— Алекс, ну ты и влип! — произнёс мой друг, периодически поглядывая на меня. — Оно тебе надо? Ты ведь не постоянный. Девчонка с тобой быть не сможет и не станет слушать постоянно твои колкие фразы и грубость. Сбежит от тебя спустя непродолжительное время обычного общения.

— Её ещё нет рядом со мной, чтобы сбегать. И меня это ранит и сильно бьёт. Она не отвечает мне взаимностью. Я для неё только наглый старикашка, — прошептал я.

— Вот и остановись на этом. Она мне как дочь, а Лёшка как сын, я к ним привязался и не хочу видеть боль в её глазах. Много мужиков к ней клеилось, видел собственными глазами, и я был готов порвать любого, кто причинял ей боль. Моя дочь рядом с ней успела остепениться и стала мудрее и целеустремлённее. Так что, братец, прошу тебя: думай, что и как делаешь по отношению к этой девочке.

Глава 4

Лина.

Собрав вещи на ночь и завтрашний день, я увидела на экране телефона оповещение о поступившем новом сообщении. Нехотя открыла его и прочла: «С меня ужин без обязательств, обещаю, что не буду приставать и обижать. Лёшке привет».

Не пойду я с тобой никуда! Опять дикобраза включишь. Не хочу к тебе привязываться! Хватит того, что твоё лицо стоит перед моими глазами постоянно. Не хочу с тобой ничего! Да нет же… Хочу! Хочу! Хочу! Хочу растаять в твоих объятиях! Хочу, чтобы ты был со мной всегда добрым, нежным и счастливым, чтобы все иголки между нами исчезли. Чтобы сделал меня женщиной. Чтобы стал для меня единственным и неповторимым. Чтобы мои глаза не разглядывали других мужчин, ища тебе альтернативу.

Я с горечью перечитала сообщение, выключила телефон и убрала его в сумочку. Я боюсь тебя и не хочу видеть рядом. По крайней мере, сейчас — это точно.

— Пойдём, Лёш, подождём дядю Олега и Женю в холле.

Сев в холле на диванчик и поставив рядом сумку, я вспомнила, как оперативно взялась оказывать первую медицинскую помощь своему бородатому козлу, и вспомнила его удивлённые глаза. Но тут увидела уже не его образ, а самого — воплоти, слегка хромающего. В руках он держал тюбик с мазью и новый эластичный бинт.

— Мам, я есть хочу! — услышала я голос Лёшки, который отвлёк меня от созерцания Алекса.

— Приедем в город — я Женю уговорю зайти сначала в кафешку, а потом пойдём уже в кино.

— Я очень сильно хочу кушать! Мааааам!

— Могу я реабилитироваться и сейчас вас угостить ужином, пока вы не уехали в город? — спросил Алекс, подойдя к нам, услышав слова Лёшки.

— Мам, пойдём, пожалуйста! Я предупрежу Женю сам, что мы на летней веранде будем ждать и ужинать, — выпалил братец, пока я не успела ему отказать. Он подорвался и подбежал к стойке, за которой стояла Женя, а рядом — её отец, наблюдавшие за мной и Алексом.

— Мы поужинать с дядей Алексом успеем? — спросил довольный Лёшка.

— Успеете. Мне нужно кое-что доделать в кабинете, а Жене — сдать свою смену. Так что идите кушать. И смотри за Линой, чтобы её не обижал дядя Алекс, — ответил Олег, потрепав мальчишку за щёку. — Лина, у вас есть минут сорок. Так что сильно не торопись и много не наедайтесь. Наталья готовит ужин на всех.

— Хорошо, Олег Викторович, — ответила я, глядя на протянутую руку Алекса. Но, наперекор ему, поднялась с дивана сама, взяла сумочку, а сумку с вещами оставила стоять в углу.

— Вредина, — произнёс Алекс.

— Какая есть! Вам бы сейчас отдыхать и ногу не напрягать, вместо того чтобы гулять.

— Ты и с родителями так же разговариваешь?

— Не ваше дело!

— Мам… — встрял Лёшка.

— Лёша, не надо! — выпалила я, понимая, что брат хочет рассказать Алексу, что у нас нет родителей, хотя в начале знакомства я ему об этом уже говорила. Забыл? Или пропустил мимо ушей?

— Хочет малой говорить — пусть говорит. Что ты его затыкаешь?

