— А какие у них есть ещё варианты? — хмыкнул я, выводя цепочку рун. — Через неделю, когда мы к ним придём, болеть уже будут все, а все Наследники без исключений слягут. Это немного прочистит им голову.

— Ну, посмотрим-посмотрим, — фамильяр всё ещё сомневался.

— Если откажутся, это будет уже на их совести. Как и смерть собственного дома, — отрезал я. — Между моей безопасностью и их жизнью, я выберу свою безопасность.

Ва’йан согласно проворчал что-то, выводя очередную вязь рун на небольшом кольце. Сегодня мы, наконец, заканчивали с партией Шутову, и я планировал сразу отправить её в Лаборантум. Время поджимало, были опасения, что тела будут отправлены в разные лаборатории или вовсе уничтожены, так что лучше поторопиться.

— Всё, последний, — я отодвинул от себя защитное кольцо и с наслаждением размял затёкшие пальцы.

Партия была закончена. Тридцать защитных колец, два десятка сигнальных оберегов контроля пространства и пять «суверенных земель», над которыми мы с Ва’йаном убили очень много дней.

Сидевший рядом на краю стола фамильяр выдохнул и проворчал.

— Неужели это закончилось, а что маячки? Не разрядились?

— Нет, всё в порядке, — мы решили в дополнение вплести в некоторые артефакты отслеживающие рунические рисунки.

Десяток меток и, что самое приятное, в этом мире не было никого, кто смог бы понять, что это за метки и что они делают — высшая руника. Особенно я рассчитывал на «суверенные земли», их Шутов точно куда-либо передавать не станет, а отправит на изучение. Наверняка в самую защищённую часть Лаборантума. Остальные метки — страховка на случай, если часть артефактов осядет где-то ещё. Мы потратили не так много времени на установку и модификацию, но это того точно стоило.

К слову, куда больше у нас возни вышло с печатью перемещения.

Открыть устойчивый портал для живого тела — уровень великого архимага пространства, и ни магических сил, ни знаний у меня для этого не было. Даже в прошлом мире будучи полноценным Парагоном я такое провернуть не был способен, а сейчас тем более. Зато фамильяр — существо астральное, его природа близка к планам инобытия, и «толкнуть» его через межпространственный канал вполне возможно. Тем более, печать отзыва, когда я возвращал Ва’йана к себе, по своей сути была тем самым каналом, только наоборот.

Саму печать мы сделали на бумаге. Это куда проще и быстрее, чем выводить печать на земле, ещё и в черте города, где было куча свидетелей и камер слежения, особенно в центральном районе Тверди. А так это было изящное решение подобной проблемы.

Бумажный лист можно развернуть хоть в машине. Минус только один — такая печать забирает в разы больше сил при активации, так что использовать её больше одного раза у меня с нынешним источником не получится при всём желании. Да и утомление я схвачу серьёзное.

На всякий случай мы проверили ещё раз качество печати, выведенной на бумаге. И только после того, как удостоверились в её правильности, засунули в прочный тубус.

— Ну, теперь можно и выдвигаться.

— Наконец-то, мне кажется, я уже руны даже во сне вижу, — хмыкнул Ва’йан.

К Лаборантум Артефакторум Тверди мы подъехали ближе к вечеру. Мастер-артефактор ответил на мой предварительный звонок и подтвердил, что будет ждать.

— И зачем я вам тут? — поморщилась Рэм, разглядывая подсвеченный фасад. — Внутрь меня всё равно не пустят.

— Для антуража, — хмыкнул я, паркуясь. — Посиди с котом, я быстро.

— Я ей лицо отгрызу, — тут же отозвался с заднего сиденья Ва’йан.

— Блохастый, ты, кажется, хочешь лишиться хвоста и всей шерсти? У меня тут как раз есть неплохо острый нож, хотела проверить его…

— Не бузите тут, — сказал я им напоследок, выходя из машины. — Мы тут по делу.

В кабинете Шутова меня встретил знакомый бардак из бумаг, инструментов и сдвинутых к краю стола каких-то металлических заготовок. Сам мастер вскинул голову, сдвигая очки-бинокуляры на лоб.

— Антон! О, это что, вся партия?

— Вся, — я поставил ящик на свободный угол стола. — И кое-что сверху.

