Во-первых, рабочих в России пока что просто не хватало — если говорить о профессионалах. А во-вторых, их особенно не хватало как раз в Данцигской и Кенигсбергской губерниях. Потому что много рабочих-немцев выехали в Германию, а не немцы… Что удивило Сашу больше всего, когда он только начал изучать ситуацию в Данциге и Кенигсберге, так это то, что немцев оттуда уехало почти половина из тех, кто на верфях работал, а вот рабочие-поляки покинули город (и вообще Россию) почти поголовно. При том, что в Германии поляков чаще всего даже за людей не считали. Но это, как решил Валерий Кимович, их собственный выбор — и Саша на очередной встрече с Вячеславом Константиновичем «продавил» постановление триумвирата о то, что «бывшие жители новых российских территорий, выехавшие с этих территорий и не принявшие перед выездом российское подданство или гражданство, могут возвратиться на прежнее место жительства только имея на руках подписанный срочный — не менее чем на три года — контракт с промышленными предприятиями, принадлежащим гражданам России или Российскому государству».

То есть в постановлении много и о других вещах говорилось, в частности, там подробно расписывались и имущественные отношения, касающиеся «брошенной недвижимости» и сельхозземель, но для Саши главным было именно отношения с «убежавшими работягами». Потому что рабочих на полученных там предприятиях (а компания Андрея и немало других заводов и фабрик сумела заполучить в собственность) не хватало исключительно сильно, однако «набирать на работу кого попало» у Валерия Кимовича желания не было ни малейшего.

Впрочем, что Сашу радовало, и у МВД желания «пускать в Россию кого попало» не было, так что в этом у Саши и МВД бы достигнут определенный консенсус — а точнее, «стороны разошлись мирно, сильно друг другом недовольные». Просто потому что фон Плеве считал, что некоторые положения принятого постановления чреваты «народным недовольством», а Саша думал, что ограничения были приняты слишком уж мягкие. И с Вячеславом Константиновичем его примирило лишь то, что главжандарм все еще считал, что «господин Волков исполняет указ последнего настоящего императора России», а потому особо пообещал, что МВД в работу «охранных отрядом» по-прежнему вмешиваться не будет. В определенных пределах не будет…

Лето выдалось исключительно удачным — ну, с точки зрения «подъема сельского хозяйства». И это Сашу вообще не удивляло, ведь Вадерий Кимович прекрасно знал, почему в СССР все достижения сравнивали именно «с тринадцатым годом»: именно в этом году был собран самый высокий урожай за все время существования царской России. Правда, иных достижений в этом году «в прошлой истории» не случилось — но страна лишь в тринадцатом была по крайней мере сытой. А сейчас уже пятый год продуктов в России было достаточно, так что даже «повышенный урожай» никого особо взволновать не мог. И уж тем более он не взволновал Владимира Николаевича: «финансовый диктатор» прекрасно понимал, что хлеб растет не только в России и очень много где урожаи окажутся более чем приличными — а значит, цены на зерно сильно упадут и особых финансовых выгод продажи зерна за границу России не принесут.

Но он так же хорошо знал, что «год на год не приходится», а так же помнил, что Андрей Розанов «придумал» удивительный химикат, позволяющий зерно без порчи хранить годами. То есть действительно думал, что фосфид алюминия именно Андрей и придумал, но по большому счету ему этот факт был практически безразличен — а вот наличие такого химиката в достатке его радовало. А еще радовало то, что некоторые его предложения получили сильную поддержку у «военного диктатора» и армия направила почти шестьсот тысяч человек на постройку зернохранилищ, которые в большинстве своем уже в началу сентября будут полностью готовы.

