Сон вновь был без сновидений и показалось, что я только коснулась подушки, а на деле проспала весь день. Когда окончательно проснулась, то поняла, что недавний марафон любви и страсти, который, казалось бы, принес наполненность силой и энергией магии, вновь иссякла.

Мои мужчины сидели рядом в беспокойстве и по моему виду, наверное, поняли, что лучше мне не стало. Они отнесли меня в ванную, там дали немного понежиться в надежде, что резерв пополнится, но поняв, что этого не происходит, помогли выйти из воды, насухо вытерли и облачились в простое удобное платье. И вновь на руках отнесли в гостиную, где пытались покормить, но упадок сил и поднявшаяся тошнота не дали полноценно поесть.

Потом пришли подруги и, лицезрея мое состояние тоже начали беспокоиться:

— Что-то не так, — тревожно говорила Лария.

— Да, так не должно быть, — подтвердила Марна.

— Складывается ощущение, что кто-то каким-то образом насильно вытягивает магию из Леи, — подытожила Оливия.

Они разговаривали, рассуждали и высказывали предположения, выдвигали гипотезы и предлагали дальнейшие действия, только я не могла ни на чем сосредоточиться, потому что действительно чувствовала, что из меня просто вытягивают не магию, а жизнь. Через какое-то время я вновь задремала. Проснулась, когда уже стемнело. Обвела взглядом окружающую действительность: в спальне уже никого не было, только к темноте комнаты различила три макушки, лежащие на постели у меня в ногах. Я с трудом поднялась, чтобы сходить и справить естественные надобности, но ребята проснулись и бросились мне помогать. Только я поняла, что нет Тима.

— А где Тим, — еле сидя уже в кресле спросила я. На что Летар и Рик отвели взгляд.

— Арни, где Тим? — уже напрямую спросила я. Он нехотя, как бы извиняясь, ответил:

— Он ушел.

— Куда? — еле шепча от отсутствия сил, но предчувствуя неладное, уточнила я.

— Лея, ты только не расстраивайся, — взял слово Рик. — Тебе нужно беречь себя, иначе мы не выдержим осады, — продолжил он.

— Где он? — не обращая внимания на его слова, собрав последние крохи энергии, тверже спросила я.

— Он покинул купол, — ошарашил меня Летар.

Его слова будто выбили последний дух из меня, будто это был удар прямо в сердце. Мне даже показалось, что я перестала дышать, потому что не могла сделать вздох, как после удара под дых. Только когда они все подлетели ко мне и начали обнимать и гладить, у меня, наконец, вышло сделать долгожданный глоток воздуха.

Перед глазами пронеслась одна из ночей, проведенная с ним незадолго до нападения на нас. В ту ночь мы много разговаривали и, он поведал мне свою историю жизни и раскрылся эмоционально, но удовлетворенности мне это тогда не принесло.

Он рассказывал о бывших хозяйках и говорил, как сильно он влюблялся. Повинился, что всегда страдал от своей чувствительности.

— Любовь, которую я испытывал к предыдущей хозяйке Розали была настолько сильна, что, казалось, могу умереть от ее силы, когда до дрожи в руках не хотелось расставаться и я готов был спать у дверей ее покоев лишь бы знать, что она вот рядом, за дверью, — тогда говорил он. — Для меня она была идеалом, я не видел ее недостатков, оправдывал все ее поступки.

В тот вечер я все ждала слов обо мне, ждала, что он скажет, что меня любит гораздо сильнее, ведь я его действительно так и полюбила, до дрожи, до сердечного трепета. Это чувство было такой силы, что я не могла его удержать в себе, оно как будто было больше меня, распирало изнутри, разливалось приятным теплом. Но заверений в любви от Тима, я тогда так и не услышала.

Теперь же воспоминания того вечера привели меня к мысли, что Тим так и остался влюбленным в Розали, а поняв, что долго я не удержусь и мой купол падет, решил подстраховаться и перейти на сторону врага.

Эта мысль отравила мое сознание, она как будто запустила агонию в моем теле, когда все процессы в организме убыстряются, но лишь для того, чтобы сжечь последнюю жизненную силу и приблизить смерть. Вот и я почувствовала просто огромный прилив сил, поэтому встала и пошла на выход.

