— Распорядитесь, чтобы нам принесли завтрак и накрыли в гостиной.

Все словно выдохнули. Летар не спуская меня с рук так и понес завтракать. За большим столом тоже стояла глухая тишина, все пребывали в тревожном состоянии и всем было не до бесед. Состояние мое не улучшалось, если раньше я чувствовала только отсутствие сил и слабость, то за столом ко мне присоединилась тошнота. Запах еды мутил и не давал насытить физическое тело и хоть так придать мне сил. Из всего предложенного смогла только выпить морс из кислых ягод. Когда все закончили трапезу, мы вышли на тенистую террасу и тут я почувствовала….

Я сидела на коленях у Летара, который прижимал к своей груди, в которой не переставая билось его большое доброе сердце, Рик и Арни сидели на дощатом полу у моих ног и положили свои головы на мои коленки. Я перебирала их волосы и старалась глубоко дышать и думать обо всех несчастных, которые останутся вновь здесь заложниками перекоса в магических потоках, и вновь будут страдать. Такие мысли и желания помочь несчастным, казалось, помогали мне впускать в себя имеющуюся вокруг магию Тени.

Но вдруг я почувствовала мощный ее поток, который лавиной стал вливаться в меня. Он был такой силы, что я физически ощутила его мощь, что даже резко выпрямилась, подняла лицо в небо и открыла рот, вдыхая воздух. Казалось, что я дышу не воздухом, а самой энергией мира, самой Тенью и она проникает каждую клеточку моего тела. Пытаясь понять что происходит, потому что казалось, что меня просто разорвет от количества и мощи магии, пропустила момент, как все встрепенулись, светлых магичек придавило к креслам, на которых они сидели, и уже на периферии, услышала слова Ларии сказанные почти хрипя:

— Я не ошиблась в нем, он все-таки справился.

Это состояние как неожиданно началось, так резко и прекратилось, пошатнувшееся равновесие магий стабилизировалось и всем сразу стало легче. Только сейчас я ухватилась за последнюю фразу Ларии.

— Лария, что происходит, про кого ты сейчас говорила? — спросила я.

— Лея, только держи себя в руках, ладно? И оттого как ты отреагируешь, будет очень важно в первую очень для тебя.

— Хватит говорить загадками, — взорвалась я. — О чем, черт возьми, идет речь? Что происходит? — уже кричала я на нее. В ответ она лишь улыбалась и качала головой, зная явно больше чем все остальные. Потом она посерьезнела и ответила уже строгим тоном:

— Тим, вызвался спасти тебя и нас всех, — увидев наши ошарашенные взгляды, продолжила. — У нас были подозрения, что светлые начали использовать против тебя какой-то артефакт. Тим пришел к такому же выводу, поэтому решил перейти на ту сторону и, воспользовавшись самолюбием Розали, все выяснить и уничтожить его.

Я слушала ее и не могла поверить. Того, кто раздавил меня своим предательством, кого я вычеркнула из своего сердца, на самом деле не бросал меня? А пожертвовал собой ради моего спасения? Новое потрясение я перенести уже не смогла, просто мир в один момент потух и перестал для меня существовать.

Когда Лее впервые стало плохо, и мы поняли, что из нее будто вытягивают всю магию, то постарались восполнить ее резерв самым действенным способом. Но он принес кратковременное облегчение. Исчезновение Тима из нашей команды всех повергло в шок. Особенно было трудно смотреть на Лею, когда она ослабленная и истощенная узнала о его побеге, но нашла в себе силы лично увидеть это своими глазами.

Мне было очень тяжело смотреть на то, как Лея убивается из-за поступка Тима, в то время как ей итак было не хорошо. Ей нужна была вся наша поддержка, чтобы помочь пережить свалившееся на нее испытание и я как мог старался оградить ее, отдать все свое тепло и любовь, лишь бы ей стало легче. Она же душу мне рвала на живую, так реагируя на предательство Тима. Чувствовал себя, будто это меня обманули и предали, и мое сердце обливалось слезами вместе с сердцем моей бесценной девочки.

