— Что, Лария, так и будешь прятаться за Тенью девчонки? — язвительно обратилась Жарми.
— Зря ты так, Жарми. Я думала ты умнее и поймешь, наконец, что мир скоро изменится и нужно меняться вместе с ним, чтобы не потерять свои позиции, — ответила ей она.
— Да ничего не изменится, — прокричала Жарми. — Нам достаточно устранить одно лишь препятствие в виде этой темной и все останется так, как и было, — парировала Жарми. — И ты скоро поймешь это, дорогая, — издевательски проговорила Жарми и хищно оскалилась. — Розали, — повернув голову, позвала она девицу.
Я так и знала, что ничего хорошего ее выход мне не даст, поэтому постаралась приготовиться и интуитивно прижалась плечом к Летару. Парни отреагировали моментально, тоже прижавшись ко мне плотнее. Розали выходила из-за спины Жарми словно королева, словно прима театра на сцену в белоснежном чуть просвечиваемом платье в пол с высоко поднятой головой и нежной снисходительной улыбкой.
— Здравствуй, Лея, — пропела она своим голоском. — Мне так тебя жаль, — она театрально подняла своим ухоженные бровки домиком. — Печально, но Тим любил меня больше, чем тебя, — я замерла и еще больше напрягалась, потому что поняла, что они пытаются вывести меня на эмоции и тем самым ослабить и мой контроль Тени. Поэтому я старалась держать себя в руках и не верить словам, которые лились из ее коварных уст.
— Он был лучшим из рабов, какими я когда-либо владела, — продолжила Розали. — Такой красавчик, такой страстный, такой нежный. Ты помнишь каким он был? Что он мог дарить…
Я застыла, не в силах отогнать воспоминания, как мы лежали на шелковистой мягкой траве, он покрывал поцелуями каждый сантиметр моего тела, а я таяла под его губами, как мороженое, растворяясь в неописуемом удовольствии.
— О да, ты помнишь, — продолжила она. — Знай, в последние минуты своей жизни он испытал все грани моей любви к нему, — и оскалилась, желая увидеть мое смятение.
Слова ее сладким ядом лились, намереваясь отравить и уничтожить мою выдержку, но я не верила этой лжи, потому что уже знала, что он любил меня так, что даже отдал жизнь свою за мое спасение.
Поняв, что ее тактика не сработала, Розали махнула кому-то и из толпы к нам вышел раб, который на руках держал что-то большое прикрытое тряпкой. Он просто опустил руки и, слетевшая тряпка, открыла нам вид на человеческое тело, которое словно большая тряпичная кукла упало на землю и оказалось лежащим прямо у моих ног по ту сторону завесы. Я опустила взгляд и узнала в нем моего любимого Тима. Он лежал с закрытыми глазами, и только неестественное положение и ужасные кровавые раны на его теле говорили о том, что он не спит. Вид израненного, поломанного человеческого тела некогда молодого красивого мужчины, которое уже покинула душа моего Тима, что-то перевернуло во мне.
И вся злость, вся боль, все черное и страшное, что до этого дремали во мне, то, что само по себе является сутью Тени, как обратной стороны Света, собралось в области груди и вырвалось наружу. Я больше не могла и не хотела сдерживать ее, я как будто превратилась в грозовую черную тучу, что стремилась обрушиться своей мощью на землю и уничтожить, разрушить все на своем пути. И не было во мне больше ни капли света и добра, не было сострадания и нежности, только всепоглощающая ненависть и злость. Что в это время творилось вокруг я не знала, да и мне было на это наплевать, мною двигала лишь желание наказать, уничтожить всех и вся. Моя теневая магическая сущность накрыла своей чернотой лагерь Светлых и начала поглощать все, что было вокруг. И не разделяла она магию на своих и чужих, всем досталось по заслугам.