— Ты куда? — спросил Рик и все бросились за мной.

— Хочу лично все увидеть, — полная решимости, ответила я не останавливаясь.

Я шла к границе моего купола из Тени, где разбили лагерь мои враги— Светлые маги. Я шла, не разбирая дороги, за мной спешили мои мужчины и подруги. Остальные люди приняли круговую оборону на случай, когда защитный купол падет.

Подойдя к границе, через Сизую дымку, что еще держалась за счет естественной темноты ночи, я увидела натянутые белые шатры, огни костров. Но мой взгляд был устремлен лишь в одно место. В удобном мягком кресле у костра на фоне яркого пламени факелов сидела Розали, а у ее ног на коленях с опущенной головой стоял мой Тим. Или это я так считала, что он мой, а оказалось, что чужой.

Это предательство так меня потрясло, что чувство обиды и потери я не смогла удержать в себе, и они вырвались из меня криком боли и слез.

Я видела, что Тим разглядел меня за магической преградой, но потом отвел взгляд и вновь опустил голову, а лицо закрыли его длинные густые волосы.

Как дошла обратно до поместья не знаю, потому что ничего перед собой не видела кроме черноты, которая окружила меня снаружи, она же как будто заняла и заморозила все у меня внутри.

Я все увидела своими глазами, больше никаких подтверждений мне не нужно, поэтому развернулась и побрела вглубь.

— «Господи, почему же так больно? Больно оттого что он предал, но в сто раз больнее оттого, что я не разглядела в нем предателя раньше, не видела его игры со мной. Я его полюбила всем сердцем, открылась ему всей душой, не догадываясь о неискренности его чувств. — 'Так кого винить? Его, полностью зависимого от меня или себя, не разглядевшей фальши? Как теперь верить другим? Настоящие ли слова любви остальных? Если все это искусная игра, то нужна ли мне такая фальшивая жизнь? — думала я. — 'Не хочу больше ничего. Я вновь пришла к точке, откуда началась моя 'новая» жизнь.

— Не хочу больше ничего, — кричала я в небо от отчаяния. — Пусть все закончится, — просила.

Только Летар с Риком пытались меня успокоить, пытались удержать, когда я колотила их и пыталась отшвырнуть от себя. Они говорили о любви, только я уже не верила, не могла больше верить.

Истерика закончилась утратой последних сил и меня накрыла апатия, когда было совсем все равно что станет со мной, со всеми, с миром. К тому времени я сидела на коленях у Летара в своей гостиной, Рик был рядом и тоже прижимался ко мне, только я больше ничего не чувствовала. Подруги тоже были здесь. В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь короткими репликами.

— Скоро ей станет лучше, — говорила Лария. — Я верю в него.

— Купол пока держится за счет ее ребят и наших рабов, которые уже успели почувствовать в себе магию Тени, но они не так сильны, — тревожилась Оливия.

— Все будет хорошо, — все еще на что-то надеялась Лария. — Лея, — обратилась она ко мне. — Возьми себя в руки. Ты понимаешь, что из-за одного ты ставишь под удар всех нас? — взывала она к моей совести.

— Лея, без тебя и твоей силы мы не выстоим, — подключился к ней Рик.

— Маленькая моя, кому как не мне знать, как тяжело вернуть доверие, ты просто знай, что мы с Риком никогда тебя не предадим и наши чувства искренне. Если ты не можешь или не хочешь найти причин жить дальше, то я принимаю твой выбор и готов разделить твою смерть на двоих и умереть с тобой лишь бы вместе, — тихо, бархатным уверенным голосом проговорил Летар.

— И я готов, — поддержал его Рик. — Потому что без тебя меня здесь больше ничего не держит.

— И я с вами, — со слезами на пухлых щеках, всхлипывая, говорил мой Арни. Я потянулась к нему и обняла.

— «За что ему еще совсем ребенку, который только начал жизнь такая участь? Нужно прекращать себя жалеть и срочно брать себя в руки. Не я первая, которую предают, не я и последняя буду», — решила, наконец я, а в слух сказала: