— Сударыня, такие криминальные элементы не понимают хорошего отношения к себе, поэтому вы зря стараетесь. Он не согласится, — неодобрительно покачал головой господин Коровин.

— И все же я прошу дать разрешение поговорить с ним, а потом скажу еще раз о своем и его решении.

— Как пожелаете, госпожа Самойлова, — недовольно в ответ буркнул мужчина.

— Пойдемте, я вас сам провожу.

Мы плутали по темным коридорам полиции, пока не дошли до огромной железной двери. Рядом стоял стражник. Открыв по приказу господина Коровина дверь, мужчина пошёл впереди нас. Мы спустились по длинной узкой лестнице и оказались в широком коридоре без окон. С правой стороны висели магические светильники, а с левой находились зарешёченные камеры — клетки. Свет проникал внутрь мало, поэтому разглядеть мало что получалось. От рассматривания тюремного заведения, я ощущала на себе не только эманации смерти и безысходности, но и страх вперемешку со злостью и болью. Меня передергивало лишь от одной мысли о тех, кто находился за решёткой в таких антисанитарных условиях.

Не хотелось думать о том, кто здесь сидит, поэтому мысленно я старалась отгородиться от обстановки и внимание держала только на спине полицмейстера, который двигался вслед за стражником.

Наконец мы подошли к нужной камере. Я оглядела помещение, больше похожее на каменный мешок без окна, скрытый в темноте. Свет падал только от слабого магического светильника с противоположной стороны. Тело лежало на каменном полу, покрытом соломой, и пребывало в бессознательном состоянии. Может мне так показалось! С левой стороны находилась ширма, видимо нужник, но неприятного запаха оттуда я не чувствовала.

— Эй, Грек, к тебе гости! — гоготнул стражник, но увидев брошенный недовольный взгляд господина Коровина, тут же замолк.

Юноша поднял голову и сел.

— Я никого не ждал, да и нет у меня никакой родни, один я, гол как сокол. Видимо сударыня ошиблась, — спокойно ответил он.

— Нет, сударь, я пришла к вам. Меня зовут Любовь Владимировна Самойлова.

Я заметила, как дёрнулся кадык юноши, но при этом он оставался совершенно спокоен.

— Вы ошиблись, сударыня! И никакой я вам не сударь, к аристократам никакого отношения не имею, — юноша нахохлился, как воробей и, скрестив руки перед собой, опустил голову.

Мы замолчали, а я стояла в растерянности, не зная, что сказать. Неожиданно, мальчик тихо произнёс:

— Зовите меня просто Грек.

Видимо любопытство взяло вверх, и он решил продолжить диалог.

— Хорошо, договорились, Грек. У меня к вам есть предложение, и я уверена, что оно вам понравится, поговорим?

— За спрос денег не берут, почему и не поговорить? — пожал он худенькими плечами.

Я обернулась к полицмейстеру.

— Мы можем поговорить с ним в вашем кабинете, Николай Егорович?

— Только в моем присутствии или в присутствии моих людей.

— Договорились! — ответила я довольно.

— Барышня, вы собираетесь его забрать? — встрял в наш разговор стражник.

— Если мы сейчас договоримся с молодым человеком, то я его заберу с собой, — заметив довольное лицо Грека не преминула добавить, — после магической клятвы.

Выражение лица немного изменилось и не было таким уже радостным, но всё же не таким подавленным.

— Тогда поднимайтесь наверх, а я оформлю заранее документы и приведу его к вам через десять минут.

Ждать в кабинете нам долго не пришлось. Как и обещал, стражник завел Грека уже в более приличном виде, однозначно почистил его бытовыми заклинаниями.

— Присаживайтесь, Святослав, — попросила его, но прежде чем сесть на стул напротив, он всё же посмотрел на Николая Егоровича.

Получив от него кивок, юноша сел.

— У меня к вам деловое предложение, ваше право отказаться или же принять, но при любом вашем ответе, я заберу заявление о вашей причастности к моему покушению….

Тёмно— карие глаза юноши засветились от любопытства, но он продолжал сидеть молча.

— Итак. Я много слышала о вас от господина Смита, ректора академии магии. Отзывался он очень хорошо относительно вашего дара артефактора, единственное, что его останавливало взять на обучение, это маленький уровень магии.

— Где же я больше возьму, если мои родители, царствие им небесное, были неодарёнными, — буркнул он и опустил голову.

— Не поверишь, но господин Коровин может подтвердить, что буквально месяц назад, а может и того меньше, мой уровень достигал единицы, а сейчас десять, — заговорчески прошептала ему в ухо, переходя на «ты» и взглянула в глаза ошарашенного парня. — Могу дать клятву, что не вру!

Но ведь не вру же! В том мире, где я болела раком, не знала, что у меня есть магия, поэтому ни грамма не соврала.

— Давай к делу, а то мы слишком долго занимаем кабинет господина полицмейстера, а у него наверняка много работы и без нас, — решила подсластить пилюлю, видя, как заерзал на стуле господин Коровин, ведь время приближалось к ужину. — Я предлагаю тебе войти в мой род. Кроме этого обещаю раскрыть перед тобой знания, которые помогут с развитием магии, а ты в ответ будешь изготавливать артефакты и получать ещё за них прибыль.

Но как я поняла, его не столько интересовали деньги, сколько мое предложение о входе в род.

— Это правда? Вы меня возьмете в свой род?

От восторга мальчик даже наклонился всем телом вперёд, еще не веря в то, что ему предложили новую жизнь.

Я подняла руку и произнесла магическую клятву о принятии юноши в свой род. Он, будучи под большим впечатлением, также произнёс клятву.

— Осталось только подтвердить перед родовым источником твоё чистое желание, — улыбнулась я.

До родового имения было около получаса езды, а до академии минут пятнадцать, но все же я решила довести сегодня дело до конца. По прибытию в имение, мы сразу оправились к источнику. Не успела я зайти, как источник поднялся на полметра над краем купели и спокойно осел опять, при этом ни одна капля не упала на пол.

— Здравствуй! — я подошла ближе и опустила руку в жидкость, тем самым передавая ему свою магию, отчего в голове словно заурчал кот, но теперь уже знала, что это источник. Он может разговаривать со мной только в том случае, если хорошо напитался моей магией.

— Я привела мальчика, который, надеюсь, будет полезен нашему роду, он очень хороший артефактор. Это главное, а другая причина, что он здесь, я не хочу чтобы талантливый юноша пошёл по кривой дорожке. Это ни к чему хорошему не приведёт. Ты примешь его?