Я смотрел на окружающий мир глазами Ва’йана. Мы оказались в большом тёмном помещении, заставленном стеллажами и коробками. Склад, как я понимаю. Мой ящик пристроился у самых дверей.

«Обычный склад», — сообщил Ва’йан.

«Вижу. Приступай».

На правой лапе фамильяра был закреплён тонкий браслет, довольно приметное украшение для обычного кота, но по нашей задумке его никто и не должен был увидеть. По сути, это был комплексный артефакт взломщика и исследователя, который нам сейчас не понадобился… стоило только подойти к двери, как она отъехала в сторону, почувствовав движение. А ещё он отлично маскировал кота, превращая в размытое пятно, которое на камерах было совершенно не различимо. Мне кажется уже половина Искателей города знала Ва’йана и это, можно сказать, был прямой след ко мне. Маскировка должна была решить эту проблему.

Был ещё небольшой шанс, что на пульт охраны уже прилетело оповещение о движении в подвальных помещениях и сюда спешат сильно злые Изменённые Лаборантума, но я всё же сомневался в этом. Время было ещё не такое позднее, а одна дверь складского помещения не должна была вызвать большой проблемы.

Длинный коридор с гладкими бетонными стенами и матовым полом. Редкие светильники, одинаковые стальные двери с нумерованными плашками. Ни одного живого существа поблизости.

Искать было сложно. Никакая печать поиска здесь не поможет — у нас нет образца, мы попросту не знаем, какое именно тело спрятано где-то в этой норе.

Первый коридор, три подсобки, где ничего нет, кроме каких-то инструментов и пыли, поворот. Дважды Ва’йан замирал, прижимаясь к стене, — где-то вдалеке проходили дежурные лаборанты, но до нашего тупика никто не дошёл. Вечер работал в нашу пользу, основная смена разъехалась, остались единицы.

Удача улыбнулась минут через десять. В конце очередного коридора мы уткнулись в двустворчатую дверь из матового стекла, на которой было написано «Лаборатория № 3». И она точно так же легко открылась, реагируя на движение Ва’йана. Вот и думай, то ли местная охрана Лаборантума считала, что на этот этаж никак не может забраться кто-то посторонний, то ли была просто некомпетентна. Ну или всё вместе.

Так или иначе, но внутри нас встретил большой лабораторный комплекс из нескольких соединённых между собой исследовательских секций. Тут всюду были стеклянные перегородки, диагностические консоли, столы с инструментарием и прочими прелестями исследовательских отделов.

И ни одного человека внутри.

«И ни одного старательного сотрудника, решившего остаться сверхурочно», — хмыкнул кот.

«И для нас — это очень хорошо».

«Правильно рыжая говорит — скучно», — тут же ответил он.

«Ты с ней сейчас, что, согласился?»

«Иногда можно, если правда».

А потом мы нашли то, за чем пришли.

В одном из боковых ответвлений располагалось помещение, соединённое со специальной морозильной камерой. В камере, на металлическом столе, лежало тело. А в соседнем зале медленно колыхались в зеленоватой жидкости несколько больших цилиндрических колб. В каждой можно было разглядеть человеческую фигуру.

Такие колбы мы уже видели. В клинике богов-близнецов.

«Ну привет, консервы», — с мрачной весёлостью поприветствовал их Ва’йан.

«Работай уже».

Начал он с трупа в морозильнике. Мёртвое тело проще для анализа. Ва’йан последовательно активировал исследовательские плетения на амулете, которые тут же начали работать. Это был мужчина лет тридцати, среднего роста и хорошо развитой мускулатурой. Явно с расчётом на силовые действия: скорость, сила, устойчивость. Внешность сама стандартная. Никаких выделяющихся черт. Разве что абсолютно лысый, но что-то мне подсказывало, что после вселения в тело души и после того, как его вытащат из колбы, волосы начнут расти.

Глубину источника определить было нельзя, тело мертво слишком долго, остаточных следов магических плетений и средоточия не осталось.

Зато обнаружилось другое.

На левом плече трупа чётко виднелась небольшая татуировка. И до боли знакомая. Два переплетённых узора, каждый из которых складывался в стилизованный символ одного из пары богов-близнецов. Виму и Вай.

