А сам по себе ассортимент очень радовал: например, уже второй год в магазинах практически всегда имелись сушеные финики (и основным поставщиком их в Россию была, естественно, Персия). Так же из Персии в больших количествах импортировался инжир (хотя он и в России тоже выращивался) но этот импорт был, в сущности, «вынужденным»: пока что в Персии просто не хватало иной продукции для расчетов с «северным соседом», и импортировали персы очень много всякого. И основой персидского импорта были автомобили и трактора (причем персы почти половину производства тракторных заводов Николая Второва закупали), но — что Сашу отдельно радовало — они просто не желали приобретать технику, произведенную в других странах. И причина этого не в цене заключалась, а в том, что Валерий Кимович другим даже не знал, как объяснить. Но если очень примерное объяснение подобрать, так это было связано с «благодарностью» персов России за ранее оказанную помощь. Специфика персидского менталитета…

И эта же «специфика помогала Персии быстро и просто 'ассимилировать» «новое арабское население» страны. Потому что на самом деле никакой именно ассимиляции не происходило страна давно уже была «мультинациональной» и там сложилась специфическая традиция «уважения соседей независимо от национальности и религии». Но традиция именно «специфическая»: персы с уважение относились и к христианам, и к иудеям, и к индуистам — но вот мусульман-суннитов они все же «совсем не уважали». Что, впрочем, в самой Персии никого не напрягало: подавляющее число именно мусульман там были шиитами. А сунниты — он довольно быстро «догадывались», что там им не рады — и просто эмигрировали, благо было куда.

А в России теперь руководство старалось вести «примерно такую же национальную политику». Да, тут и Валерий Кимович своими знаниями сумел в руководством поделиться, причем Саша упирал на «потенциальные ошибки в национальной политике», которые в его прежней жизни были воплощены и в конечном итоге привели к развалу страны. И Саша о том. чтобы такие ошибки не повторились, заботился особенно сильно: развитые промышленность с сельским хозяйством — это, безусловно, вещи необходимые, но далеко не достаточные для процветания страны. Стране для того, чтобы она вообще могла существовать, необходимо «единство народа» — а вот его добиться было куда как труднее, чем выстроить кучу заводов и организовать множество колхозов. Просто потому, что очень много было людей, которым такое «единство» было категорически не нужно, они как раз на розни людей в стране свой бизнес основывали — и пока что у таких людей все еще было достаточно средств и сил, чтобы единству противостоять.

А как раз у государства средств для противостояния этим силам было недостаточно, и именно по этой причине Вячеслав Константинович, обсуждая с Сашей вопросы создания молодежной организации, неоднократно упоминал (вроде как вскользь) «меры общественного порицания». Которые уже были отработаны (в смысле «технологии принятия» таких мер) в охранных отрядах компании Андрея Розанова — но все же «охранники» эти меры предпринимали редко и очень выборочно, а теперь вопрос стоял о более широком их использовании на благо страны. И сам Саша понимал, что это на самом деле будет делом неизбежным (если все же именно о благе всей страны думать), однако тут возникало множество проблем как идеологического, так и просто морального восприятия таких мер и народом, и — особенно — исполнителями. Поэтому большую часть свободного времени Саша тратил на то, что придумывал такую систему «морального воздействия» на «деструктивные элементы», которые бы не превращали «воздействователей» в кровавых монстров. И кое-что даже придумал — а затем, с помощью Вячеслава Константиновича, который пользовался огромным авторитетом в обновленном триумвирате, провел свои предложения через руководство страны, которое даже выпустило по этому поводу особое постановление. Постановление «О народных дружинах», и теперь народ (именно народ) получил некоторые права, позволяющие ему самостоятельно следить за порядком. А вот всю «карательную» часть это постановление возлагало на полицию и народную милицию — и Саша, хотя и понимал, что на нынешнем этапе «придуманной» им системы будет недостаточно, на этом пока и остановился. Просто потому, что понимал: сейчас руководители страны еще не в состоянии верно оценить опасность отмеченной им «деструктивной деятельности». Но это пока было и не особенно важно: вскоре и до триумвирата проблема дойдет — но к тому времени систему уже будет готова по-настоящему защищаться…

Воплощение Сашиных предложений было возложено на фон Плеве: все же «народные дружины» предполагалось организовывать в рамках главным образом «обновленной ДОСААФ», но Сашины предположения о скорости создания действительно массовой молодежной организации оказались абсолютно неверными. Он-то считал, что хоть какая –то массовость возникнет уже после того, как школьник из седьмого класса будет в больших количествах выпускаться — а народ в ДОСААФ просто косяком попер. Ну да, научится управлять автомобилем или тем более самолетом было крайне престижно, но «содействие»-то даже в уставе вовсе не предполагало, что весь народ сядет за руль или штурвал. Наоборот, даже в уставе было открытым текстом написано, что члены ДОСААФ будут именно «содействовать» появлению большого количества автомобилей и самолетов с кораблями, то есть скорее их изготавливать (и заводы, все это выпускающие, тоже строить) — однако и на стройки всех таких предприятий молодежь рванула с огромным энтузиазмом. И на строительство заводов, которые будут обеспечивать постройку авто-, авиа- и судостроительных заводов, тоже.

А Зоя, все же за занятиями мужа внимательно следящая, дала довольно простое объяснение «феномену», причем все пояснила, когда они с Сашей по парку гуляли:

— Саш, тут же все понятно получается. Если бы ты сам сводки статуправления почитал, то и удивляться бы тебе не пришлось, но поскольку времени у тебя на такое чтение просто нет, я попробую тебе кратенько пояснить.

— Арифметические выкладки можешь пропустить.

— Могу, но не все, так что потерпи уж. Вот смотри: у нас в России, только в центральной России и в Сибири с Дальним Востоком, десять лет назад проживало двадцать миллионов мужиков с семьями, которые хлеб и прочую продукцию выращивали, и из них — если обобщить — шестнадцать миллионов в полях и на сенокосах работали только на собственный прокорм, а даже на то, чтобы голыми не ходить, он дополнительно зарабатывали что-то отхожими промыслами. А теперь у нас хлеб растят и скотину на молоко, мясо и яйца выращивают мужики в примерно двадцати тысячах колхозах, и они всего этого производят даже больше, чем двадцать миллионов делали десять лет назад. И получается, что цены на все продукты сильно упали, мужик-одиночка со своего надела теперь себя-то прокормить как-то может, а вот на ту же одежду и прочее он со своей земли заработать уже не в состоянии, а еще новая промышленность большую част отхожих промыслов сделала ненужной. И теперь выходит, что почти восемнадцать миллионов мужицких семей изо всех сил пытаются найти себе иной источник заработка, но ведь они толком и делать-то ничего не умеют.

— Вот ты мне все так понятно объяснила…

— А я просто не закончила. И тут появляется ДОСААФ, в которой участники организации сразу и на работу берутся… да, малооплачиваемую и тяжелую, но работу. Но главное — ДОСААФ обещает тех, кто в стройках поучаствует, причем только тех, кто в организацию записан, обучить, пока заводы эти строятся, так, чтобы когда завод достроен будет, они на заводе уже на нормальную работу пойти смогут, с приличными зарплатами. И ДОСААФовцев на работу в первую очередь нанимать. А ведь мужики-то видят, что рабочим и жилье хорошее дается, и в городах этих вообще жизнь куда как лучше и приятнее. Так что отпрысков своих, кто по возрасту и умениям для ДОСААФ годится, они пинками в организацию готовы заталкивать. Но и сами молодые люди в основном не дураки, они все т и без родителей своих прекрасно понимают…