— Святые эльфы! — воскликнула я, лихорадочно ощупывая себя и пытаясь определить, где именно нужно прикрыться, пока меня не начал осматривать бримберский извращенец.

Оказалось, что прикрывать нужно слишком много. По крайней мере мои прекрасные ножки полностью, ну и то, что выше них тоже. Рядом со мной, стоя на коленях, пыхтел красный, как варёный рак, Стэн, стаскивая с себя грязный сюртук.

— Ты что удумал? — Я быстро села и врезала Стэну по лицу. — Только тронь меня своими похотливыми ручонками!

— Как ты могла такое подумать? — возмутился Стэн и накинул мне на ноги сюртук. — Я хотел прикрыть тебя…

— Тильда! Стэн! Что здесь происходит?

С удивлённым видом к нам спешила моя матушка.

— Миссис Эмилия Ларчик, — Стэн поднялся с колен и галантно поклонился. — Я привёз вам моё почтение и деньги от Илезара.

— Благодарю, дорогой. Но почему ты весь в грязи? Тильда, а что случилось с твоим платьем?

Не успела я открыть рот, как снова заговорил Стэн:

— Миссис Ларчик, я должен извиниться за то, что подошёл поздороваться и напугал вашу дочь. Она оступилась и упала с яблони. Тильда такая нежная и хрупкая. Она не должна сама, без помощника, заниматься опасными для жизни делами. Я очень волнуюсь за неё.

— О, Стэн, дорогой! Какая забота с твоей стороны! — Матушка чуть было не прослезилась от умиления, а я скривилась — надо же, он волнуется. Пусть бы лучше рассказал, как пялился мне под юбку. — Милая, ты не поранилась?

— Нет, матушка, всё хорошо. Пострадало только платье. Сейчас переоденусь и продолжу.

Я поднялась с земли и направилась к дому, прикрывая зад сюртуком Стэна.

— Милая, Стэн прав, насчёт помощника. Я думаю, он любезно согласится помочь тебе…

— Нет! — отрезала я.

— Но я согласен, — кивнул Стэн.

— Нет!

— Тогда я пришлю Пита…

— Нет!

— Миссис Врокен…

— Нет! Я сама закончу сбор урожая. Тем более, что осталось уже совсем немного. Зато… — Я остановилась от внезапно пришедшей в голову гениальной мысли. — Мне действительно нужен помощник, но не сейчас, а в предстоящей поездке на рынок Арканополя.

— Не думаю, что миссис Врокен согласится ехать в такую даль или позволит это Питу, — матушка с сомнением покачала головой.

— Я могу поехать с Тильдой, — вызвался Стэн.

Ха! Как предсказуемо!

— Ты? — я сделала вид, что удивлена. — В Арканополе мы не продадим всё за один день. Нам придётся ночевать в гостинице, а в дороге останавливаться на постоялых дворах.

— Тем более! Тильда будет под моей надёжной защитой! — воскликнул Стэн с горячностью.

Уверена, что в мечтах он уже спит со мной под одной крышей, где от моих прекрасных ног его отделяет лишь тонкая перегородка стены.

— Как мило с твоей стороны, Стэн! — матушка прижала руки к груди. — Илезар воспитал хорошего, заботливого младшего брата. Я буду спать спокойно, зная, что в Арканополе Тильда под твоей надёжной защитой.

Моя бедная матушка! Если бы она знала, как я планирую обойти «надёжную защиту». Теперь, когда я обзавелась помощником, в Арканополе меня ждёт много интересных дел! И уж торговля яблоками к ним точно не относится!

Спустя четыре дня после выезда из Бримбера мы наконец-то достигли Арканополя. Святые эльфы! Я уж думала, что мы никогда до него не доберёмся. А всё благодаря заморышной кобыле, запряжённой в повозку с яблоками, и Стэну. Не знаю точно, у кого в Бримбере матушка выпросила это животное (я имею в виду кобылу), видимо, уже сильно повидавшее жизнь. Кобыла брела, медленно переставляя копыта, и с философским видом созерцала проплывающие мимо пейзажи. Иногда она внезапно засыпала, падала на ноги прямо посреди дороги и минут пятнадцать не реагировала на понукания. Тут даже магия была бессильна. Но кобыла каждый раз возвращалась из благостного сна в реальный мир, вскакивала на ноги и продолжала свой бренный путь измученного жизнью философа.

