— Тут и спрятаться негде, — прошептала Бодена, оглядывая ровную местность.

Её взгляд метался по степи, пытаясь отыскать хоть какое-то укрытие.

В этот момент на краю юго-восточного окоёма, словно широкая живая стена, появились конные силуэты. Они приближались стремительно. Земля глухо дрожала под копытами сотен лошадей.

Асель крепче схватилась за меч, её пальцы побелели от напряжения.

— Живой не дамся, — промелькнула мысль в голове.

Краем глаза она заметила, как девушки вытащили свои кинжалы. Металл тихо звякнул, нарушая напряженную тишину.

Но вдруг Асель замерла. Её взгляд выхватил из пестроты приближающегося войска то, что заставило подскочить сердце к горлу.

— Это наши! Саргунские войско возвращается с победой домой! Война с Онгольским Улусом завершилась нашей победой! — крикнула Асель, первой заметив

саргунские флаги с изображением серебряного сокола — символа Саргунского Княжества.

Бодена замерла, не веря своим глазам. Её пальцы разжались, выпуская кинжал, который глухо упал на землю. А затем на её лице появилась робкая улыбка.

— Неужели... Неужели всё закончилось? — тихо произнесла она.

— Конечно закончилось! И наши мытарства тоже закончились! — закричала Настя.

Она подпрыгнула на арбе, размахивая руками.

Конный строй приближался, и теперь уже все могли различать саргунские знамёна, развевающиеся на ветру, пропылённые доспехи и усталые, но сияющие лица воинов. До них долетали возгласы на родном языке.

Асель опустила меч, но не убрала его в ножны. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как вместе с воздухом в грудь вливается долгожданное спокойствие.

Первые всадники поравнялись с девушками.

Один из воинов, крепкий, светловолосый, с широкой, искренней улыбкой на лице приподнялся в седле:

— Мир вам, девушки! Мы принесли победу и мир! Куда путь держите?

— Домой, в Саргун! —твёрдо ответила за всех Асель, вскинув голову.

Её меч, до этого опущенный, чуть дрогнул в руке.

Перед воинами предстали три девушки, каждая со своей искалеченной судьбой, с историей, написанной на их лицах и телах.

Первая — молодая, с огненно-рыжими волосами и изумрудными глазами, сияющими даже  в усталости. Она была на последнем месяце беременности. Меч она держала с достоинством. Опытному воину было ясно, что девушка умеет им пользоваться.

Вторая — девочка-подросток, едва перешагнувшая порог юности. С уродливым шрамом на лице, пересекающим щеку и спускающимся к подбородку.  Она так и осталась стоять на арбе, сжимая в руках кинжал, ещё до конца не осознавая, что опасность миновала.

Третья — русоволосая, с тонкими, правильными чертами лица, очень красивая. Она сидела на земле и тихо всхлипывала.

Воин, задавший вопрос, на мгновение замер, запоминая эти образы — три женские фигуры на фоне бескрайней степи, каждая со своей невысказанной болью и несгибаемой волей.

— Вы шли через степь? Одни?

Асель кивнула, не опуская взгляда.

— Да. Мы сбежали, как только у нас появилась первая возможность. Мы едем домой.

Воин медленно снял шлем, обнажив потный лоб и пряди светлых волос, прилипших к коже. Он оглянулся на своих товарищей, и в их глазах отразилось понимание — не просто сочувствие, но признание силы и воли, что жили в этих саргунских девушках.

— Как вам помочь? — спросил он просто, с той прямой открытостью, что свойственна людям, видевшим боль, ужасы и смерть в лицо.

— Разрешите присоединиться к вашему отряду, пока не доедем до первого кордона, — ответила Асель.—  А потом мы уж сами.

Воин кивнул, улыбнувшись шире — не насмешливо, а по-доброму.

— Мы возьмём вас под свою защиту, пока не доберёмся до Саргуна. Поедете в середине нашего отряда — там безопаснее. Если нужны пища или вода, спросите у обозного.

Девочка-подросток наконец опустила кинжал.

Заплаканная девушка встала на ноги, опираясь на край арбы.

А рыжеволосая, всё ещё держа меч в руке, прошептала:

— Спасибо вам, родные...