— Александр Николаевич, я иду с вами ужинать только потому, что ребёнок есть хочет. Откровенного разговора с вами не получится. Я не расположена к этому.

— Лина, я хочу исправиться и не намерен с тобой больше ругаться. Лёш, заказывай всё, что хочешь, — произнёс мужчина наперекор мне, когда мы уже расположились за столиком на улице.

— Прям всё-всё, что я захочу? — спросил довольный мой мальчуган.

— Да, — с довольной миной ответил Александр Николаевич.

Брат открыл меню, как взрослый, и стал читать названия блюд.

— Мам, а можно мне пельмени, бургер и картошку фри? А ещё блинчики и молочный коктейль?

— Можно, — ответил за меня Алекс.

Я к меню даже не притронулась, на что Алекс подозвал официанта, перечислил то, что выбрал Лёша, а потом добавил: «Два греческих салата, два стейка из свинины и чай с мятой».

Я нахмурилась, пытаясь в уме посчитать, сколько мне нужно денег за этот ужин, и полезла за кошельком в сумочку. Но кошелёк проворно оказался в руках Алекса.

— За ужин расплачиваюсь я! — выпалил он, крутя мой кошелёк в руках.

Я откинулась на спинку пластикового стула и стала смотреть на довольного Лёшку, который, не находя себе места, ждал заказанное. Он ещё никогда в жизни так не ел. Количество блюд у нас всегда было ограничено. Бургерами и картошкой фри я его вообще не баловала, как бы он ни просил.

Алекс сидел, рассматривал Лёшу и меня, видимо, ища в нас сходства, которых между нами было немало — учитывая, что оба мы были похожи на маму.

— К школе готов? — спросил Алекс у Лёшки.

— На уровне знаний готов. Мама за год научила меня читать и считать. А форму и всё остальное будем покупать уже ближе к сентябрю. Мама копит деньги, чтобы всё сразу закупить. А ещё мама обещала в мой день рождения съездить в дельфинарий.

— А когда у тебя день рождения?

— Тридцать первого августа.

— О, как! А потом первое сентября — и снова праздник! А что ты ещё хочешь, чтобы у тебя было в день рождения?

— Дядя Алекс, если честно, я хочу много LEGO. Оно дорогое, и мама не может мне его купить.

— А почему вы живёте в отеле?

— У нас нет дома, — откровенно и беззаботно ответил Лёшка.

— А снимать квартиру тоже денег нет?

— Ага, — произнёс братец, уже уплетая пельмени, закусывая их картошкой и запивая коктейлем.

На моих глазах начали выступать слёзы. Я всегда была железной, не показывала свои эмоции на людях, но откровения брата меня подстегнули. Я готова была разрыдаться от понимания того, что не могу дать брату всё, чего он хочет. И никто не может помочь мне в этом. Но Лёшка на меня из-за этого не обижался — уже понимая в своём возрасте, что я делаю всё возможное, чтобы мы были счастливы даже с тем, что у нас есть.

Алекс.

Как же мне помочь этой парочке? Она ничего не примет от меня — слишком гордая. Кто же её так обидел? В свои девятнадцать она с шестилетним ребёнком; родители, скорее всего, отказались от неё, узнав о беременности.

Я просто обязан им помочь. Целых два года я ждал, когда она станет более-менее самостоятельной. Пора составлять план действий по улучшению их жизни, но для этого мне нужно всё разузнать про эту девочку, вытащить всю подноготную, чтобы не наломать дров. Хватит с неё того, что я с ней уже вытворял.

Я просто обязан сделать счастливой мою девочку! Мою и только мою!

Интересно, я угадал с заказом блюд? Наверняка она следит за питанием, чтобы не вернуться в то тело, которое я видел два года назад. И в том теле она была прекрасна. Редко кто с лишним весом может выглядеть идеально, а она была такой. Но тогда она была несовершеннолетней, и меня могли бы обвинить в домогательстве. Хотя кто-то сделал это до меня — раз у неё сейчас такой замечательный мальчишка.

Какой он чистый, откровенный, настоящий, в нём нет никакой избалованности. Ребёнок такой, каким я представлял себе своего сына. Но сына у меня нет.

Такс — с едой я угадал. Она ест. Её щёки даже порозовели от удовольствия. Или она просто не может себе позволить мясо? Чёрт!

Я просто обязан всё про неё узнать! И мой друг Олег мне в этом поможет. Не слезу с него, пока всё не раскопаю про эту чертовку.