– А та девственница, которую Картоль держал для аукциона, она с нами?

– Кэп, тебе одной мало? Или вам обоим нравится разнообразие? – в свойственной ему пошлой манере ответил Пульс.

Я скрипнула зубами на кровати.

– Немедленно ответь на вопрос! – рявкнул Карась.

Кажется, у кого-то сдают нервы.

– Да, здесь, и уже пытается наводить свои порядки, заноза белогривая, – обиженно проворчал Пульс.

У меня отлегло от сердца.

Карась тут же прервал связь и обернулся ко мне. На его лице была такая решимость, что мне резко захотелось куда-нибудь спрятаться.

– Все, больше никаких разговоров! – рявкнул Ксар и навалился на меня, еще и рот мне закрыл поцелуем, видимо, чтобы я уж точно ни о чем его больше не просила.

Карась не соврал, он был нежным. И не просто нежным, мучительно ласковым. Его ловкие пальцы очень быстро добрались до самой остро реагирующей зоны моего тела и уже не покидали ее. Его губы и язык, казалось, облобызали каждый миллиметр моей кожи. Когда Ксар дошел до пальчиков на ногах, я уже не сдерживала жалобные стоны:

– Ксар, умоляю, возьми меня, – шептал мой бессовестный рот.

Я извивалась и готова была вцепиться в его роскошные волосы, рвануть мужчину на себя, лишь бы вернуть его в стратегически нужное положение. К счастью для его шевелюры, пират услышал мои мольбы, приподнялся, с обожанием всмотрелся в мое лицо и с довольной улыбкой на красивых губах взял меня, практически не встретив сопротивления.

– Ах, – выдохнула я, и сама не поняла: от удовольствия или из-за боли.

Хотя болью это было сложно назвать, скорее легкий дискомфорт. Но Ксар замер и обеспокоенно прошептал:

– Прости.

Я обхватила его голову и потянулась к губам:

– Ты сам сказал, никаких разговоров. Продолжай! – приказала я.

И меня снова послушали. Ксар начал двигаться, медленно и осторожно, но я стонала, подгоняя мужчину, и темп наших движений навстречу друг другу ускорялся, в какой-то момент Карась даже стал расплываться, видимо, включились возможности наполийца, и это было… великолепно!

– А-а-а! – простонали мы хором.

Карась упал рядом со мной на койку, прижал меня к себе и прошептал:

– Теперь ты моя, малышка! Теперь все будет хорошо…

Я особо и не возражала. Мне понравилось быть его: просьбы мои выполняет, удовольствие доставляет, золотые горы обещает. Кто бы мог подумать, что я буду с главарем пиратов!

«Надолго ли мне такое счастье?..» – подумала я засыпая.

Сколько времени я провела в блаженном забытьи неизвестно, но когда сладко потянулась после пробуждения, то чуть не упала в обморок от ужаса, ведь по моей левой руке, будто виноградная лоза, расползалась черная татуировка, как две капли воды похожая на ту, что уже украшала мою правую руку. Образуя причудливый узор, она заползала на плечо и явно стремилась соединиться с соседкой.

– Что, сопливые карлики меня задери, здесь происходит?! – завопила я.

Но мне никто не ответил, в каюте кроме меня никого не было.

Я кинулась в санблок, встала под душ и стала яростно тереть обе тату. Результат был нулевым. Я перепробовала все растворители, имеющиеся в каюте. Причудливые росчерки, напоминающие стебли и листья, остались на месте.

Я решила, что пора найти Ксара и допросить с пристрастием. Выскочив из санблока, я влетела в непрошибаемую стену, неизвестно откуда взявшуюся на моем пути к правде. Упав на мягкое место, я подняла глаза и прошипела:

– Ты!

На меня смотрел своими нереальными фиолетовыми глазами Ксар «Кошачья башка». В руках пират держал поднос с едой.

– Ты что из стали сделан? – возмутилась я, потирая ушибленное после контакта с мужчиной плечо.

– Мне казалось, я доказал тебе недавно, что вполне живой. Могу повторить доказательства. Обещаю, что буду более убедительным, – усмехнулся нахальный пират и, наклонившись, легко поднял меня на ноги, жадно осматривая мое тело. Да, я бегала по каюте голой. Комбез мне пока на глаза не попался.

– Я верю, – тут же отказалась от доказательств я, осматриваясь, чем бы прикрыть мои прелести.

