— Ты и есть Константин? — спросил мужчина лет сорока-пятидесяти, вышедший к нам.
— Да, — подтвердил я. — Но предпочитаю, чтобы меня называли Студиком. А ты — Алтынмурад?
— Да, — кивнув, ответил он.
Одет он в синий деловой костюм, причём состояние костюма такое, будто он только что из ателье. Ну и сам Алтынмурад, явно, следит за собой, потому что он аккуратно подстрижен и борода у него ухоженная, что нынче большая редкость.
— Рад знакомству, — произнёс я.
— Взаимно, — улыбнувшись, сказал местный глава. — Можешь звать меня Мурадом, если тебе так будет удобнее.
Пожимаем руки и садимся на один из диванов.
— Хорошо, Мурад, — ответил я. — Итак, что у вас тут происходит, что вы так встречаете мирных путников?
— Мирных? — с сомнением спросил Мурад, рассмотрев мои экипировку и оружие.
Шахром вопросительно посмотрел на Мурада, получил разрешающий кивок и сел на диван неподалёку.
— Да, мирных! — ответил я, пронаблюдав за действиями Шахрома. — До того, как по мне начали палить, я даже не знал, что в Ашхабаде кто-то живёт. А это значит, что я ехал сюда с мирными разведывательными целями и не планировал никому причинять зла.
— У нас идёт война против южан, — сообщил мне Мурад. — Они совершают набеги и похищают наших женщин. Среди них есть несколько алпов, отдалённо похожих на тебя.
Он достал из кармана телефон и открыл на нём галерею.
— Вот, посмотри, — сказал он и передал мне свой телефон.
На фотографии изображён какой-то крайне бледнолицый мужик в военной экипировке, занёсший меч над головой стоящего на коленях старика, одетого в рванину. Видно, что это фото было сделано в спокойной обстановке — вокруг есть другие люди в военной экипировке, на лицах которых весёлые и довольные улыбки.
«Хороший тамада…» — подумал я. — «И конкурсы интересные…»
— Это роковая случайность, что ты оказался похож на одного из них, — сказал Мурад. — Мы приносим свои глубочайшие извинения.
— Да ладно, бывает, — махнув рукой, ответил я. — Главное, что разобрались. Мне сказали, что некий Гурт готов заплатить за меня кун. Это что-то вроде виры — я правильно понимаю?
— Это не что-то вроде виры, — покачав головой, ответил местный глава. — Это и есть вира. Раньше, в давние времена, кун отдавали скотом, но сейчас его выплачивают любыми материальными ценностями, что сильно роднит его с вирой. Гурт поступил правильно. Я тоже присоединюсь и компенсирую часть куна за погибших из своего кармана. Так будет правильно.
Вот так, постепенно, мы возвращаемся к предыдущим цивилизационным моделям…
«Но как иначе-то?» — задумался я. — «Правильно — никак».
— Ты говоришь, что прибыл сюда с «мирными разведывательными целями», — произнёс Мурад. — Значит ли это, что ты представляешь кого-то?
— Да, значит, — подтвердил я. — Я представляю тут интересы Фронтира — государства, что основано в Волгограде.
— Это далеко отсюда… — сказал Мурад. — Вы настолько могущественны, что ваши интересы уже распространяются на Туркменистан?
— Ну, как сказать… — произнёс я задумчиво. — Мы освоили все ближние территории и теперь ищем хорошие источники ценностей. Но раз вы живёте здесь, то мы не будем претендовать на Ашхабад — нам не интересны войны. А вот торговля — это нам интересно.
— Торговля? — переспросил Мурад. — Как ты это себе представляешь?
— В Туркменбаши, как ты прекрасно знаешь, есть морской порт, а у нас есть сухогрузы, — сообщил я ему.
— Не получится, брат, — покачав головой, заявил Шахром. — В Туркменбаши живёт хорпушт.
— Кто? — спросил я недоуменно.
— Ёж, — пояснил Мурад. — Это смертельно опасная и хитрая тварь, занявшая весь город и уничтожающая любого, кто посмеет зайти на её территорию.
— А, Ёжик… — произнёс я и усмехнулся. — Он уже не проблема — я уже убил его.
Шахром посмотрел на меня с изумлением, а вот Мурад посмотрел с сильным скепсисом.
— Смотри, что есть, — сказал я ему и снял с пояса один из тубусов. — Это стилет, который я сделал лично.
