— А как понять какой у него резерв? — спросила я.

— Нужно просто посмотреть. Ты научишься этому позже с Оливией. А у этого мальчика он большой, так что цени какой сосуд я тебе дарю.

— Спасибо, я ценю.

Когда Арни вновь начал стонать и даже покачнулся, Лария, наконец, убрала свою руку. Он вздохнул с облегчением, но так и остался стоять с опущенной головой.

— Все. Теперь твоя очередь, — обратилась она ко мне. — Клади руку на его голову, — я сделала, как она сказала. — Выпускай магию.

— Как? — в панике спросила я.

— Просто вспомни, что ты чувствовала, когда защищалась.

— Я боялась и чувствовала, что вокруг разрастается серая дымка.

— Вот и сейчас, представь, что вокруг тебя образовывается серый кокон.

И действительно, как только я представила себя в сером коконе, словно в клубах дыма (как в моем сне), то увидела свою руку окутываемую этим дымом. В это время Лария положила свою руку поверх моей и предупредила:

— А сейчас я буду делать канал. Ты пока не умеешь и не видишь его ауры, поэтому делать буду я. Но из-за того, что у нас разные магии, будет неприятно.

Я думала, что неприятно это, когда больно или некомфортно, но терпимо, мне правда и не было больно, но то, что стало твориться с Арни, как он начал кричать и выгибаться, заставило уже меня кричать на Ларию и требовать, чтобы она быстрее это прекратила. Бедный парень оперся руками о пол, не в состоянии оставаться на коленях и, срывая голос от боли, переходил на вой. От страха и переживания моя магия вышла из-под контроля и начала распространяться уже по комнате. Свет вокруг стал меркнуть, все заволакивало серым маревом.

— Прекрати, — закричала Лария. — Что ты делаешь? Убери Тень, ты его сейчас погубишь, — нервно проговорила она.

В это время она отняла свою руку от макушки парня, и он рухнул без сознания на пол, а моя рука, окутанная серым маревом, так и осталась на весу. Лария все еще напряженно, но уже спокойнее обратилась ко мне:

— Все, Лея, успокойся. Все закончилось. Дыши, вдох, выдох. Давай, девочка, убирай Тень.

Я стояла с широко открытыми от ужаса глазами и пыталась дышать, как она говорила, и успокоиться, но выходило плохо. Вид бледного мальчика лежащего на полу не отпускал, поэтому, не удержавшись, я осела рядом и расплакалась, боялась даже притронуться к нему, потому что мои руки все еще были в серой дымке. Это ведь я причинила ему такую боль, из-за меня он столько терпел и не выдержал. Мне было его так жаль. Так хотелось разделить с ним его страдания, чтобы уменьшить его боль.

Лария попыталась прекратить мои самобичевания:

— Лея, возьми себя в руки, — строго сказала она. И уже мягче добавила: — С ним все будет хорошо. Сейчас его отнесут в твою комнату и скоро он придет в себя. Не переживай так, — она присела рядом со мной и пыталась подбодрить.

— Да, — отвлеклась тогда от сожаления я. — Его срочно нужно отнести ко мне, — оживилась. Напряжение стало уходить, все вокруг стало проясняться.

— Вот и хорошо, молодец, — выдохнула Лария и стала давать распоряжения: — Торн отнеси несчастного в покои леди Леи.

— Ну и напугала ты меня. Надо было все-таки повременить с привязкой пока ты не научилась бы контролировать свою силу. Ты чуть не покалечила моих людей. Я и сама еле выдержала твоего напора. Стара я уже для таких сражений, свет мой уже не так ясен и силен, — сокрушалась Лария.

Тем временем мы уже вышли вслед за здоровенным рабом, который на руках нес моего бессознательного Арни, а я семенила следом. Войдя в комнату, я дала указание положить его на свою кровать, на что Лария округлила глаза и, всплеснув руками, начала меня корить:

— Ты что? Как можно раба класть на свое ложе? Лея, пусть положат на матрас в углу. С ним ничего страшного не произошло, скоро он очнется. Сейчас он просто спит, — но, видя мое упрямство, сдалась. — Ладно, сегодня я пойду тебе на уступки, только по тому, что ты многого не знаешь, но вечером нам предстоит серьезный разговор. Я не хочу, чтобы из-за тебя и твоей жалости пострадали мои люди, — серьезно сказала она.

