Лили проигнорировала пристальный взгляд Тобина — запах еды взволновал ее, и ее тело отреагировало. Она взяла ложку и попробовала луковый суп, ненадолго закрыв глаза, когда тепло просочилось сквозь нее. Когда она снова открыла их, Тобин улыбался.

— Вы не против? — извиняющимся тоном спросила она. — Я чувствую, как будто не ела несколько месяцев.

— Вовсе нет, — сказал он, gesturing к ее миске. — Я рад видеть у вас аппетит. Ранее сегодня я не давал вам благоприятных шансов на выживание. Теперь я надеюсь, что вы полностью выздоровеете.

— Вам никогда не следовало сомневаться в этом, — сказала она, с удовольствием взяв хлеб, который предложил ей Линфорд. — Я не могу умереть, пока не выиграю нашу маленькую войну.

— Так мы снова вернулись к войне, да? — спросил он. — Я скорее думал, что мы договорились об обратном.

Лили взглянула вверх, и Тобин подмигнул ей так тонко, что по ее телу разлилось тепло, и покалывание кожи головы. — Не заблуждайтесь, сэр, мы все еще находимся в состоянии войны. Если, конечно, вы полностью не передумали?

— Вряд ли. — Он усмехнулся и поднял свой бокал. — За достойного противника, к которому я отношусь с большим уважением.

Лили пожелала, чтобы у нее хватило сил пнуть его по голеням. — Значит, именно ваше уважение ко мне заставляет вас так решительно… — Она вспомнила о Линфорде и и Престоне, которые молча стояли настороже, и остановилась.

— Это, мадам, нечто совсем другое.

Лили покраснела.

Тобин усмехнулся.

За первой переменой блюд они неторопливо говорили о погоде, но когда дворецкий подал основные блюда, Лили сказала: — Линфорд, спасибо. Думаю, мы с графом справимся отсюда сами.

— Да, мадам, — сказал он.

Тобин взял в руки вилку, Линфорд и Престон вышли из комнаты, оставив дверь открытой.

— У вас всегда так много вопросов ко мне, но сегодня у меня есть вопрос к вам, — сказал Тобин.

— О?

— Как вам удалось остаться незамужней?

Удивленная Лили спросила: — Простите?

— Уверен, я не первый человек, который задается этим вопросом. Разве это не правда, что самых желанных женщин расхватывают в тот момент, когда их сочтут достаточно взрослыми для вступления в брак? — спросил он и съел большой кусок ветчины. — Мне интересно, почему вас не расхватали, Лили Будин.

Взмахом руки Лили сказала: — Ответ прост. Я никогда не чувствовала того, что нужно чувствовать к джентльмену, если собираешься провести с ним всю свою жизнь.

— Нет?

— Я не думаю, что это дается мне так же легко, как другим. — Она тихонько рассмеялась. — У меня есть две кузины, которые так относятся к каждому джентльмену, который обращает на них внимание. Но у меня никогда не было этого чувства.

Тобин опустил взгляд и неловко переступил с ноги на ногу. — Понимаю.

— Да? — легко спросила она. Она действительно сомневалась, что он вообще ее понимает. В конце концов, у мужчин был другой опыт. Свобода выбирать, кто им нравится. Преследовать, ухаживать и жениться по своему желанию.

— Я долгое время считал, что не способен на такое чувство, — сказал он.

Это признание удивило Лили. — Вы способны.

Он пожал плечами, как будто это было пустяковым делом, и продолжил трапезу.

— Жаль, потому что я думаю, что ты пользуешься большим спросом, имея так много, что можно рекомендовать.

Он фыркнул. — Ты даже в своем болезненном состоянии не веришь в это.

— Но я верю! — настояла она. — Люди в Хэдли-Грин очень увлечены вами. Вы, без сомнения, самый желанный и подходящий холостяк в округе.

Он усмехнулся. — Тогда вы, наверное, самая желанная незамужняя женщина, пожалуй, во всей Англии.

Лили шутливо простонала. — Если бы это было хоть немного правдой, мистер Фиш был бы очень рад это услышать. Он полон решимости женить меня на титулованном мужчине, как того требует первоначальное постановление, вы знаете.

Тобин хитро посмотрел на нее. — У вас есть какие-нибудь перспективы?