Вытаскиваю из тубуса смертельно опасный стилет.
— Эта из хорпушта⁈ — изумлённо воскликнул Шахром. — Тагда получаится…
Мурад посмотрел на него с неодобрением и парень сразу же замолк.
— Да, это из хорпушта, — подтвердил я. — Я чуть не сдох, когда убивал его, но дело оказалось стоящим…
— Мы можем отправить своих людей в Туркменбаши? — спросил Мурад.
— Там сейчас находятся мои люди, — ответил я. — Лучше наладить связь с моим руководством, чтобы не было недопонимания.
— Кто твой лидер? — спросил Мурад.
— Его зовут Профом, — сообщил я. — И я сразу хочу сказать, что Туркменбаши входит в сферу наших интересов, как прибрежный город.
Проф хочет поставить в Туркменбаши опорный пункт, который, со временем, может разрастись до полноценного поселения — лута там хватит на годы, а морской порт, с годами, будет становиться только актуальнее.
— Значит, ты убил ежа… — произнёс Мурад. — Это говорит о тебе, как об очень могущественном алпе. Все, кого мы отправляли за головой ежа, погибли, а ты не только убил его, но и говоришь об этом так, будто убиваешь подобных чудовищ каждый день.
— Ну, я же сказал, что чуть не сдох, — сказал я на это. — Возможно, это был самый опасный зверь из всех, которых я убивал когда-либо. А убивал их я много. Кстати, раз у нас тут завязывается что-то похожее на дружбу, то вот тебе подарок.
Вручаю ему один из тубусов со стилетом.
— Если захотите переделать рукоять, то работать лучше в очень толстых перчатках, — предупредил я его. — Меня лишь слегка задело одной иглой по щеке и мне пришлось отрезать от себя кусок плоти, чтобы не умереть. В материале иглы содержится очень мощный нейротоксин, поэтому советую соблюдать предельную осторожность при использовании этого стилета.
— Это очень щедрый дар, Студик, — произнёс Мурад. — Я признателен тебе за это. Ты умеешь располагать к себе людей, несмотря на твой пугающий облик.
— Моя женщина говорит, что я похож на сексуального вампира, как в американском кино, — похвастался я. — Так что, ты просто не понимаешь, как на меня смотрят женщины, Мурад.
— Возможно, — не стал он спорить.
Он сказал что-то Шахрому, тот кивнул и покинул зал.
— Раз была затронута тема торговли… — произнёс Мурад. — Что вы можете предложить и что хотите получить от нас?
— Мы можем предложить энергию, — ответил я. — Если у вас есть аккумуляторы, то мы можем зарядить их. Также мы можем предложить консервированные овощи и консервированное мясо — это не просрочка, а новая продукция. А интересуют нас боеприпасы, оружие, бронетехника, золото и соль.
— А вы можете предоставить нам военную помощь? — спросил Мурад.
— От форси? — уточнил я.
— Форси их называет только Шахром, а мы называем их парсча, — поправил меня он. — Или, если по-русски, то персами.
— День прожит не зря, если узнал что-то новое, — сказал я. — Насколько велика угроза от парсча?
— Они являются доминирующей силой в регионе, — ответил Мурад. — И они совершают набеги, грабят нас и чувствуют безнаказанность. До этой части города они ещё не доходили, но все остальные районы сильно страдают от набегов. Если вы хотите, чтобы мы стали вашими верными союзниками, то помогите нам.
— Это надо обсуждать не со мной, — покачав головой, произнёс я. — Я свяжусь с моим руководством, и оно наладит связь — тогда и поговорите.
— У вас есть «Иридиум»? — спросил Мурад.
— Есть, конечно же, — подтвердил я.
— Тогда мне нужен будет лишь номер твоего лидера, — улыбнувшись, сказал Мурад.
— Дешевле будет дождаться радиосвязи, — возразил я.
— Не переживай об этом, — покачав головой, произнёс Мурад. — У меня «Иридиум» с предоплаченным пакетом на 7200 минут, а звонить некому.
— Откуда? — спросил я.
— Раньше он принадлежал очень влиятельному человеку, — ответил он.
— Понятно, — сказал я. — Тогда давай свяжемся с Профом.
Мурад громко позвал кого-то, и в зал вошла женщина в деловом костюме. Он велел ей что-то, она кивнула и ушла.
