— Тебе не нужно мне льстить, — прошептала она, задыхаясь, когда он перешел к ее декольте, обсасывая кожу у ее груди, пока она запускала руки в его волосы. «Ты уже вынудил меня к этому».

Правда этого уколола его, но Тобин едва мог сдержаться. Он поднялся, прижал ее к себе и крепко поцеловал, поцеловал ее тем, что казалось веками сдерживаемого желания. Он прикусил ее нижнюю губу, провел языком у нее во рту, нашел ее грудь и наполнил ею свою руку. Лили схватила его за запястье и крепко держала, когда она поднялась со стола, чтобы встретиться с ним. Ее поцелуй был полон страсти и нужды, голода и одиночества — как и его. Он чувствовал, как в нем нарастает давление, заполняя его, кипя, как котел, в его паху.

Он провел рукой к низкому вырезу своего платья, просунул в него пальцы и почувствовал горячую кожу ее груди, твердый пик ее между пальцами. Лили ахнула от удовольствия. «Ты теперь не кажешься особенно вынужденной к этому», — прорычал он, а затем уткнулся лицом в выпуклость ее плоти над ее лифом.

— У тебя почти не оставил мне выбора, — хрипло пробормотала она.

Тобин был поглощен желанием, его тело дрожало от него, но эти слова где-то осели в грязи. Он никогда в жизни не пользовался женщиной, которая не была бы партнером по доброй воле, и мысль об этом была отвратительна. Он отстранился от Лили так резко, что ей пришлось удержаться обеими руками за стол. Она ничего не сказала; она задыхалась. Каждый глубокий вдох поднимал ее грудь.

Они постояли так мгновение, глядя друг на друга. Тобин вернулся сюда ради мести, и вот он на грани того, чтобы получить ее. Что, черт возьми, только что произошло?

Лили оттолкнулась от стола. — Думаю, мне пора идти.

Тобин не попытался остановить ее, когда она пригладила назад свои волосы, разгладила юбки и быстро направилась к двери. Она остановилась там, оглянувшись на него. «Спокойной ночи», — сказала она, и в следующее мгновение ее не стало.

Тобин упал на стул, его ноги вытянулись перед ним. Он взял со стола кубок, налил еще вина и осушил его одним глотком.

Черт возьми, что только что произошло?

9 Глава

Лили была эмоционально истощена. Тобин был таким запутанным, загадочным человеком! С одной стороны, он был скользким ледяным чудовищем — бесчувственным, грубым, безразличным. Но потом были моменты, когда казалось, что что-то на него находит. Его кулаки сжимались, словно против какой-то невидимой боли, и он пытался скрыть свои усилия, чтобы перевести дух. Какая болезнь может поразить человека, который, казалось бы, обладает таким крепким здоровьем? Настоящий образец мужественности с сильным аппетитом ко… всему?

Ах, но там была слабость. Не то чтобы это имело значение, потому что она сейчас находилась в еще большей затруднительной ситуации — ее неожиданно тронул этот поцелуй. Ее тело все еще покалывало, когда она просто думала об этом. Он был таким распутным, таким смелым, а она… она была настолько неосмотрительна, что ей это нравилось. Она, со своими похотливыми мыслями о своем враге, человеке, который хотел ее только для удовольствия и для победы в своей злой игре. И все же Лили не могла удержать надоедливые чувства желания от того, чтобы проникнуть в нее — катастрофически сильные чувства желания. Она все время видела эти пронзительные глаза, полные необузданного желания к ней, и она разваливалась на части от тоски.

Что ей теперь делать? Ей отчаянно нужен был совет Кейры, даже зная, что совет Кейры часто бывает неразумным и безрассудным. Но у Кейры всегда было твердое мнение о том, что делать в любой ситуации, и видя, что у Лили его нет.

Боже, как она скучала по Кейре! Она даже скучала по своим младшим кузинам, близняшкам Молли и Мэйб, и теперь с любовью вспоминала их надоедливые привычки подслушивать и брать ее вещи без разрешения. Она скучала по всему, что было связано с Ирландией, и хотела бы, чтобы сейчас она могла быть там.

Но она была здесь, под горой долгов и в состоянии войны с человеком, который хотел ее разорить. И что еще хуже, Лили боялась, что ей понравится.

Тяжесть ее проблем заставила ее рухнуть на кровать.

