— Забыл сказать, что умная и красивая, — проворчала я, тихо закрывая входную дверь.

Какое-то время я ещё постояла, вслушиваясь в тишину, а потом направилась прямо к серебристому экрану. Я подробно описала его Аэлории, и та сразу поняла, какой это тип блокирующей магии. Заклинание, снимающее серебристый экран, нашлось в одной из толстых книг старухи. Мне пришлось тщательно выучить его и несколько раз повторить Аэлории. Старуха оказалась ещё придирчивей нашего декана, но в конце концов удовлетворённо кивнула:

— С экраном справишься, недотёпа.

Я подошла к экрану и медленно проговорила заклинание. Экран померцал пару секунд, а потом исчез к моему неописуемому восторгу. Ещё одно маленькое заклинание — и передо мной в воздухе повис крохотный огонёк, разогнавший темноту, в которой я оказалась после исчезновения экрана. Нет, тролль меня побери, мне точно надо стать помощницей Аэлории Эфус. Полдня общения с ней — и у меня уже значительные магические успехи!

Так, ладно, ещё рано упиваться собой и расслабляться. Теперь предстоит самое сложное. Осторожно ступая по ковру, я вошла в кабинет Орнетты Баскес. Благодаря дневному визиту, здесь всё мне было знакомо. Недолго думая, я направилась к аквариуму.

Когда я описала кабинет Орнетты Аэлории, та сразу заявила, что рахибанры находятся в аквариуме. Домики в воде — идеальное жилище для этих тварюк с крепкими семейными узами. И хотя я не заметила в этом аквариуме вообще никакой живности, Аэлория меня заверила, что так и должно быть, потому что рахибанры не любят свет и внимание к себе. А вот в сумраке или полной темноте им очень хорошо, они должны вылезти из домиков и радоваться жизни. Мне предстояло плёвое дело — вытащить одну рахибанру и доставить её живёхонькой Аэлории. И при этом не дать себя укусить. Иначе Орнетту Баскес утром в кабинете будет ждать сюрприз — ползающая по иллюзорному белоснежному ковру парализованная соискательница работы, пускающая слюни, и к тому же, лишённая магии.

Итак, я натянула на руки по локоть плотные перчатки, подошла к аквариуму и заглянула в него, надеясь увидеть кучу копошащихся красноглазых рахибанр, но меня ждало ужасное разочарование. Аквариум выглядел таким же безжизненным, как и днём. Ни одной рахибанры, даже самой завалящей! Возможно их напугал тусклый свет от моего огонька? Что ж, придётся, видимо, запустить руку в аквариум и потревожить этих тварюк в их укрытиях.

Я так и сделала. Осторожно сняла крышку аквариума, опустила руку в воду, вытащила первый домик и заглянула в него. Домик оказался пуст. Я даже потрясла его для верности, прежде чем поставила обратно. Со вторым домиком было то же самое. Тролль меня побери, неужели мы с Аэлорией ошиблись, и рахибанры спокойненько себе живут совершенно в другом месте. Оставалась надежда, довольно призрачная, на третий домик. Я протянула к нему руку, но не успела дотронуться, как внезапно моя рука оказалась словно зажата в тисках. Я вскрикнула и попыталась вытащить руку, но не тут-то было! Тиски сжались ещё сильней, а в комнате вспыхнул яркий свет и завыла сирена. Вода в аквариуме превратилась в глыбу льда, в которую очень живописно вмёрзла моя рука. Я заорала и попыталась бежать, но не смогла сдвинуться с места. Ноги словно одеревенели и отказались слушаться. Я поняла, что вляпалась в магическую ловушку, из которой не выбраться.

Это был полный феерический фейрец! К незаконному применению магии и вранью государственному инспектору добавилось проникновение в чужое жилище и ещё немного незаконного применения магии. Бедная моя матушка! Доживёт ли она до тех времён, когда я выйду из тюрьмы, старая, больная и некрасивая? Ах, Тильда Ларчик, до чего незавидная у тебя судьба. Уж лучше бы сидела на своих болотах в Бримбере, слушала лягушек и кормила бы местных комаров. Может быть, вышла бы замуж за Стэна Олифсона, родила бы детишек, утирала бы их сопливые носы и раз в три года выбиралась в Арканополь всем семейством на какую-нибудь ярмарку.

