— Верно, — мужчина кивнул, не отрываясь от терминала. — Это невероятное, чудовищное совпадение! Превосходная синергия аномальных способностей мозга, наложившаяся на конкретную реализацию механизмов сдерживания!..
— Оставим подробности на потом, — отмахнулся следователь. — Лександр, создайте аналог той защиты, которой вы пользовались во время теракта. Расположите его там же, где была мишень. И приготовьтесь к тому, что я постараюсь уничтожить ваш конструкт, планомерно повышая нагрузку…
Я кивнул, перекинув своё внимание на новую задачу. Блок псевдо-титана, прикрытого ртутью поверх, обосновался среди экранов-уловителей.
— Я готов, господин Корвин.
— Девяносто шесть процентов, — Анастасия покачала головой. — Это аномалия. И эти данные…
— Лександр, — оборвал её Корвин, встав справа от меня и подняв руку с катализатором в форме браслета. От устройства, как и у моего «сопровождения» ранее, под одежду тянулись провода, так что это была отнюдь не бытовая игрушка. — Я атакую.
Первой техникой стало нечто вроде аналога стрелкового вооружения — обычная пуля, остановленная ртутью. Далее Корвин убедился, что специалисты зафиксировали данные, дважды повторив этот «выстрел». Следующая техника была уже серьёзнее, и напомнила мне о катализаторах в руках террористов. Только тут и снаряды летели быстрее, и сами удары выходили чуть более сильными…
Но всё же, они, преодолевая заслон из ртути, увязали в слое псевдо-титана, который я восстанавливал быстрее, чем Корвин успевал стрелять.
Эта экзекуция продолжалась в течение нескольких минут, прежде чем Роус и Анастасия, не сговариваясь, дали отмашку о том, что по этому пункту данные они собрали, и зафиксированное худо-бедно, но укладывается в рамки нормы.
— К сожалению, мы не можем задействовать ничего более разрушительного, — покачал головой Корвин. — Лександр, скажите, насколько вы устали?
— Несущественно, — качнул головой я. — Моя защита такие удары держит относительно легко. Проблемы в том лесу возникли, когда огонь вёлся со множества направлений, неравномерно и без пауз. Ограничение на десяток единовременно существующих конструктов, плюс постоянные прерывания браслета сделали ситуацию очень… напряжённой и рискованной.
— Это звучит логично, — подтвердила мои слова Анастасия. — Бытовой браслет не способен поддерживать целостность конструкта в случае оказания на него существенного внешнего воздействия…
— Тем не менее, господин Лазарь, — Корвин кивнул мне. — Каким-то образом поддерживает защиту. Поясните?
— Пересоздание объекта, насколько мы можем судить, — к разговору подключился Роус. — В момент попадания зафиксировано прерывание, как и должно быть. Но господин Лазарь использует для одного барьера четыре единицы конструктов, по две «ртути» и по два «металла». Столкновение стабильно вызывает прерывание одной единицы чего-либо, вот только за время, необходимое для прерывания последующих элементов «щита», заново формируется первый. Это очень… сложный, почти невозможный алгоритм действий, но при такой аномальной чистоте образа и дисциплине ума…
— Иными словами, — Корвин снова не дослушал. — Повторить это сможет только другой такой же уникум?
— Абсолютно верно, — согласно покивал Роус. — Хочу отметить, что если атака будет продолжительной, как, например, таран физическим объектом с поддержанием давления, схема господина Лазаря защититься не позволит. Господин Лазарь?
— Это правда, — я развёл руками, не став разрушать наивное представление сего господина о том, каким образом я могу извратиться, обеспечив себе защиту. — Может, я и талантлив, но не всесилен…
Я театрально вздохнул, надеясь на то, что Корвин не станет копать дальше, и тратить моё время в попытках увидеть что-то ещё.
У меня и без того еле-еле получалось сдерживаться в отдельных аспектах — скорости реакции и восстановления структур, формирования и поддержания. А для профессионала, коим я себя считал весьма условно, это было даже сложнее, чем если бы от меня потребовали выложиться на полную.
— Можете снять датчики, Лександр, — Корвин кивнул мне задумчиво. — Обождите немного.