А что касается Стэна… Тролль бы побрал этого красавчика, впервые в жизни выбравшегося за пределы Бримбера! С самого рождения воспитанием Стэна занимался его старший брат. Пятнадцатилетний Илезар заменил Стэну и мать, умершую сразу после родов, и отца, скончавшегося от лихорадки через два месяца после смерти жены. Илезар Олифсон очень любил младшего брата и оберегал от любых трудностей. Поэтому к двадцати двум годам Стэн вырос здоровенным добрым красавчиком, но при этом наивным, как новорожденный телок.

В Бримбере Стэн не был разбалован женским обществом. Да и откуда в нашей захудалой деревушке взяться приличному женскому обществу? Кроме меня и моей матушки и глянуть-то больше не на кого! Стэн был обречён влюбиться в меня без памяти. А заглянув мне под юбку и увидев мои ножки (и кое-что повыше), вообще не мог не потерять свой девственный рассудок. Несколько дней, пока мы готовились к поездке в Арканополь, Стэн ходил за мной по пятам, томно вздыхал и прижимал руки к груди (своей, конечно!).

Но стоило нам выехать из Бримбера и остановиться на ночлег в первом постоялом дворе, как я поняла, что незапятнанная репутация Стэна в серьёзной опасности. Он сходу завоевал популярность среди хозяек постоялых дворов, их дочек и служанок. Вероятно, на фоне привычных клиентов, хмурых бородатых мужиков, воняющих луком и кислым элем, Стэн выглядел как принц эльфов, сошедший с дешёвой гравюры. При виде высокого голубоглазого красавца с русыми локонами до плеч и свежим румянцем на щеках с ямочками, женщины всех возрастов сперва немели, потом слащавыми голосами интересовались, нужна ли «молодым супругам» комната, и как только узнавали, что мы не супруги, шли в атаку на Стэна. В ход пускались всевозможные женские уловки и хитрости, лишь бы привлечь внимание моего спутника.

Женщины одаривали Стэна приторными улыбочками, медленно поворачивались к нему задом, стараясь задеть юбкой, наполняли кружку, старательно наклоняясь и демонстрируя сокровища, выпирающие из декольте, вызывались лично проводить его в комнату, по дороге обязательно спотыкались, чтобы нечаянно упасть к нему в объятия. В общем, вели себя омерзительно вызывающе и всячески нарывались на то, чтобы я психанула и превратила их в жаб или улиток. К концу нашей поездки я стала уверенной женоненавистницей и дала себе слово не вести себя так же перед Кайлумом Златокруком.

А Стэну, похоже, такое внимание нравилось. Со всеми соблазнительницами он был учтив, всем улыбался и на всё соглашался. Святая наивность и подлый предатель! За эти дни он ни разу не вспомнил про мои прекрасные ножки, так что я даже начала немного ревновать, хотя не испытывала к Стэну ни малейших чувств.

В последней таверне перед въездом в Арканополь мне пришлось чуть ли не с боем отстаивать девственность Стэна. Одна из служанок, крепкая широкоплечая бабища, так активно крутила перед ним крутым задом, что только слепому было непонятно, чего она хочет. Стэн в ответ только глупо улыбался и краснел. Меня наглая девица в упор не замечала, и как только Стэн закончил ужинать, сразу подхватила его под руку, чтобы показать ему комнату.

— Спокойной ночи, Тильда, — помахал мне Стэн, увлекаемый служанкой. — Разбудишь меня пораньше?

— Ага, — кивнула я, закипая от злости. — Ещё как разбужу.

Внешне не теряя хладнокровия, я допила какой-то мутный узвар и поднялась на второй этаж к комнатам. Дверь в комнату Стэна была заперта, из-за неё доносилась возня и женские смешки. Я хоть и не получила диплом академии, но с закрытыми замками умела легко справляться. Всего один щелчок пальцами — и дверь тихо открылась.

Полураздетая служанка уже почти оседлала ошарашенного Стэна, лежащего на кровати, и была страшно недовольна моим появлением в комнате.

— Тильда? — удивился Стэн и попытался приподняться, но служанка уверенной мускулистой рукой припечатала его обратно к кровати.

— Твоя комната следующая по коридору! — выкрикнула она, даже не пытаясь слезть с моего поклонника.

— Неужели? — процедила я. — А твоё место разве не на кухне?