— Простите, я не специально, — повинилась я перед ней.

— Знаю, — вздохнув, ответила она. — Отдохни, позже, когда он придет в себя, спускайся с ним в кабинет, будем разговаривать, — строго сказала она и вышла.

Арни лежал на моей кровати и мирно спал, и ничего в нем уже не выдавало о его предшествующем состоянии, а я сидела рядом, смотрела в стену и думала. На острове мне тоже многое пришлось пережить, но я никогда не теряла сознания от нестерпимой боли, мой хозяин никогда этого не допускал. Он как будто чувствовал ту грань, которую я не выдержу и прекращал. Но чаще мне было не больно, а противно и мерзко. Эти липкие прикосновения, потные тела, развратные и пошлые действия и движения вызывали у меня омерзение.

Так, погрузившись в воспоминания, я не заметила, как Арни проснулся и с ужасом сорвался с постели, встав передо мной на колени:

— Госпожа, — протянул он и опустил голову.

Мне так не хотелось, чтобы наши нормальные по меркам моего мира дружеские отношения закончились и стали такими, какие здесь приняты — госпожа-раб, поэтому я тоже опустилась на колени рядом с ним и, взяв его ладони в свои, сказала:

— Прости меня, Арни, я не знала, что так будет, — протянула я руку к его макушке, но потом отдернула ее, боясь сделать ему вновь больно. — Мне так жаль, что тебе пришлось все это вытерпеть. Как ты сейчас себя чувствуешь? — забеспокоилась я.

— Все хорошо, госпожа, — спокойно произнес он.

— Уже не Лея? — печально спросила я. — Давай встанем с колен, — мы поднялись и сели на кровать. Я вновь взяла его за руку и попросила: — Посмотри на меня, — он поднял свои светло-голубые глаза. — Я обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы ты никогда подобного не ощущал.

— И никогда не будете наказывать? — с недоверием спросил он.

— Добиваться твоего послушания через боль точно не буду. Ты мне веришь?

— Верю, — тихо ответил он. И от его доверия мне стало так легко на душе, хотелось непременно оправдать его ожидания.

— Леди Лария просила зайти к ней вместе с тобой. Пойдем? — он кивнул.

Так, держась за руки, мы и прошли безлюдными коридорами, спустились на первый этаж и нашли хозяйку поместья все в том же кабинете. Она сидела за письменным столом и что-то писала. Она предложила мне кресло напротив, а Арни, не спрашивая, опустился на колени рядом.

— Оклемался? — обратилась она в Арни, он кивнул, так и не поднимая головы.

— Итак, я позвала вас вместе, потому что у меня очень серьезный разговор, от которого зависит жизнь многих людей, — она сделала паузу, чтобы мы прониклись и продолжила: — Лея, я понимаю, что ты родилась и выросла в безмагическом мире, где нет рабства и все люди ровны между собой, — она вновь сделала паузу и покосилась на опущенную голову Арни. — И понимаю твои переживания по поводу наших традиций. Но они родились не на пустом месте — это необходимая пока мера. И не все хозяйки плохо относятся к рабам, хотя, большинство определенно перегибают палку. Меня, я надеюсь, ты не считаешь монстром?

— Нет, — честно ответила я. — Но вы так тверды, я бы сказала, безжалостны, я не такая.

— А тебе нужно стать такой как я, потому что от этого будет зависеть много людских судеб. Наша магия Света вырождается, а без нее жить в этом мире нельзя. Только мы маги Света может черпать ее извне, остальные получают ее от нас. Слугам с их мизерной силой и резервом нужна хозяйка, чтобы его пополнять и выполнять определенную работу для нас. Рабы с резервом, который по размеру сопоставимым с нашим, черпать магию из эфира тоже не могут, поэтому им требуется уйма нашего Света просто для жизни. Понимаешь? И чтобы справиться со всеми этими зависимыми лично от тебя людьми иногда нужно проявлять твердость, — я только шокировано хлопала глазами и не могла понять: как так получилось, что для того, чтобы просто жить нужно настолько от кого-то зависеть. У нас на Земле я привыкла, что зависеть от кого-то можно финансово или морально, но зависеть для того чтобы просто жить, просто дышать…? — это было для меня шоком.