Еще его сильно порадовало то, что после возвращения большей части колхозов под управление компании господина Розанова сильно вырос экспорт продуктов, на которые цены оставались стабильно высокими — и уже к середине июля только за счет вывоза масла и яиц (и резкого сокращения любого импорта, а так же вывоза русской валюты) казне удалось погасить досрочно почти что триста миллионов государственных внешних долгов. Хотя насчет «сокращения импорта» это было определенным преувеличением, в абсолютных цифрах импорт сильно возрос — однако теперь импортировались не дорогие европейские безделушки, а довольно дешевые вещи из Китая, Маньчжурии и Кореи. А вот от продажи этих товаров внутри страны через «казенные магазины» казна довольно прилично обогатилась: господин Волков абсолютно точно говорил, что государственная розничная торговля бюджеты принесет просто огромные деньги.

Правда, сам он вроде бы изрядную часть импорта именно из Кореи перепродавал в Европу, а на вырученные средства закупал там то, что и в России приобрести было вроде как не особенно сложно. Например, из Германии он в огромных количествах импортировал калийные удобрения, хотя их и в России можно было произвести сколько угодно. Конечно, как Владимиру Николаевичу очень подробно рассказали агрономы из сельхозакадемии, калий очень нужен для выращивания хотя бы той же сахарной свеклы — и благодаря этим закупкам, по их подсчетам, и сахара в текущем году в России произведут гораздо больше даже внутренней потребности, а цены на сахар вроде тоже сохранялись весьма стабильными и его можно будет потом за границу отправить. Однако сам «финансовый диктатор» считал, что уж лучше вырученные таким образом деньги потратить на создание собственных заводов, где этот хлористый калий выделывать будут — однако, когда он попытался об этом поговорить с Александром Алексеевичем, тот ответил лишь загадочной фразой «чем больше выпьет комсомолец — тем меньше выпьет хулиган» и никакого желания заняться постройкой таких заводов не изъявил. А Андрей Николаевич, насколько знал Владимир Николаевич, все новые строительства начинал лишь тогда. Когда его об этом просил как раз господин Волков…

Но в любом случае новость о том, что в стране намечается просто феноменальный урожай всего, финансового диктатора очень радовала. А вот другая новость… Владимир Николаевич и сам не знал, радоваться ли ему или печалиться от того, что по подсчетам статистического управления как раз в середине июля население России (конечно, с учетом жителей новых территорий) превысила двести миллионов человек. И новость выглядела в целом радостной, однако все же на новых территориях Россия получила около восьми миллионов новых людей, а вот почти тридцать миллионов — то есть почти каждый седьмой человек — был совершенным младенцем (точнее, ребенком в возрасте не более пяти лет). А если считать детей в возрасте до десяти лет, то их уже насчитывалось заметно более пятидесяти миллионов, то есть каждый четвертый человек в стране был еще ребенком… А такое число людей, требующих непрерывной заботы, на население накладывало слишком уж много «дополнительных обязанностей». И на правительство страны — тоже, причем, что Владимира Николаевича беспокоило больше всего, обязанностей финансовых…

В России очень хорошо было с тремя видами продукции: в достатке производилось стали и чугуна (хотя Саша и считал, что объемы производства лучше было бы назвать «терпимыми»), цемента выпускалось уже больше, чем в любой стране мира, а еще не был замете дефицит кирпича. Неплохо дело обстояло и с производством оконного стекла (и тут уже именно по технологиям Россия опережала весь мир: ну, подсказал Валерий Кимович отечественным инженерам, как правильно стекло делать, точнее. пересказал своими словами когда-то увиденный ролик с ютуба). Собственно, поэтому и любые стройки происходили быстро — а при каждом новом заводе (точнее, в каждом городе или поселке, где компания Андрея какое-то производство организовывала) и жилье быстро для рабочих появлялось, и вся прочая инфраструктура. Включая, естественно, детские сады и школы. А еще школы строились в каждом новом колхозе — однако эта инфраструктура (как и сами заводы с фабриками) сама по себе особо ничего не значила, чтобы от нее хоть какая-то польза была, требовалось инфраструктуру наполнить работниками.