Я никогда не думала, что способна влюбиться в человека, который годится мне в отцы. Но, Боже, я пропала сразу — едва увидела его. Всё внутри будто перевернулось. Он был одним из тех мужчин, чьё присутствие невозможно не заметить: спокойный, уверенный, чужой. А я… я для него была всего лишь пухляшом, ребёнком, ничтожеством из обслуживающего персонала.

Он жил в отеле, где я работала горничной, приезжал туда отдыхать и заодно решать рабочие дела. Для меня каждый его приезд был праздником и пыткой одновременно. Я любовалась им и в то же время ненавидела — за холод, за равнодушие, за снисходительную улыбку, с которой он иногда бросал на меня взгляд.

Однажды нам даже сделали общее фото — случайное, групповое. На нём я стою в стороне, а он — на переднем плане, высокий, спокойный, и будто вовсе не замечает моего существования… Тогда я впервые поняла, что люблю его без надежды.

Родители воспитали меня уважительно относиться ко всем людям, но рядом с ним я порой не могла сдерживаться. Слова сами вырывались, будто мы равные, хотя я прекрасно понимала, что между нами пропасть. И всё же — он сам этого добивался. Своей манерой говорить, своим взглядом, в котором иногда мелькала странная, почти человеческая мягкость.

Но судьба, как известно, непредсказуема. Она вмешивается без спроса, ломает привычный ход событий и вносит свои поправки в наши жизни — без предупреждения, без объяснений, без сожалений.

Сейчас я студентка третьего курса Новороссийского медицинского колледжа Министерства здравоохранения Краснодарского края. Учусь в Анапе, по специальности «Сестринское дело». Мне только-только исполнилось девятнадцать — первого июня, в День защиты детей. Символично, правда? После девятого класса обучение длится два года и десять месяцев, и вот уже в конце этого месяца я заканчиваю колледж, получаю диплом и мечтаю устроиться работать по профессии.

Пока это только планы. Возьмут ли меня — неизвестно: желающих много, особенно в курортном городе. Главное сейчас — получить диплом и попрощаться с работой, на которой я провела три долгих года. Всё это время я жила и работала в отеле — в посёлке Витязево, откуда каждое утро ездила на учёбу в Анапу.

Витязево — небольшой, но удивительно уютный посёлок. Здесь воздух пахнет морем и степью одновременно, а по вечерам улицы наполняются голосами отдыхающих и тихим шелестом волн. Природа здесь щедрая, яркая, почти не тронутая — она умеет успокаивать.

За три года я обошла все его уголки: и центральный пляж, и лиман, и маленькие тропинки, по которым редко ступает нога туриста. Здесь я взросла, крепла, училась радоваться мелочам, потому что роскоши у меня не было.

После восемнадцати лет моя жизнь изменилась окончательно. Я забрала к себе младшего брата — ему тогда было шесть. Теперь ему почти семь, и осенью он пойдёт в школу. Мы остались вдвоём. Наших родителей пять лет назад сбил грузовик. После их смерти нас взяла под опеку тётка — папина сестра.

Она быстро распорядилась нашей жизнью: заняла трёхкомнатную квартиру, переписала машину и родительский бизнес на себя. Мне не оставалось ничего, кроме как уйти. Так я оказалась в отеле, где и работала горничной, а по вечерам училась и старалась не сдаваться.

Когда мне исполнилось восемнадцать, я попыталась вернуть то, что принадлежало нам. Но в юридической конторе мне просто улыбнулись и развели руками: «Ничего нет. Всё оформлено законно». Тогда я впервые поняла, что справедливость — это роскошь, доступная не всем.

Начинать жизнь заново было трудно. Иногда казалось, что весь мир против меня: каждый шаг — борьба, каждый день — испытание. Но жизнь, как ни странно, учит выживать. Она делает крепче, жёстче, осторожнее.

А ещё она подарила мне брата — маленького человека, ради которого я живу. С ним я стала сильнее. В восемнадцать лет я стала для него и сестрой, и мамой, и тем самым «взрослым», которого нам обоим не хватало.

