— Ты чего?! — спросил я, сжимая её руку.

— Отпусти! Я спать пошла! А ты делай, что хочешь, но без меня!

Я поднялся на ноги и прижал свою девочку к себе, не позволяя сбежать. Ох, Боже! Как её трясло… Так, а это ещё что? — пронеслась у меня мысль, когда почувствовал, как её слёзы обжигают мою грудь.

— Ты чего?! — снова спросил я, отводя её лицо от себя. — Почему ревёшь?

— Ты дурак что ли? — перебил Олег. — Девчонка испугалась, а ты хоть поинтересовался, как она?

— Я думал, она крепкий орешек, — ответил я, — поэтому не придал этому значения.

— Ты всё-таки чёрствый, деревянный человек! — рассердился Олег. — Она ещё ребёнок и, видимо, привязалась к тебе сильнее, чем нужно.

— Можно опустить все слова, связанные со мной? — зло вмешалась Лина, вытирая слёзы. — Обсудите меня без моего присутствия. А я пока закуску вам накрошу, чтобы хоть не на пустой желудок пили… И морально готовься к тому, что буду проделывать с тобой практически без свидетелей!

Мой стойкий оловянный солдатик! Я ведь и правда не подумал ни разу о том, что она чувствует и о чём думает. Старый я пень!

— Шла бы ты отдыхать, мы сами справимся! — предложил Олег, но мне не хотелось отпускать мою девочку. Хотелось видеть её реакции, наблюдать за каждым движением, ощущать её эмоции… Чёрт! Даже с пулевым ранением и болью я хочу её! Просто безумие.

Я проводил взглядом Лину, уходящую на кухню, и снова услышал голос друга, в котором сквозило веселье:

— Ну ты и мудак! Ты бы хоть меня пожалел со своим стояком! У вас уже был секс? — шёпотом уточнил он, чтобы домочадцы не услышали.

— Ух ты, какие вопросы! — вздохнул я.

— Так всё-таки?

— Нет… Не могу я нахрапом…

— Да неужели? — снова хохотнул Олег, откровенно издеваясь надо мной. — Но я рад, что ты не торопишься с Линой… Пользуемся моментом и начинаем выпивать?

— Закуски дождитесь! — крикнула с кухни Лина. У неё слух, как у совы, подумал я. Олег откровенно рассмеялся, видимо, думая о том же.

— Не забалуешь ты у неё! — добавил он. — Полицейские осмотрели подвал?

— Да, Лина провела их туда. На днях пойдём к ним… Завтра уже суд. С утра нужно забежать в офис, чтобы подготовить документы и всё предоставить.

— Может, стоит попросить о переносе заседания, учитывая, что ты ранен? — спросила Лина, заходя с парой тарелок, на которых были лимоны, колбаса, сыр и хлеб.

— Нет. Никаких переносов. Надо завершить дело и покончить со всем этим.

— А если Лёшку после суда заберут, раз тётку окончательно закрыли?

— Не заберут! — ответил Алекс. — Я уже созвонился с органами опеки и отправил документ о временной опеке над твоим братом. Лёшка под полной юридической защитой, и его никто не тронет.

Мы ещё немного посидели, обсуждая предстоящее заседание. После этого Олег уехал домой, а моя девочка увела меня в комнату и сделала обезболивающий укол так умело, что я почти ничего не почувствовал — лёгкая рука у неё, на удивление. Пока она проверяла детей, я погрузился в крепкий, долгожданный сон…

Лина.

Твердолобый! Моё возмущение не знает предела. Но я это исправлю — научится ко мне прислушиваться! И сегодня он у меня проспит всю ночь. Я, вместе с обезболивающим, вколола ему и снотворное… Пусть знает.

— Как папа? — спросила Тася, едва я появилась в её комнате.

— В порядке, не переживай. Я ему сделала укол, и он спокойно и без боли проспит всю ночь. А ты как? Сильно испугалась?

— Не знаю. Я толком до сих пор не осознала, что случилось… И ты всё так быстро сделала! Я бы не смогла. Ты не дала себе расслабиться и не бросилась в панику. Потом я видела, как тебе было плохо, но ты это быстро спрятала от посторонних взглядов. Я теперь вся в твоём распоряжении.

— И я тоже. Знай: всегда поддержу тебя во всём.

— Из‑за неё твоего отца чуть не убили, а ты ей говоришь, что доверяешь? — раздался за моей спиной резкий голос Марии Михайловны.

