— Телефон скоро принесут, а ещё здесь будет накрыт стол, поэтому предлагаю прогуляться, пока всё не подготовят, — сказал он.

А мне, определённо, нравится дипломатия — это гораздо лучше, чем перестрелки.

— Давай, — согласился я.

Выходим из здания, и я сразу замечаю, что перед ним собралась большая толпа. Судя по лицам гражданских, они чем-то очень недовольны и возмущённо выкрикивают что-то.

Мурад вышел вперёд и начал что-то объяснять им. Ему кто-то возразил, тот ответил, потом кто-то удивлённо охнул.

— Скажи что-нибудь на русском! — потребовало от меня лицо славянской внешности, показавшееся из толпы.

— Да что тебе сказать, блин? — спросил я. — Даров!

— Мурад не пиздит, мужики! — воскликнуло это лицо. — Это не перс!

Затем этот мужик заговорил на местном языке — скорее всего, на туркменском.

Вся толпа заговорила, будто бы, разом — все начали обсуждать новости.

— Что происходит?.. — спросил я у Мурада.

— Слухи разносятся быстро, но не всегда они правдивы, — ответил он. — Кто-то разнёс слух, будто мы собираемся замириться с персами и ты — это персидский посланник, которого я начал обхаживать и уваживать.

— А-а-а, теперь я понял, — произнёс я.

Очевидно, что персов здесь не любят, раз они приходят с набегами и считают, что рубить головы старикам — это норм.

Мурад ещё что-то сказал на туркменском, а затем сделал жест в стиле «Расходитесь!» и народ начал, потихоньку, расходиться.

— Идём в беседку, — позвал он меня, и мы направились в сторону детской площадки.

Люди, всё же, смотрят на меня с толикой недоверия — слухам принято верить больше, чем официальным заявлениям.

А я, действительно, похож на того бледнолицего перса — по нему, кстати, не очень понятно, он альбинос или это его способность так потрепала…

— Ты сказал, что вы можете заряжать аккумуляторы, — произнёс Мурад, когда мы сели в беседке. — Значит, у вас есть работающая электростанция?

— ГЭС, — ответил я.

— Ах, да, Волгоградская ГЭС… — произнёс заулыбавшийся Мурад. — Как же я мог забыть об этом? Тогда вам очень повезло, что вы сумели сохранить её.

— Скорее, реанимировать, — поправил я его. — Мы, исходно, не из Волгограда — нам пришлось уехать из Новокузнецка, где произошло кое-что плохое.

— Я бывал в Новокузнецке, — сказал Мурад. — Давно, в 80-е годы.

— Тебе сколько лет? — поинтересовался я.

— Шестьдесят четыре года, — ответил он.

А на вид ему, максимум, полтинник, но ближе к сорокету. С КДшниками хрен угадаешь, блин…

— А мне двадцать три, — сообщил я ему.

— Молодой… — произнёс Мурад. — Но ты очень многого добился в таком юном возрасте. Это вызывает уважение.

— Случай, немало удачи, ну и немного личных качеств, — сказал я.

— Все мы начинали с первого уровня, — ответил на это Мурад. — И далеко не все, к сегодняшнему дню, так же сильны, как ты. Наверное, ты на особом счету у своего лидера?

— Ну, да, — согласился я. — Меня поощряют, как могут, блин, но у меня уже всё есть, поэтому я служу не ради каких-то шкурных интересов. Мне нравится наша идея…

— А какая у вас идея? — поинтересовался Мурад.

— Посмотри один ролик, — попросил я его и вытащил телефон. — Он объяснит всё гораздо лучше меня.

Включаю агитационный ролик, в котором представительный Проф, всё такой же синекожий, вещает об идеях Фронтира. Мурад смотрит его очень внимательно, впившись взглядом в экран.

Пока идёт ролик, я отцепляю «Печенег», разряжаю его и ставлю на стол беседки. Надо почистить его, а то как-то не до того было.

— Хм… — хмыкнул Мурад, когда ролик закончился. — Впечатляюще. Я думал, что у вас всё устроено почти как у нас, но у вас всё иначе, если верить словам Профа. Сколько у вас людей?

— Свыше десяти тысяч, — ответил я.

— Ничего себе… — восхищённо произнёс он. — А алпов у вас сколько?

— А это уже секретная информация, — ответил я.