Глава 2

Живя и работая в отеле и одновременно получая образование, я поначалу дико уставала, но потом втянулась в тяжёлый режим, который перестал быть для меня тягостью. За первый год я поправилась на двадцать килограммов, заедая своё одиночество и обиды, которые приносили клиенты отеля и однокурсницы. Благодаря этому я превратилась в расплывшуюся от жира молодую девушку. Но меня это не смущало — это стало для меня некоторой бронёй.

Незадолго до совершеннолетия я впервые увидела его — Александра Николаевича Соколова — в холле нашего отеля, у ресепшена, когда он проходил регистрацию.

— Лина, сто пятый номер готов к заселению? — спросила у меня администратор.

— Да. Пожелания по уборке будут? — ответила я, нервно поправляя на себе униформу горничной, обращаясь к своему мучителю.

Мужчина презрительно осмотрел меня с головы до ног и сказал:

— Можно за моим номером закрепить другую горничную, а то эта, наверняка, рукожопая?!

— Извините, но у каждой из наших горничных много номеров, и дополнительную нагрузку никто не потянет, — ответила администратор, стараясь быть вежливой. — Если что-то пойдёт не так, будем решать вашу проблему другим путём.

Моё сердце бешено колотилось; я сжималась от обиды из-за произнесённых им слов. Мне было больно слышать это унижение: он ещё не видел, как я работаю, а уже сделал выводы, совсем не в мою пользу. Хотелось подойти и своей маленькой ладошкой дать ему пощёчину, но я понимала: от этого будет только хуже. Кто я и кто он? Я — подросток в теле пампушки, а он — взрослый, состоятельный, безумно красивый, с грозной наружностью брутального мужчины, несмотря на то что ему, как я выяснила, уже далеко за сорок (я подглядела дату его рождения в документах у администратора, когда провожала его взглядом).

— Лин, будь аккуратнее с этим «монстром». Он временами совсем неадекватен. Постарайся не попадаться ему на глаза. Я другой смене передам, чтобы предупреждали тебя о том, когда он выходит из номера, чтобы ты могла спокойно наводить там порядок, — шёпотом сказала мне Женя, администраторша. — Из-за него уже пять горничных уволились, не выдержав его напора.

— Спасибо, что предупредила… Мне нужна эта работа, иначе я окажусь на улице бомжом, — ответила я.

— Я понимаю, поэтому и предупреждаю. Жаль, что он попался именно тебе. Наберись терпения и сил. Требования у него завышены. Основные пункты я тебе за ужином расскажу, чтобы ты сразу была в курсе. Сегодня от него можешь отдохнуть — сомневаюсь, что ему что-то понадобится.

Но отдохнуть мне так и не удалось. Через полчаса этот «монстр» потребовал, чтобы в номер принесли питьевую воду и заменили мини-бар, убрав всё лишнее и пополнив виски. Я выполнила его требования, услышав поручение от администратора по рации. В номере Александр сделал вид, что не замечает меня, уткнувшись в экран ноутбука и сидя за столиком у окна. Ещё через полчаса по моей рации пришла команда заменить полотенца.

Едва мы с Женей устроились ужинать в комнате для персонала, набрав еды на кухне ресторана при отеле, как у Жени снова заговорила рация: из сто пятого номера пришла заявка на дополнительный халат и полотенца — ожидался второй гость. Я покорно подчинилась, старательно передвигаясь по коридору как мышка, чтобы не шуметь и не мешать постояльцу.

— Ты чего как корова перемещаешься? Не можешь тише выполнять свою работу? — донёсся его бархатный, но в то же время недовольный голос.

— Простите, — ответила я, бесшумно выйдя из номера и так же тихо закрыв за собой дверь. Внешне он мне нравился — привлекательная оболочка, харизма. Но то, как он вел себя по отношению ко мне, выбивало меня из колеи. Меня злило его отношение: я ничего ему не сделала, а он меня унижал. Только за что — я не понимала.

— Вот козёл! Он обозвал меня коровой, хотя я ни шумела, ни мешала ему, — вырвалось у меня, когда я возвращалась в комнату.