Меня не потребовалось просить дважды. Долой перчатки, обруч и кольцо на шее, из-за которого порой было затруднительно дышать. В совокупности ощущение сложилось такое, словно я полноценную броню сбросил, а не невесомые аксессуары.
«Сугубо психологический эффект, не более».
Пока я приводил себя в порядок, поправляя одежду и в особенности закатанные рукава, Корвин обменивался мнениями со своими специалистами. Те, судя по интонациям, были под впечатлением: Анастасия тыкала пальцами в стопку распечаток, а Роус аналогичным образом указывал на данные в своём планшете.
Длилось это не то, чтобы долго, но я успел отсоединить браслет от кабеля, вернуть на подставку все датчики и спуститься с постамента, размявшись — в окружении оборудования руками было особо не помахать.
Наконец, Корвин выяснил всё необходимое и жестом пригласил меня подойти. В руках мужчина держал тонкую папку, содержимое которой туда поместили не далее, чем минуту назад.
— Что ж, Лександр, — начал он, когда я приблизился. — От лица управления я хочу поблагодарить вас за сотрудничество. Благодаря вашему… экспромту в тот злополучный вечер, у Империи появилась нетривиальная и требующая решения задача. И хорошо, что эту задачу выявили вы, а не враги.
Он открыл папку на первой странице, развернув её ко мне. Внутри располагался краткий отчёт на несколько страниц, но я не стал в них углубляться. Пробежался глазами по тексту, вычленив суть: мой случай признан исключительным, но не уникальным, а дыра в прошивке, о которой упомянула Анастасия, имеет все шансы доставить инженерам-конструкторам много головной боли.
Бытовые катализаторы вопреки всему можно было использовать в качестве эффективного оружия — вот то, что по-настоящему их заинтересовало.
— Я рад, что мой опыт послужит улучшению катализаторов Империи, господин Корвин, — покривил душой я, понимая, что если эту дыру смогут залатать, то в первую очередь это повредит мне, а не кому-то там ещё.
— Это обнадёживает, — Корвин совершенно неожиданно улыбнулся. — Немногие радуются, посетив наше управление, Лександр. Поэтому, возможно, вам будет по-настоящему интересно, так скажем, предложение о сотрудничестве…
Я вздел бровь, не торопясь задавать встречные вопросы. Пусть сначала договорит, а потом уже я решу, что делать. И делать ли вообще.
— Анастасия и Роус сошлись на том, что нам очень желательно понять, как именно вы достигаете таких значений чистоты образа, Лександр. И как можно эффективно и с минимальными затратами, не внося изменений в схемотехнику массовых бытовых катализаторов, пресечь открывшуюся лазейку. Это — вопрос национальной безопасности. Вы ведь и сами, я вижу, уже всё поняли. Нельзя допустить, чтобы какая-нибудь чрезмерно умная домохозяйка или, что хуже, диверсант, мог устроить бойню, просто купив дешёвый бытовой браслет в первом попавшемся магазине.
«Сотрудничество. Корвин не пытается надавить, пока что. И не угрожает. Лишь предлагает. Решили попридержать кнут до поры, или сочли меня не самым необходимым элементом в этой схеме? Раз меня ещё не увезли на опыты, то „аномальная чистота образа“ — аномалия, но аномалия иногда встречающаяся. Да и я не особенный, всего-то опытный разум в молодом теле. Знавал я людей и поумнее, и похитрее. Стоит учесть это обстоятельство и посмотреть, что я смогу с этого заиметь».
— Я готов выслушать вас, господин Корвин, — произнёс я ровно, без тени заинтересованности. — Чего именно вы от меня хотите?
Мужчина в тот же миг слегка расслабился, и снова улыбнулся. Добродушно так, словно показывая — «смотри, я со всеми злой, а твой случай уникален!». Плавали, знаем.
— Управление выступит прослойкой между вами и научно-техническими бюро, Лександр. От вас потребуется время от времени встречаться с нашими экспертами, — продолжил пояснять он. — Такими, как Роус или Анастасия. Вы будете выполнять те задачи, которые они перед вами поставят, снабжая отдел новыми данными. Это поможет нам оперативнее залатать дыру в безопасности всей Империи. Разумеется, это не воинская повинность. Мы готовы искать компромиссы: удобный график, который получится стыковать с учёбой и, что немаловажно, оплату.