Когда я понял, что Лея не хочет больше бороться, что она сдалась и больше не верит в искренность наших к ней чувств, то поддержал ее. Я тоже уже был готов умереть, лишь бы не видеть страдания этого светлого человечка, лишь бы вместе с ней.

Положение спас ее «брат», только ради него она захотела жить. Мне было немного неприятно осознать, что нашим с Риком словам она не поверила, в Арни смог мотивировать на продолжение борьбы.

На завтрак Лея в очередной раз так ничего и не съела и сидела у меня на коленях, как вдруг она вздрогнула, выпрямилась и натянулась как стрела. Подняла глаза к небесам и начала часто дышать. Пришедшая потом огромная волна магии Тени, которая мощным потоком сначала вливалась в нее, а потом таким же напором начала выливаться из Леи, говорило лишь о том, что беда миновала, что нападение мы переживем и теперь сможем одержать победу.

— «А Лею мы излечим, любовью своей душу и сердце ее излечим» — дал я сам себе обещание.

Слова леди Ларии о Тиме принесли мне такой же шок, что и нашей любимой. Она вновь страдала, но теперь за то, что усомнилась в любви Тима к себе. И закономерно, что такого морального потрясения ее психика не выдержала, и она потеряла сознание. Привести ее в сознание нам не дела леди Лария.

— Не трогайте ее. Пусть отдохнет, — она обратилась ко всем, кто был рядом, а оказались здесь только самые близкие — ее подруги и я с Риком и Арни.

Я так и держал ее на руках и не собирался отпускать или с кем-то делиться, потому что она мое сокровище, мое персональное, лично для меня.

— Подытожим, — вновь обратилась Лария к нам. — Магии Тени сейчас достаточно для того, чтобы удерживать защитный купол, Лею ничто не ослабляет. Значит скоро от Светлых явится парламентер и это хорошо. А вот что делать с Леей, когда она осознает, что Тима больше нет и увидит его тело? — задала она неприятный вопрос.

— Подозреваю, что ее ждёт еще один удар и нам нужно, чтобы из него она вышла с минимальными потерями, — дополнила ее леди Оливия.

— Я могу попытаться притупить ее эмоции, — робко предложила леди Марна. — Вы же помните, что я когда-то была сильным целителем, — ее подруги ободряюще закивали.

— Хорошо, сделай что можешь, а теперь нам нужно продумать стратегию переговоров, — продолжила леди Лария. — Мальчики несите ее в спальню, как придет в себя, напоите этим успокаивающим отваром, — и дала кувшин с розовой жидкостью, пахнущей травами и ягодами. — А потом приходите сюда.

И мы троицей ушли. Я так переживал за ее состояние, что не мог даже ненадолго спустить со своих рук. Все казалось, что как только я перестану ощущать плотность ее тела, так она просто раствориться и пропадет из моей жизни, и я вновь останусь один. Поэтому я вместе с ней на руках сел на кровать и откинулся на высокую спинку. С одной стороны от меня также сел Рик, а с другой стороны Арни. Так мы и сидели в тишине, затаив дыхание, ждали пробуждение нашей Леи. Каждый думал о своем, и все мы переживали за здоровье нашей хозяйки.

Когда Лее стало плохо и подпитка от нас магией помогала совсем ненадолго, я так испугался за нее, что мне кажется даже пропустил главное. А главное было то, что, как предположила леди Оливия, кто-то воздействует на Лею извне.

Воздействовать могли только наши враги за куполом, поэтому ни с кем не совещавшись, я решил, что кроме меня никто не сможет узнать причину и помочь Лее. Почему никто кроме меня? Потому что я надеялся вытащить эту информацию из своей прошлой хозяйки, сыграв на ее самолюбии, а, заодно, я хотел намекнуть рабам, что они тоже маги и их ошейники позволят им защищаться.

Последний раз, посмотрев на мою последнюю в этой жизни любовь, невесомо коснувшись ее сладких уст, когда она крепко спала, я уверовал в правильность своего решения. И пусть ничего ей не сказал, и ни словом не обмолвился с ребятами, на то у меня были свои причины. Я боялся, что струшу, что поддамся страхам, ее мольбам остаться и не подвергать себя опасности и уговорам ребят и так и не исполню задуманное, а значит, обреку все на гибель.