— Да. И так будет всегда, — твёрдо ответила Тася. — Пока папа сам не скажет, что ей доверять нельзя. Лично мне Лина ничего плохого не сделала. А твои козни — это твои проблемы. Я больше не собираюсь в них участвовать.

— Почему такие внезапные изменения? — с усмешкой спросила она.

— Потому что я увидела, что папа действительно любит. Если тебя это не устраивает — дорога тебе свободна. Я не позволю больше манипулировать собой. Я уже выросла и начала понимать, как всё устроено.

— Ты хоть представляешь, маленькая засранка, что я могу предпринять, чтобы разрушить вашу «счастливую» жизнь? — стала угрожать Мария Михайловна.

— Если попытаешься — у меня есть запись, — спокойно сказала я. — Я отнесу её в полицию и скажу, что ты угрожаешь мне и моей семье. Делай выводы сама.

Мария Михайловна вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Тася подошла ко мне и обняла.

— Прости меня и за неё, и за меня, — шепнула она.

— И ты прости меня, что так сумбурно ворвалась в вашу жизнь, — ответила я, прижимая её к себе. — Пойдём посмотрим Лёшу, а потом устроим праздник живота?

— Я и так толстая! — засмущалась Тася, стараясь улыбнуться.

— Неправда. Совсем не толстая. Но если хочешь, пойдём вместе в тренажёрку, как только моё плечо заживёт.

— Согласна! Пошли опустошать холодильник!

Мы рассмеялись и вышли из комнаты.

Глава 12

Лина.

— Тихонько загляни к отцу, пока я Лёху посмотрю, чтобы побыстрее было.

— А если папа тебя потеряет?

— Не должен. Он уже, скорее всего, спит. Кстати, поможешь мне перед сном повязку поменять?

— Я боюсь.

— Чего?

— Вдруг сделаю больно.

— Не сделаешь!

Мы разошлись по разным комнатам. Оба разновозрастных мужчины уже спали, как я и предполагала. После этого мы отправились на кухню, достали из холодильника фрукты, нарезали их и сварили компот, а заодно немного полакомились. К завтраку мы заготовили гущу для творожной запеканки и умудрились испечь свежие булочки. Довольные, мы взялись за аптечку, сделали перевязку и разошлись по своим комнатам, чтобы лечь спать.

— Где ты была? — сонным голосом спросил меня Алекс.

— На кухне с Тасей пекли булочки. А ты чего не спишь? Я же вколола тебе снотворного побольше, думала, что проспишь до утра.

— Рука разболелась.

— Давай сделаю перевязку и вколю обезболивающего.

— Нет, лучше ляг рядом со мной. Ты станешь моим обезболивающим!

— И не надейся! Снимай футболку!

— Сама снимай!

Алекс заграбастал меня своими могучими руками и завалил на кровать, взгромоздившись сверху. Чёрт! Я не хочу, чтобы мой первый секс произошёл так, но как я его хочу сейчас! Со злостью я укусила его за ухо и, почувствовав, что он расслабился, сделала перекат, оказавшись сверху, сидя на его бёдрах, чувствуя, как его мужское естество вздыбилось между моих ног.

— Попридержи своего коня! — выпалила я, стягивая с него футболку. — Сейчас занимаемся твоей рукой, а не тем, что между ног!

Алекс в ответ лишь прорычал, не предпринимая больше никаких действий. Я тем временем взяла с тумбочки аптечку, быстро поменяла повязку, обработала рану, а затем поставила укол и тут же слезла с него, услышав его разочарованный стон.

— А теперь спать! — скомандовала я.

— Каким образом? — удивился он.

— Закрывай глазки и засыпай! Может, ещё сказку тебе прочесть? — хохотнув, спросила я.

— Давай, только не ртом, а тем, что между ног! — пробурчал он с полуулыбкой.

— Фу, пошляк! Спи, давай! — сказала я и кинула в него подушку.

— Ай! Больно же! Я же болею, я хочу нежности и ласки! — на эти слова я показала ему язык и скрылась в ванной, чтобы переодеться в пижаму. Едва вернувшись обратно в спальню, я снова оказалась в его объятиях.

— Я же обещал, что не обижу тебя! Сколько раз тебе это повторять! Перестань от меня убегать! — произнёс Алекс, крепко прижимая меня к себе.

Я тяжело вздохнула, чувствуя одновременно раздражение и желание. Эмоции кружились вихрем, но теперь была уверена — ночь пройдёт под знаком заботы, взаимного доверия и… ещё множества незаконченных разговоров между нами.