Честно говоря, мне понравилась близость с Ксаром, но все-таки это был мой первый раз, мне требовались небольшие каникулы.

Хитрый взгляд Карася задержался на моей татуировке, он провел пальчиком вдоль черных линий и счастливо улыбнулся.

– Что это? – возмущенно спросила я, тыча в новое украшение моего тела.

– Это метка наи. Ты моя ная, – спокойно и как-то слишком довольно, откликнулся Ксар.

– И что это значит? – перешла к главному я.

– Садись завтракать. Пока ты ешь, я постараюсь тебе все объяснить, – покладисто согласился Ксар, – Только сначала оденься. Мы же уже пришли к выводу, что я не железный.

Только я хотела пожаловаться, что мне нечего надеть, как пират подошел к стене и безошибочно нажал на нужную панель. Открылся шкаф, и мне тут же протянули мой безразмерный черный комбинезон.

– Я почистил его в клинере.

Я вздохнула, вспомнив свой розовый. Но имеющуюся одежду натянула: лучше в ней, чем без нее.

– Ты сегодня подозрительно любезен, – прищурившись, заметила я.

Взяв поднос с едой, села на койку и приступила к завтраку, требовательно поглядывая на котика.

– Наполийцы не зря хорошие управленцы, мы хитрые. Поэтому никто, слышишь, Кая, никто не знает о нас всей правды. И этот разговор должен навсегда остаться между нами. Обещай.

– Угу, – кивнула я.

Говорить я не могла, потому что запихала в рот целый пирожок с яблоками. Было очень вкусно, пряные нотки корицы дразнили не только вкусовые сосочки языка, но и обонятельные – носа.

Ксар полюбовался мной с набитыми щеками, подвинул мне поближе высокий пластиковый стакан с чаем и продолжил:

– Наполийцы двуликие…

Я едва не выплюнула весь пирожок на Ксара. Прикрыв рот ладошкой, я кивнула ему, давая понять, что готова слушать дальше.

– Наполь заложила в нас возможность перевоплощаться в зверей. Наши тела легко трансформируются и регенерируются. Поэтому продолжительность жизни наполийца превосходит продолжительность жизни любого гуманоида Федерации.

– И как долго вы живете? – поинтересовалась я, по-другому взглянув на пепельные волосы Ксара.

– Моему отцу четыреста. А мне сто.

Я моргнула, открыла рот, закрыла его обратно и решила промолчать. Карась улыбнулся и подвинул мне ближе второй пирожок.

– Природа сделала нам подарок в виде продолжительности жизни, но ограничила в другом. Наполиец может иметь потомство только в паре с наей, единственной самкой, которая способна зачать и выносить его ребенка. То же самое с наполийками, они ищут своего ная. Увы, найти свою пару непросто. На какие ухищрения мы только не шли в поисках той единственной, с которой у нас волею генных вероятностей должна быть семья. С расширением ареола нашего обитания, с появлением Федерации, процесс поиска най стал и вовсе пожизненным хождением по мукам. Поэтому многие наполийцы стали объединяться в пары по симпатии или расчету. Наши ученые пришли на помощь таким парам, ведь они обречены на бездетность. Была изобретена процедура искусственного оплодотворения и взращивания. Это похоже на общегуманоидный процесс, но включает в себя еще и искусственную матку. Вероятность появления детей в результате этой процедуры всего десять процентов. Но мои соотечественники готовы рисковать деньгами ради призрачной надежды на потомство. Если есть чем рисковать, конечно, – невесело усмехнулся Ксар, – Мы решили обхитрить природу, но она посмеялась над нами. Искусственные дети потеряли свою вторую ипостась. Причем некоторые рождались уже в виде животных, так всю жизнь и существовали разумными зверями.

– Бедные! – ужаснулась я.

Чужая история меня потрясла. Да и пирожки я все съела, так что теперь могла свободно комментировать рассказ Карася.

– У других только часть тела звериная, – хитро прищурив кошачьи глаза, добавил Ксар, – Я, например, родился с кошачьей головой. И до твоего появления в моей жизни никогда не видел своего лица. Стоит тебе прикоснуться ко мне, моя ипостась меняется. Но я уже разобрался, что происходит с моим организмом в момент перехода, и пару раз сам оборачивался. Думаю, через какое-то время я смогу самостоятельно полностью менять ипостась, – хвастался Ксар, но заметив мой открытый рот и глаза навыкате, он умолк.