил за одеждой, пока я ныряла под одеяло. Натянув трусы до бедер, он юркнул под них, но тут же полез в трусы и достал почти неиспользованный презерватив. Я вспыхнула от смущения и натянула простыни до шеи. — Ты не имеешь никакого права входить в мою комнату в таком виде, — продолжал он с яростью. — Я тебе не принадлежу, черт возьми!

— Может, и нет, но ты, черт возьми, у меня в долгу, — прошипела Рэйчел. Ее щеки покраснели, как волосы, и я почувствовал, как таю под ее яростным взглядом. — Ты, кусок дерьма, — прорычала она. — Ты обещал мне! Ты должен быть верен мне. — подойдя к нему, она отступила назад и ударила его ладонью по щеке. Кайл даже не вздрогнул. — Ты у меня в долгу, Кайл, — прорычала она. — После того, что ты сделала…

— Не ходи туда, Рэйчел, — предупредил он, потирая щеку и взглянув на меня. Вина наполнила его глаза, и он быстро отвел взгляд. — Не здесь.

— Эй, Кайл? — Рэйчел обратила на меня внимание, и ее лицо исказилось в поистине ужасающем выражении. — Я терпела всех остальных, потому что ты обещала. Но ее? С ней ты другой. — она покачала головой и презрительно усмехнулась. — Почему? Ты сам сказал: она чертова деревенщина, так почему же она тебе так чертовски дорога? Чем она отличается от сотни других?