На самом деле, я и сам точно не знаю уже, блин — регулярно происходит «пробуждение» новых КДшников, а я давно не слежу за статистикой, поэтому даже примерно не представляю, сколько у нас КДшников и какие у нас средние левелы.

— Понимаю, — кивнув, сказал Мурад. — Значит, у вас есть работающая ГЭС, огромная теплица, бесконечный источник воды, в виде Волги, свыше десяти тысяч населения и неизвестное, но очень большое количество алпов. Это делает вас очень крупной региональной силой.

— И это не говоря о том, что мы одолели и присоединили к себе всех крупных оппонентов, — добавил я.

Наверное, покорение Тамбова — это уже свершившийся факт, потому что на это дело отправлено много наших сильнейших КДшников, а в Тамбове дела и без нас шли очень плохо.

— Даже так… — прошептал Мурад. — Значит, с вами лучше дружить — так и будет.

— Да, мы всегда рады хорошим и честным друзьям, — согласился я.

— И теперь вы, закономерно, расширяетесь, — произнёс Мурад. — А возможно ли будет отправить нашу делегацию в Волгоград?

— Это нужно обсуждать с Профом, — ответил я. — Я не уполномочен принимать такие решения и обещать что-то.

— Я разделяю ваши идеи и ценности, — сказал Мурад. — И у меня есть очень хорошее предчувствие о наших будущих взаимоотношениях.

— Вы контактировали со степными алпами? — поинтересовался я.

Я спрашиваю это потому, что мне хочется понять, не создаст ли проблем с местными тот эпизод в стиле Безумного Макса.

— Регулярно контактируем со степными торговцами, — ответил он. — Но степные алпы мало заинтересованы в нас, потому что тут нет почти ничего, что их интересует. А их интересуют крупные стада коров, овец и лошадей — такие здесь не пасутся, потому что севернее есть более сочные пастбища.

— Да, логично, — произнёс я. — А я повстречался с такими в Жанаозене. Они устроили мне автомобильную погоню, испортили мне лобовое стекло, и вообще, вели себя очень плохо, поэтому мне пришлось убить их.

— М-хм… — задумчиво хмыкнул Мурад. — Поделом им. Нападать на одиночек в степи — это подлость. Возможно, степь покарала их твоими руками.

— Звучит очень эзотерически, — произнёс я.

Та женщина, которую он отправил за «Иридиумом», наконец-то, подошла к беседке.

— Диктуй номер, — попросил Мурад, приняв из её рук спутниковый телефон.

Диктую номер, который знаю лучше, чем свой ИНН.

— Я поговорю первым, чтобы ввести его в курс дела, — сказал я.

Мурад передал мне телефон и я нажал на кнопку вызова.

— Алло, Проф? — спросил я, дождавшись ответа. — Это Студик. Звоню с другого номера…

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 9 января 2028 года*

— … и говорю я ему «Валет-Валет-Валет… Живучий ты сукин сын — это вызывает уважение. Но зря ты так про свою мать — мы провели с ней незабываемые вечера», — продолжил я. — И потом отрываю ему голову. Нахуй.

— О-хо… — восхищённо выдохнул Шахром. — Ты убиса, Студик! Жон Уык!

— Кто-кто? — нахмурившись, переспросил я.

— Ну, Жон Уык! — воскликнул он, как будто мне должно стать понятнее. — Баба-Яга!

— А-а-а, Джон Уик! — понял я его.

— Так и гаварю тибе, Студик! — сказал Шахром.

— Нехорошо, что ты его маму… — произнёс Сергей.

Он из местных КДшников — родился и вырос в городе Теджене, что к юго-востоку отсюда. В России никогда не бывал, хотя говорит, что его мать туда ездила несколько раз, к родственникам.

— Это был стратегический приём, — пояснил я. — Он же вышел из себя, психанул, потому что его задело. А люди, даже КДшники, ну или алпы, если угодно, блин, склонны совершать опрометчивые действия, когда психуют. Он и совершил — даже я, находясь внутри Урала, придумал несколько относительно безопасных способов, как выкурить меня из кабины…

— Нахрена ты их придумывал? — спросил Сергей с недоумением.

— Как, нахрена? — спросил я в ответ. — Надо думать за противника — так можно предсказать его ходы и быть готовым к любому из них. Вот я и продумал разные хуёвые варианты, но Валет выбрал тот, до которого даже я не догадался! А не догадался я потому, что это был очень тупой мув… Шашлык лютый вообще…