«И где же ты, мешочек проблем, свалившихся на мою несчастную голову?..».

— Господин Лазарь…

Голос раздался откуда-то слева, и я, вздрогнув, обернулся.

Передо мной стоял молодой человек в простой, но дорого смотрящейся тёмно-синей форме без каких-либо знаков различия. Тёмные, почти чёрные волосы, собранные в хвост на затылке, выглядели вроде бы небрежно, да только я, как владелец лишь немногим более скромной шевелюры, сразу же понял, что небрежность эта была напускной.

Завершали образ идеальная осанка, элегантные прямоугольные очки, чуть съехавшие на нос, и, конечно же, проницательный, насмешливо-заинтересованный взгляд сверху-вниз. Ни капли высокомерия в нём, в общем-то, не было, но с такого полёта птицами никогда нельзя быть ни в чём уверенным.

А сверху вниз он смотрел потому, что был буквально на полголовы выше и без того немаленького меня. Сто восемьдесят два сантиметра пасовали перед этим долговязым товарищем, и мне пришлось задействовать уже позабытое за ненадобностью умение смотреть на кого-то выше так, чтобы не выглядеть при этом глупо.

«Но он — брюнет, в то время как сам Император светловолос. Что ж… сам виноват, что не уделил должного внимания фотографиям правящей семьи. Но под описание он подходит, гвардеец на спиной наличествует, и девица, не иначе как родственница, тоже».

— Ваше Высочество, — я неглубоко поклонился. — Леди. Прошу простить, я ожидал увидеть вас в другом месте.

Я мазнул взглядом по сопровождающей принца девушке. Брюнетка, миниатюрная и облачённая в довольно скромный по меркам аристократии наряд: тёмно-зелёное платье с минимумом украшений. И я, конечно же, знать не знал, кто она такая.

— Например, за отдельным столом с золотыми приборами? — тем временем отозвался Александр, улыбнувшись открыто и располагающе. Искренне, но как-то выверенно, что ли. — Бросьте, Лазарь. Здесь я не наследник престола, а такой же абитуриент. Не составите нам компанию? Слишком уж тут много глаз, а я предпочитаю знакомиться без лишних свидетелей.

— Почту за честь, Ваше Высочество, — а что ещё я мог ответить?

— Просто Александр, — поправил он. — Хотя бы на ближайшие полчаса.

Брюнетка за его спиной чуть нахмурилась, не одобряя такой фамильярности, но промолчала. Я успел заметить, как она нервно переводит взгляд с Александра на меня и обратно, словно её изнутри съедало желание высказаться, но и портить игру принцу она не решалась.

Мы вышли из обеденного зала через боковую дверь, миновав очередной пост охраны. Сопровождающие принца двинулись следом, но на очень и очень почтительном расстоянии — если не высматривать целенаправленно, то их и не заметить было за густой растительностью и многочисленными поворотами.

«Дорожки тут традиционно петляют так, словно их прокладывал пьяница. Попытка вместить побольше на сравнительно малых площадях?».

Парк, между тем, встретил нас тишиной и нарастающим жаром конца июля. Направление задавал Александр, сразу же направившийся к одной из боковых аллей — видно было, что он тут или не в первый раз, или у него уже налажен некий маршрут для важных знакомств, достаточно удалённый от основных «артерий» академии, но не выходящий к тупикам.

Я держался по левую руку от Александра, а брюнетка — по правую, чуть за его спиной. Места на тропинке хватало едва-едва, так что кому-то, идущему навстречу нашей высокородной процессии, пришлось бы сходу прыгать в кусты.

— Ваше Выс… кхм, — я демонстративно кашлянул. — Александр, раз уж на то пошло, то я попрошу и вас обращаться ко мне по имени.

— Принимается, — принц кивнул согласно. — Рад, что вы оказались под стать Родерику. Многие здесь и двух слов связать не способны… по крайней мере, впервые со мной заговорив.

— Вы хорошо знакомы с моим братом? — глупый, но необходимый сейчас вопрос.