И в этот миг степь, до сих пор бывшая суровой, словно вздохнула с облегчением, передавая девушек под защиту родных  саргунских воинов.

А потом был ещё один день пути до границы Саргуна. Но этот путь был уже лёгким и безопасным.

Обозник, добродушный мужчина среднего возраста с цепким взглядом, выдал им и воды, и еды.

А во время короткого привала их отыскал маг отряда.

— Я вас проверю на наличие болезней. Разрешите? — вежливо обратился он к Асель.

Асель глубоко вздохнула и кивнула головой. Маг замер над Асель, сосредоточившись. Между его пальцами мерцали зеленоватые искры. Спустя несколько мгновений искры погасли и он удовлетворённо выдал:

— До дома точно доедешь! Родишь через две недели, всё нормально.

Узнав, кто отец Асели, опечалился. Оказалось, что он знаком с её отцом. Десятник Аскар два дня назад отделился от основного войска и направился южнее — в сторону своего кордона.

Но попытки Асели свернуть с дороги сразу пресёк!

— Отцу твоему отправим письмо! Получит и приедет за тобой в юго-восточный кордон!

Пришлось повиноваться.

Осмотрев Бодену, маг вытащил из своей котомки банку с лечебной мазью и велел смазывать все царапины на теле.

Маг внимательно осмотрел шрам на щеке Насти — неровный, багровый.

— Это можно вылечить, — наконец сказал он. — Я сейчас начну лечение. Не дёргайся, будет щекотно.

Зелёное сияние окутало его руку, которую он держал над лицом Насти.

— В кордоне попробую ещё раз провести лечение. А сейчас мне надо идти к другим раненым, — кивнул он в сторону телег с ранеными.

В обозе было немало раненых воинов и бывших рабов — всех их предстояло  доставить в безопасные земли. Им тоже требовалась помощь.

Согласно указу Великого Князя, все бывшие рабы-саргунцы подлежали освобождению — их следовало забрать с собой. Воины, продвигаясь мимо стойбищ, освобождали рабов и везли их на родину.

Когда наступил  следующий вечер, вдали наконец показались массивные стены главного Юго-восточного кордона. Всех раненых и освобождённых рабов устроили в походных шатрах рядом с укреплением. В этих временных жилищах девушки и прожили целую неделю, с волнением ожидая приезда Аскара.

Уже на третьи сутки за Боденой

приехали счастливые родители. Они жили неподалёку от кордона. Расставание вышло трогательным: девушки не сдержали слёз, клятвенно обещая встретиться снова.

Настю ждала иная участь: её деревня оказалась частично сгоревшей. Её собственный дом превратился в пепелище, а родители были убиты разбойниками. Девушке предложили работу на княжеских землях.

— Поедем со мной, Настя? — предложила Асель. — В доме моего отца для тебя найдётся место.

Настя согласилась без долгих раздумий.

Отрядный маг отыскал их и приступил к лечению. Дважды он накладывал целебные чары на шрам, почти выведя его с лица. Постепенно шрам на лице Насти бледнел, и в конце концов почти полностью исчез.

Концовка сказки обычно бывает счастливой.

Вы, читатели, наверняка надеялись, что Асель встретит Тимура — и всё у них сложится прекрасно...

Но судьба распорядилась иначе...

Именно здесь, на Юго-восточном кордоне,  Асель неожиданно  увидела Тимера. Звон молота в кузнице привлёк её внимание. Она решила зайти, чтобы попросить заточить меч.

Дверь кузницы распахнулась и на пороге возник Тимер. Асель замерла.

— Ты?! — удивилась она, не веря своим глазам.

— Асель? Ты вернулась? Вас освободили?! — он бросился к ней, протягивая руки для объятия.

Но вдруг он остановился, как вкопанный. Взгляд его скользнул по её фигуре, и радость сменился изумлением.

— Ты... Ты беременна? — голос его дрогнул и он невольно отступил назад.

Асель сглотнула, стараясь сохранить спокойствие.

— Как видишь. Значит, вам с отцом и братом удалось добраться до кордона.

— Да, нам повезло остаться в живых, — пробормотал Тимер, всё ещё  не в силах отвести взгляд от её живота. — Но ты беременна!