«Это якоря», — посмотрев на рисунок сказал Ва’йан. — «Чтобы душа смогла почувствовать путь к телу. Правда для полноценного вселения ещё нужны условия…».

К живым Ва’йан сам перешёл, без моего напоминания. И с ними мы провозились куда дольше. Всего тут было пять колб и во всех находились мужчины. Одинакового возраста и почти одинаковой внешности.

«Что у них там по объёму?» — спросил я, когда фамильяр оказался напротив них.

Фамильяр уже запустил артефакт, проверяя с помощью него тела. В прошлый раз, когда мы видели эти тела, глубину источника могли оценить лишь в общем и по ощущениям Ва’йана, сейчас всё было куда точнее.

«Гранд, Леон. Все пять. У двоих даже чуть выше, но в пределах ступени».

— Хрена себе, — вслух пробормотал я себе под нос, вызвав тут же заинтересованный взгляд Рэм, скучающей рядом.

«Гранд» — одна из высоких ступеней руника, на целую ступень выше «мастера». Уровень сильнейших магов в моём родном мире.

И вот здесь, в колбах, лежало сразу пять таких тел. С уже готовым источником и подготовленным якорем-татуировкой. Если им дать те самые условия, о которых говорил кот и провести ритуал призыва в этом мире появится сразу пять сильнейших руников, которые на голову выше меня. И лояльны богам-близнецам. Хреновый расклад, как ни крути.

«У них же там тоже татуировки?»

Ва’йан подобрался поближе к одной из колб и прогнал отдельное плетение сквозь стенку. Да, такие же. Но, в отличие от трупа, здесь они уже нормально работали. Живой маяк, настроенный и готовый.

«Для вселения всё равно недостаточно, — уверенно отозвался фамильяр. — 'Сильно сомневаюсь, что в Лаборантум Артефакторум будут созданы условия для вселения. Это исследовательская контора, а не филиал культа».

«Мы не знаем наверняка. Среди Лаборантов может и найтись кто-то из фанатиков».

«Логично. Что будем делать?»

Я помолчал. Нет, оставлять это как есть нельзя. Даже без ритуала живые носители, с которыми у близнецов уже есть связь — это риск.

«Надо уничтожить», — коротко сказал я.

«Сейчас не получится», — задумчиво ответил Ва’йан. — «Ты посмотри на это стекло, оно же бронированное. А я ни разу не руник. Даже если выведу плетение, наполнить его достаточной силой не смогу. Здесь нужен ты. Ну или артефакт серьёзный».

«Рубильник выключения? — предложил я. — Клапан, система поддержки, что угодно».

Ва’йан обошёл комплекс ещё раз. Никакого очевидного отключения работы колбы не было, да и быть не могло, это стоило признать. Наверняка всё взаимодействие с ними осуществлялось через терминалы, но они мало того, что были заблокированы, так ещё и Ва’йан с его лапами был такой себе оператор.

«Придётся делать второй заход, но позже», — вздохнув, ответил я. — «Придётся постараться, чтобы создать нормальный направленный артефакт, ещё и время… К тому же, мы не знаем, все ли тела тут. Это нужно будет как-то выяснить».

«Проклятье, опять придётся угрохать всё время на работу с плетениями», — со стоном пожаловался мне кот.

«Есть другой вариант? Нет? Ну вот и не жалуйся. Это надо сделать. Всё, бросай наш подарок в укромном месте и возвращайся.».

Дальше Ва’йан ворчать уже не стал, понял, что я и сам не в восторге от происходящего, но по-другому никак. Что же касается подарка, то речь шла про браслет — он станет не только нашим будущим маяком, для повторного призыва фамильяра, но и чем-то вроде прослушивающего устройства, которое будет отлично считывать всё, что происходит внутри лаборатории. В том числе и перемещение сотрудников и их разговоры.

Ва’йан закинул артефакт на одну из нижних полок одного из шкафов, позади ряда тяжёлых металлических кассет. Судя по той пыли, что там царила, туда редко заглядывали, и для нас это было просто идеальным местом.

«Готово», — отчитался он, избавившись от артефакта.