Александр помолчал пару секунд, после чего ответил:

— Родерик — отличный офицер и товарищ. Он входит в число приближённых ко мне офицеров. Проще, знаешь ли, взаимодействовать с кем-то плюс-минус схожего возраста, а не с прожжёнными, седыми ветеранами…

Принц вдруг остановился у старого дуба на развилке, повернувшись ко мне всем корпусом. Его спутница, не отлипая от его правой руки, посмотрела на меня с каким-то несвойственным едва знакомым людям скепсисом.

— Когда я узнал о том, что его младший брат едва не погиб во время теракта, а потом — что именно он, то есть, ты, Лександр, сделал для спасения пассажиров… — Александр чуть наклонил голову. — Я оказался заинтригован. Родерик ведь рассказывал о вас. Давно, ещё несколько лет тому назад. Говорил о талантливом юноше, подающем большие надежды. А потом разговоры о вас как-то плавно поутихли…

Он сделал паузу, позволяя мне осмыслить услышанное.

— Вы изменились, Лександр. И я здесь не ради протокольных любезностей. Академия — это известный серпентарий. Здесь каждый второй будет пытаться использовать вас, так или иначе. Особенно учитывая вашу былую и нынешнюю славу.

— Я это понимаю, Александр.

Наследник кивнул, посерьезнев глазами:

— Родерик просил по возможности присматривать за вами, Лександр. И я подумал, что будет лучше, если у вас появится публичный патронат. Ничего обременительного — просто сам факт того, что я иногда обедаю с вами за одним столом или тренируюсь на полигоне, отпугнёт большинство любителей лёгкой наживы.

«Вот оно» — я внутренне напрягся, получив предложение, от которого крайне сложно будет отказаться, попутно не оскорбив наследника престола.

«Принять патронат — значит официально стать его человеком. Это даст кое-какую защиту, но при этом втянет во фракционную борьбу, которой не может не быть. А вот отказ — это риск нажить врага в лице будущего императора, способствовать кончине которого у меня нет ни желания, ни возможности».

— Я польщён, Александр, — произнёс я, тщательно подбирая слова. — И передайте, пожалуйста, Родерику, что я безмерно ценю его заботу. Но… — я прервался на секунду, встретившись с принцем взглядом. — Я покинул поместье с твёрдым намерением выкарабкаться из той ямы, в которой оказался, исключительно своими собственными силами. Если я приму ваше предложение, любой мой успех впоследствии припишут протекции… и тогда грош цена будет моему «исправлению».

Александр слушал меня молча, кивая в такт словам. Его лицо оставалось всё таким же непроницаемо-заинтересованным, но в глазах мелькало что-то, что я не мог идентифицировать. Отказа он, вероятно, не ожидал, но как минимум внешне принц воспринял это совершенно индифферентно.

— Кроме того, — продолжил я, — если кто-то захочет проверить на прочность «заново восходящую звезду», как меня теперь нет-нет, но называют в коридорах, мне будет спокойнее разбираться с этим без риска подставить под удар ваше имя. С ваших же слов, Александр, вы здесь как абитуриент. Предположу, что вам нужны равные соперники и честная конкуренция, а не шлейф из моих проблем.

Я чуть склонил голову и замолчал, всем своим естеством ощущая установившуюся тишину, вязкую и давящую. А вот Александр, поразглядывав меня несколько секунд, улыбнулся одними лишь уголками губ — искренне и, если можно так выразиться, по-мальчишески.

— Что ж, — произнёс он. — Родерик говорил, что вы сильно изменились и непонятно, что из себя теперь представляете… Но он даже не намекнул мне на то, что вы можете стать первым человеком в академии, который отказал наследному принцу…

«Как будто ты тут уже год бродишь, принц наследный» — подумал я раздражённо, но вслух сказал совсем другое:

— Не думаю, что я уникален. Просто вам нужно как следует тут осмотреться… — я позволил себе улыбнуться. — И я не отказываю так, словно мне это не нужно, Александр. Просто прошу отсрочки. Если я своими силами докажу, что стою чего-то, то в будущем смогу принять ваше предложение уже как равный, а не как обуза.

— Хорошо сказано, — Александр кивнул, усмехнувшись. — Особенно про равного. Мне понравилось…

И в этот момент, когда мне уже показалось, что самый опасный и тонкий момент миновал, в разговор вступила эта мелкая брюнетка, которую я с первых её слов стал недолюбливать: