Ага, как же, поздравительная карточка. Вряд ли то сообщение можно назвать поздравлением.

— Карточка? — я сделала удивлённые глаза. — Не было карточки! Только подарок. Я сама всё пересмотрела несколько раз.

— Странно, — пожала плечами женщина. — Карточку должны были положить при упаковке.

— Но её нет. Поэтому я и прошу имя этого великодушного человека, чтобы бабуля могла поблагодарить.

— Что-то случилось?

Из двери позади женщины вышел пожилой бородатый мужчина, тот самый, с которым разговаривала госпожа Баскес. Женщина быстро изложила ему мою просьбу, и мужчина покачал головой:

— Мы просим прощения за досадное недоразумение, возникшее из-за оплошности упаковщика. Заказчик, точнее, заказчица доставки не собиралась оставаться анонимной, наоборот, она хотела, чтобы госпожа Эфус знала, кто приготовил ей подарок. Это госпожа Орнетта Баскес. Так что ваша бабушка может адресовать слова благодарности ей.

— О! Она обязательно их адресует! Спасибо вам огромное!

Я выскочила из «Молнии» и помчалась обратно к дому Аэлории.

За время моего отсутствия практически ничего не изменилось. Старуха по-прежнему сидела в кресле, только полосатый Плут переместился с полки на стол.

— Я знаю, кто заказал доставку рахибанры! — заявила я с порога.

— И кто же?

— Орнетта Баскес!

— Да ла-адно! — с сомнением протянула старуха. — Зачем этой напыщенной, самоуверенной и к тому же успешной Орнетте присылать мне рахибанру, да ещё и воспользовавшись службой доставки. Как-то глупо с её стороны.

— А вы хорошо знаете Орнетту?

— Плохо. Но совсем не горю желаем узнать лучше. Как и всех остальных арканопольских магов! — воскликнула Аэлория. — Я переехала в Арканополь полгода назад и с тех пор они мне порядком надоели своей назойливостью. Особенно Орнетта. Заявлялась ко мне несколько раз, что-то там плела про корпорацию и какие-то правила.

— Вот-вот! Местные маги очень недовольны, что вы не принимаете правил корпорации! А Орнетта у них, как я поняла, вроде за главную.

Я вкратце рассказала Аэлории о том, что увидела и услышала, находясь у госпожи Баскес.

— Ну что? Теперь можно заявить о преступлении в инспекцию по надзору?

— Теперь тем более нельзя!

— Ничего не понимаю. Я бы обязательно заявила!

Аэлория, похоже, не разделяла моего энтузиазма и какое-то время молчала, находясь в задумчивости.

— Слушай, недотёпа, а с какого перепуга тебе приспичило так навязчиво напрашиваться в помощницы? — наконец выдала она. — Только честно.

— Незаконно применила вчера магию, — вздохнула я, — а заметившему это инспектору по надзору соврала, что работаю помощницей мага в Арканополе. У инспектора ко мне личный счёт. Завтра у него инспекция на улице Желанного Успеха. Ну и… сами понимаете.

— Очень хорошо понимаю, — кивнула старуха. — Значит, ты всё ещё хочешь стать моей помощницей?

— Хочу!

Ещё бы не хотеть! У меня разве есть варианты, не считая Даркета и Кортозана?

— Если достанешь до утра живую рахибанру, даю слово магической чести, что сделаю тебя своей помощницей.

— С правом применения магии? — уточнила я.

— А это обязательное условие? — засомневалась Аэлория. — Я думала, ты просто будешь у меня прибираться и выполнять поручения типа «подай-принеси».

— Обязательное!

— Ладно, с правом применения магии. Даю слово.

У меня от радости аж мурашки по спине побежали. Слово магической чести — это покруче государственной печати. Я чуть не бросилась Аэлории в объятия, но потом спохватилась:

— А где же я возьму живую рахибанру?

— У Орнетты Баскес, конечно. Помнишь, что рахибанры не выносят одиночества и живут семьями?

— Точно! Выходит, у неё есть целое семейство? Поняла. Уже бегу!

Я направилась к двери, но Аэлория окликнула меня:

— И куда ты собралась?

— К госпоже Баскес, за рахибанрой.

— Я уже начинаю жалеть о данном слове, — проворчала старуха. — Всё-таки ты большая тупица. Думаешь явиться к ней и попросить тварюку, за которую по закону грозит тюремное заключение? Попросишь для скорейшего исцеления Аэлории, к которой Орнетта отправила рахибанру, чтобы лишить магической силы?

В словах старухи был логический смысл, поэтому я остановилась:

— А как же мне её раздобыть?

— Скорее всего так, чтобы Орнетта об этом не знала.

— То есть, — кажется, я начала догадываться, какого риска мне будет стоить должность помощницы мага, — я должна её украсть?

— Наконец-то ты начинаешь соображать, — кивнула Аэлория. — Приносишь рахибанру — становишься помощницей.

Как всё просто и заманчиво. К одному преступлению добавить ещё парочку. Только, похоже, иного пути у меня нет. Ну просто полный феерический фейрец!

Время перевалило далеко за полночь, когда я подошла к дому Орнетты Баскес. На тёмных пустынных улицах Арканополя было страшновато, поэтому я совсем не пожалела, что Стэн взялся сопровождать меня на это рискованное мероприятие.

Да, я решила рассказать ему о своих злоключениях, когда мы наконец-то встретились вечером в гостинице. К этому времени Стэн распродал почти все яблоки и выручил неплохие деньги, с которыми можно было возвращаться домой. Узнав, что мне грозит судебное разбирательство, если не удастся стать помощницей мага, Стэн сначала пытался отговорить меня. Но поняв, что отговоры бесполезны, заявил, что не оставит меня с проблемами один на один, ведь моя матушка поручила ему помогать и защищать меня. Какой же он всё-таки душка!

Ради меня Стэн даже отменил прощальный ужин с Кларой и Аннет, но послал им в знак признательности за помощь по огромному букету цветов и чего-то такого наобещал, что обе по очереди повисли у него на шее, хлюпая носами и заливаясь слезами. Вот уж не думала, что наш простак Стэн окажется таким сердцеедом.

Мне даже стало немного стыдно, что я слукавила, не рассказав Стэну всей правды. Я не сказала ему, что до того, как раздавила рахибанру, та укусила Аэлорию, и старуха сейчас наполовину парализована и лишена магической силы. При этом убедила, что вломиться к злодейке Орнетте Баскес мне нужно, чтобы уличить её в преступных намерениях. Добытая у неё рахибанра послужит доказательством вины. Аэлория предъявит её инспекции по надзору, а я сразу займу должность помощницы опытного мага, буду хорошо зарабатывать, помогать деньгами матушке, прилежно учиться и прочее бла-бла-бла.

В общем мы со Стэном оказались около особняка Орнетты и сначала обошли его кругом. Во всех окнах дома было темно. Кроме двух на первом этаже. Там на стёклах отблёскивало серебристое сияние от арки, разделяющей прихожую и кабинет с белоснежным ковром на полу. Судя по тому, что я видела раньше, первый этаж особняка предназначался для работы, а второй — для жилья. И сейчас я очень надеялась, что госпожа Баскес сптт крепким сном младенца на втором этаже.

Обойдя дом, мы со Стэном вернулись к входной двери. Какое счастье, что дверь закрыта на обычный, а не магический замок. Что-что, а вскрывать замки с помощью магии я умею. Прямо невезуха, что в билете выпускного экзамена не было такого задания. С ним бы я справилась на «отлично». Даже вредина декан не смог бы придраться и обошлось бы без милых жаб, выпрыгивающих из его рта. Замок щёлкнул, я медленно открыла дверь, придерживая колокольчик, и заглянула внутрь. Как я и предполагала, в этом помещении никого не было. Круглый стол был завален букетами, толстые книги для записей на другом столе мерцали магическими замками, проход через арку по-прежнему был закрыт серебристым экраном.

— Всё, ты дальше не идёшь, — прошептала я Стэну, заглядывающему через плечо. — Мне туда.

Я кивнула в сторону экрана.

— Ты точно готова? — спросил Стэн.

Ха! Вот так вопрос! Пробраться в кабинет госпожи Баскес, найти там семейку ядовитых рахибанр и выкрасть одну из них? Всегда готова!

Я утвердительно кивнула.

— Буду ждать тебя на противоположной стороне улицы, — прошептал Стэн. — Тильда, я рад, что ты решила помочь старушке. Ты — самая благородная и бесстрашная, — донеслось из темноты.