Сначала я оказалась стоящей в темной пустоте, потом, перед глазами отчетливо увидела кабинет с дорогой кожаной мебелью, пропахнувшем сигаретным дымом и алкоголем, грузного мужчину, который вещал о правилах жизни на острове — том райском острове, где я сначала была в роли прислуги, потом официантки разносящей напитки, а затем и в качестве лота, которую использовали для развлечения. Все эти кадры проносились перед глазами, будто я просматриваю фильм в ускоренном режиме. Вот, эта серия закончилась и я уже просматриваю свой ранее часто повторяющийся сон, когда стою одна в Сизой дымке, а вокруг клубы дыма, которые стремятся приблизиться ко мне. И я знаю, что будет дальше: я увижу одно извивающееся дымовое скопление, в котором увижу лицо бабушки. Но на этот раз происходит что-то новое, потому что вместо бабушки я вижу Летара, который стискивает скулы и поджимает губы, будто сдерживая боль, и стремится что-то мне сказать, а вот Рик, который корчится от боли и тоже обращается ко мне, но я не слышу их, я будто в звенящей тишине. Теперь я осматриваюсь внимательнее и вот уже в каждом клубе дыма узнаю Арни, плачущего и тянущего ко мне руки, Ларию, Оливию и Марну, которым тоже плохо и они напряжены и напуганы. И лишь образ Тима выделяется из этой мрачной черно-белой картины, он один улыбается и ласково смотрит на меня, кивает, как будто хочет сказать, что все будет хорошо.
Мои мысли начинают течь все быстрее, освобождаясь от вязкого киселя и вырываясь в стремительную чистую реку. Благодаря этому, я понимаю, что нужно выбираться, чтобы окончательно не увязнуть и не потеряться в одиночестве в этом сером тумане, поэтому я стараюсь сконцентрировать свое внимание на моих родных и любимых. Подпускаю ближе Арни и Рика, даю возможность Летару приблизится и окутать меня своим теплом. И вот я по-настоящему чувствую твердость и разгоряченность тел моих ребят. Они обнимают меня со всех сторон и своим огнем разгоняют холод, чем так недавно я была наполнена. А я в благодарность за тепло и ласку нежно целую пухлые губы Рика, горячие и упругие губы Летара и целую в лоб моего Арни.
Вокруг все проясняется, и только тогда я могу разглядеть, что происходит вокруг. Границы купола больше нет, потому что вся окружающая местность стала окутанной дымкой, как туманом. Рядом со мной мои мужчины, позади мои подруги в окружении своих.
Вид их оставлял желать лучшего, они с трудом стоят на ногах осунувшиеся и как будто в миг постаревшие, с растрепанными прическами и в помятых одеждах, но внутренне собранные и серьезные.
А рядом, на холодной земле лежали поверженные магички Света: кто — то из них до сих пор был без сознания, кто-то уже пытался прийти в себя и подняться.
Мы одержали победу, но что она принесет нам?
Собраться с мыслями я не успела, потому что на горизонте заметила еще одну процессию, которая стремительно приближается к нам. Небольшой конный отряд во главе с ослепительной молодой наездницей подъехал ближе.
— Что здесь происходит? Да еще и без моего ведома? — обратилась она к нам.
— Королева? — послышались удивленные возгласы со всех сторон.
Я не узнала в этой женщине королевы, потому что раньше, во дворце видела маленькую старушку, сейчас же перед нами стояла привлекательная женщина средних лет с длинными белыми волосами мягкими локонами, спадающими почти до талии. Она, как и многие магички, была в белоснежной широкой рубашке из тонкого шелка, заправленной в черные кожаные обтягивающие брюки, а на груди сиял, как солнце камень.
Она подошла ко мне и начала пристально с интересом и чуть с улыбкой меня рассматривать.
— Ваше Величество, — взяла слово Лария. — Разговор может занять много времени. Не хотели бы вы уединиться в одном из шатров и мы с леди Жарми поведали бы свои версии происходящего?
— Зарн, подготовь место для переговоров, — обратилась она к своему военачальнику, но взгляд свой от меня не отвела. — Остальным разойтись, — скомандовала она.
Как только главные переговорщики скрылись в шатре, Летар подхватил меня на руки и понес к ближайшему дереву, где сел на землю, оперевшись спиной о ствол, Рик и Арни уселись по обе стороны от меня.
— Как же ты нас напугала, — прошептал он и уперся своим лбом в мой.
Рик ничего не сказал, только прижался к моей спине и крепко обнял, показывая, как я тоже ему дорога. Арни уже давно положил свою голову мне на колени и тихо плакал.