Вот такие нерадостные мысли крутились у меня в голове, когда в кабинет, словно фурия, ворвалась госпожа Орнетта Баскес в развевающемся кружевном пеньюаре под серебристый цвет волос. Довольно красивом, между прочим. Прозрачном. Наверное, ужасно дорогом. Святые эльфы, о чём я думаю! Синие глаза Орнетты метали молнии, а изо рта неслись проклятья или угрозы. Из-за воющей сирены я ничего не смогла разобрать, поэтому только смотрела на кричащую хозяйку дома, пока сирена наконец не заткнулась.

— … сразу поняла, что ты заявилась не просто так! Помощницей она хочет стать! Как же! Шпионка и воровка! — голос госпожи Баскес срывался на противный визг. — Кто именно тебя прислал? Только не ври, что заявилась сама! Я всё равно узнаю! Лучше скажи по-хорошему, пока тебе не стало очень больно!

Ой, ну как хорошо всё-таки было, когда выла сирена.

— А можно снова включить звук? — спросила я и прямо порадовалась своему самообладанию.

— Что? — опешила Орнетта. — Вломилась в чужой дом и ещё пытаешься дерзить? Говори немедленно, кто тебя нанял на это грязное дело, пока я не вызвала инспекцию!

Как вовремя госпожа успешная магичка напомнила об инспекции! В тюрьму я одна не отправлюсь, обязательно прихвачу с собой и эту синеглазую красотку не первой молодости. Я-то выйду из тюрьмы больная и некрасивая, а вот госпожа Баскес не факт, что доживёт до освобождения.

— Вызовете инспекцию? Ха! Давайте, вызывайте! — я махнула свободной рукой. — Я с удовольствием их дождусь и расскажу про ваши грязные делишки.

— Про мои? — У Орнетты аж лицо перекосилось после моих слов. — Что за чушь ты несёшь?

— Чушь? Не думаю, что инспекция сочтёт чушью то, что я им расскажу! Они меня даже наградят за помощь в раскрытии тяжкого преступления! А вы отправитесь в тюрьму, и надолго!

— Я в тюрьму? — вскричала Орнетта. — Да ты сумасшедшая! Я сейчас же вызову инспекторов! Только… — добавила она, — сначала пойду переоденусь.

— Зачем же медлить? Вот оно — зеркало вызова! Вызывайте, а потом можете идти переодеваться, — кивнула я на зеркало и усмехнулась. — Только одевайтесь сразу для тюрьмы и вещички какие-нибудь соберите. Они вам пригодятся.

— Ты точно сумасшедшая, — покачала головой Орнетта.

Хорошо хоть орать перестала, видать, напугана. Так, Тильда, продолжай на неё давить.

— Ага, можете считать меня сумасшедшей. Только мне всё известно о преступлении, которое вы тщательно спланировали. И свидетелей достаточно, они подтвердят мои показания.

Мои слова оказались неожиданными для госпожи Баскес. Она стояла, выпучив глаза, и только открыла рот, чтобы возразить, как со стороны входной двери послышался ужасный грохот.

— Это ещё что такое? — воскликнула Орнетта и на секунду прикрыла глаза. — Там какой-то молодой мужчина…

— Это мой дальний родственник. Он, кстати, в курсе этой истории. Если со мной что-то случится — он не станет молчать и всё расскажет инспекции!

— Понятно, значит, это твой соучастник, который всё знает, — кивнула госпожа Баскес и злорадно усмехнулась. — Отлично, пусть зайдёт.

Она решила впустить Стэна? Но зачем? Я вдруг задрожала от ужаса. Если госпожа Баскес хладнокровно отправила Аэлории рахибанру, то не менее хладнокровно она может разделаться со мной и Стэном в своём доме. Только что я сама выдала ей, что Стэн всё знает. Значит, ей надо избавиться от него и меня, и всё. Святые эльфы! Что я наделала! Никто и не узнает, куда мы подевались!

— Стэн! Стой! Не входи! — завопила я, но было уже поздно.

Входная дверь хлопнула, послышались быстрые шаги, и на пороге комнаты возник Стэн.

Прости меня, мой бедный влюблённый простофиля Стэн Олифсон, за то, что втянула тебя в эту авантюру. Сидел бы на своих болотах в Бримбере, слушал лягушек и ждал бы возвращения старшего брата. Может быть, женился бы на… Так, стоп! Что за чушь у меня в голове! Стэн большой и сильный, и так просто свою жизнь не отдаст! И за мою поборется!

— Тильда! С тобой всё в порядке? — воскликнул Стэн и бросился ко мне, не обращая внимания на хозяйку дома. — Что с твоей рукой?