По крайней мере, она могла предвкушать обед через два дня. Наконец-то она получила приглашение пообедать у миссис Мортон с некоторыми дамами из Общества. На прошлой неделе Лили видела миссис Мортон в деревне и предложила помочь благотворительной организации, чем только сможет, и приглашение было небольшой победой.

Надеюсь, это отвлечет ее от человека, который в последнее время постоянно вторгается в ее сны.

Дом миссис Мортон был настолько заполнен бесконечными безделушками, что в нем было ужасно тесно. Казалось, она особенно любила фарфоровых херувимов, которые с любовью смотрели на Лили, куда бы она ни посмотрела. Даже на кольцах для салфеток были вырезаны маленькие ангелочки.

Стол был накрыт костяным фарфором и хрусталем. Букет оранжерейных гортензий — купленных с некоторым расчетом, как предположила Лили, — украшал середину стола. Хотя цветы были великолепны в этот бурный поздний осенний день, они были настолько большими, что Лили не могла видеть сквозь них или вокруг них дам, находящихся по ту сторону стола. Это оставило ей возможность разговаривать с миссис Мортон справа от нее и мисс Дарией Бэбкок слева от нее.

Лили понравилась мисс Бэбкок. Она была молода и дружелюбна и болтала обо всех в Хэдли-Грин. От нее Лили узнала, что миссис Огл приобрела новую карету, и что леди Хорнкастл очень завидует ей. Она также узнала, что Киттридж-Лодж готовят к приезду герцога и герцогини Дарлингтонских.

— Полагаю, они снова начинают пробиваться в общество, — сказала миссис Мортон.

— Простите? — спросила Лили.

— Она имеет в виду герцогиню, — сказала мисс Бэбкок. При пустом взгляде Лили молодая женщина оживилась. — Значит, вы не знаете? Она была любовницей принца Уэльского…

— Дария! — прошипела миссис Мортон.

— Ну, она была, — сказала мисс Бэбкок, выглядя обманчиво невинной. — Все это знают. — Она наклонилась к Лили и тихо сказала: — Герцог влюбился в нее и женился на ней вопреки желанию своей семьи. И принц был очень зол и пригрозил разорить его за это, но что он мог сделать, в самом деле? Он еще не король, не так ли? Тем не менее, Свет их сторонился. Потому что она не такая, как надо.

— Она достаточно подходит для герцога, — фыркнула миссис Мортон. — Так что я думаю, она достаточно подходит для общества Хэдли-Грин.

— Боже мой, для общества Хэдли-Грин достаточно подходит кто угодно, — рассмеялась мисс Бэбкок.

Мисс Бэбкок, казалось, тоже была очень очарована вещами, так как комментировала ангелов миссис Мортон, цветы и даже стулья.

— Мне так нравятся ваши стулья, миссис Мортон, — весело сказала мисс Бэбкок. — Они новые, не так ли?

— Они из Тайбер-парка, — ответила миссис Мортон так охотно, что создалось впечатление, будто она ждала, когда ее кто-нибудь об этом спросит, чтобы она могла объявить об этом. — Граф получил новые стулья и отдал эти мистеру Фуке. Мне посчастливилось найти их первой.

— Вы действительно были там, — сказала мисс Бабкок. — Мне очень нравятся стулья, которые он привез в Тибер-Парк. Они обиты прекрасной шерстью с маленькими павлинами и их перьями, — добавила она, взмахнув пальцами.

— Неужели? — Миссис Мортон, казалось, улыбалась с усилием. — Вы видели их в Тибер-Парке?

— Да. Я была приглашена туда на ужин только вчера вечером.

— Да, мисс Бабкок. Нам всем известно, что вы были приглашены в Тибер-Парк, — сказала миссис Мортон и демонстративно разгладила салфетку на коленях. — Я удивлюсь, если об этом не услышала вся страна.

— Вы видели его новые стулья, леди Эшвуд? Я уверена, что вас приглашали в Тибер-Парк.

— О, боюсь, я ужасно невнимательна.

Мисс Бабкок изящно взяла свою чашку с чаем. — Тогда мы могли бы вместе осмотреться на балу.

Этот жалкий человек устраивает бал?

— Вы знаете о бале в Тибер-Парке? — спросила мисс Бабкок. — Который состоится в первую ночь зимы?