— Ни единой, — смеясь, сказала она. — Но мистер Фиш очень рад, что Дарлингтоны приезжают в Китридж-Лодж, потому что, по-видимому, в этой семье осталось множество неженатых, богатых сыновей.

Тобин улыбнулся, но это была какая-то рассеянная улыбка. Он обратил свое внимание на тарелку.

Лили отложила вилку. — А что насчет вас? — спросила она. — У вас есть кто-нибудь на примете для женитьбы? Может быть, мисс Бэбкок?

Тобин пожал плечами. — Она хороша собой, должен сказать.

— Она с большим нетерпением ждет вашего бала. Полагаю, мне придется найти что-нибудь подходящее для себя, чтобы надеть. — Лили вздохнула. Уже насытившись после нескольких кусочков своего ужина, она откинулась назад, размышляя о своем гардеробе. — Что должна надеть овца на бойню?

— Бойня, — усмехнулся Тобин. — Никакой бойни не будет, Лили.

— О, но я ни капли тебе не доверяю, — сказала она. — Ты пригласил меня только через несколько недель после того, как пригласил всех в Хэдли-Грин. Как я могу доверять твоим мотивам?

— Тебе придется поверить мне на слово — разве я не был верен своему слову до сих пор?

— Да, были. — Она улыбнулась ему. — Что, если я отклоню твое приглашение?

— Я приду и вытащу тебя из комнаты, — сказал он, подмигнув.

Лили почувствовала, как между ними пробегает ток, знакомый ток, который начал течь довольно глубоко. Она криво усмехнулась. — Вы заставите меня поверить в то, что я снова ошиблась в тебе.

— Ты всегда была умной девочкой.

— Неужели? — Ей было странно приятно слышать, как он это говорит.

— Очень. Упрямая и своенравная, — добавил он с намеком на улыбку. — Но всегда умная.

— Ты был тихим, — сказала она. — Ты очень редко говорил что-нибудь.

— Мне редко удавалось вставить слово среди всей этой болтовни.

— Какой болтовне!

— Это было постоянно, — сказал он, усмехаясь. — Настоящая река слов.

Лили тепло рассмеялась. Но ее мысли быстро вернулись к ее тете, и она представила ее, как и во многих гротескных снах в Ирландии, плавающей лицом вниз по озеру за домом. — Тобин? — Она села, наклонилась вперед. — Давай найдем драгоценности.

Он вздохнул. — Ах, Лили…

— Я понимаю твою точку зрения, понимаю, — настаивала она. — Но я чувствую, что это единственное, что я могу сделать, чтобы исправить те ужасные вещи, которые случились тем летом. Это так же для моей тети, как и для твоего отца.

— Твоя тетя? Она могла спасти жизнь моему отцу, — сказал он и взял свой бокал вина, выпив его полностью.

— Я прекрасно это осознаю. Я не могу понять, почему она этого не сделала, но, зная ее такой, какой я ее знала, должна была быть причина.

Тобин отвел взгляд.

— Она пыталась, знаешь, — тихо сказала она. — В те дни, когда твоего отца… казнили, — произнесла она, чуть не подавившись этим словом, — она пыталась найти драгоценности. Она обыскала каждую комнату в этом доме. Она сняла книги с полок, открыла ящики и опустошила их содержимое.

Тобин издал звук нетерпения.

— Я помню, как подслушала, как моя няня сказала одной из служанок, что тетя Алтея совсем сошла с ума. Но это было не так — она была в отчаянии. — Лили покачала головой, вспоминая. Лили была такой молодой, такой наивной! Лили помнила, как пыталась вразумить тетю Алтею, сказать ей, что если мистер Скотт украл драгоценности, она не сможет их найти. Лили не могла вынести мысли о том, как должна была страдать ее тетя. Видеть, как вешают ее возлюбленного! Пережить брак, который ей пришлось пережить!

— Я не ожидаю, что ты поймешь меня. Но я должна сделать это для тети Алтеи и твоего отца. И ради себя, честно говоря.

Это заставило Тобина поднять голову. — Что ты имеешь в виду?

— Разве это не очевидно? Если я смогу их найти, я смогу остановить скатывание Эшвуда к полному разорению. И меня не заставят искать мужа, как охотника за хитрой лисой.

Он смотрел на нее так, будто никогда об этом не задумывался.

Она грустно улыбнулась. — Разумеется, ты не удивлен. Богатый и титулованный мужчина спасет нас всех, — сказала она театрально.