— Даже так? — оживился старик и тут же склонился над ящиком.

Он проработал с изделиями добрую четверть часа, прежде чем добрался до «суверенных земель». Тут Шутов замер, несколько раз перехватил один из полудисков разными линзами бинокуляра и, наконец, посмотрел на меня из-под съехавших очков.

— Я их покупаю. Все пять. Сколько?

— Девятнадцать тысяч за штуку.

Старик помолчал секунду. Я видел, как он мысленно пересчитывает и прикидывает, но торговаться не стал. Сам прекрасно понимал, что это ещё и дёшево, учитывая класс изделия.

— Беру, — коротко кивнул он. — Теперь кольца. По четыре тысячи, как договаривались?

— По четыре сто. Я стабилизировал контур и укрепил его, этот момент мы в прошлый раз в цене не учли.

— По живому режешь, — беззлобно проворчал Шутов. — Ладно, четыре сто. Тридцать штук. Сигналки?

— Шесть тысяч, как договаривались. Они почти не изменились, чуть. Поменял саму компоновку.

— Хм. Двадцать штук?

— Двадцать.

— Отлично! — улыбнулся старик.

Я кивнул. Мысленный калькулятор уже отщёлкивал цифры. Сегодня я заработал почти триста пятьдесят тысяч кредитов. С такой суммой можно не только спокойно купить нормальную машину, но и оставить часть на давно интересующий меня Метатель. Учитывая, что в ближайшие недели мне предстояло спускаться с Настей в «колодец», метательное оружие лишним точно не будет. Если смогу освоить его и модифицировать под себя, конечно.

— Наличности такой у меня, сам понимаешь, нет и не будет, — Шутов уже доставал стандартный бланк. — Переведут на счёт, как бухгалтерия проведёт отгрузку. Два-три рабочих дня.

— Нормально.

Он быстро заполнил договор, приложил к краю небольшой металлический жетон — синеватая магическая печать артефактора расцвела у края листа, росчерк авторучки сверху. Я подписал оба экземпляра, один оставив Шутову, второй забрав с собой.

— И, Антон, если ещё что-то эдакое появится — сразу ко мне.

— Обязательно.

Когда я выходил, старик уже вернулся к образцу «суверенной земли». Одну из пяти он так и не отдал в общий лоток — оставил у себя на столе. Эту, судя по всему, собирался изучать сам. Вот кто обожал свою работу…

— Ну? — поинтересовалась Рэм, когда я вернулся в машину.

— Отлично, — я уселся за руль. — Ва’йан, печати. Ты их чувствуешь?

— Чётко, — отозвался фамильяр. — Пока они остаются там, где ты их оставил.

— И что, сидим тут и ждём? — уточнила Рэм.

— Именно.

— Скука.

Ждать пришлось почти до восьми вечера. Первые метки сдвинулись минут через сорок, пара точек ушла вверх по этажам — скорее всего, на временный склад. Затем одна за другой метки с «суверенными земелями» и с половины помеченных колец поползли вниз — через один уровень, второй, третий. На пятом или шестом от поверхности три «суверенных» и несколько колец остановились, собравшись в одной точке.

Похоже, то, что нам и нужно.

— Пора.

— Ну наконец-то, задолбался тут сидеть! — оживился Ва’йан, поднимаясь на ноги.

Я же в это время развязывал тубус. Аккуратно развернул бумажную печать на заднем сиденье, расправляя углы. Не очень удобно так карячиться, но ничего не поделаешь. Линии на выведенной печати вспыхнули серебристо-голубыми полосами. Бумага нагрелась, едва уловимо задрожала. Сил уходило столько, что я стиснул зубы, но концентрации не терял.

— Давай, — коротко бросил я.

Ва’йан упруго прыгнул в центр круга. На долю секунды его окутало голубоватое сияние, и кот просто пропал. Без вспышки и звука. Бумага под ладонями мгновенно потемнела, линии свернулись и осыпались мельчайшей угольной пылью.

— Мда, — тихо сказала Рэм, глядя на чёрное пятно, оставшееся от печати. — Проклятая магия-шмагия. И кто это будет убирать?

— Потом поболтаем, — я прикрыл глаза, откинувшись в кресле. — Следи за обстановкой вокруг, тормоши только если увидишь что-то серьёзное.