— Терпи, малышка. Если всё выдержишь, то получишь премию от начальства. Я об этом позабочусь, — сказала Женя. — Поверь мне.

Мы быстро поужинали, понимая, что это — только начало. Женя вкратце рассказала о постояльце, и мы разошлись. Ночью меня поднимали ещё раз пять, и, как итог, я, не выспавшись, поехала на учёбу, где буквально спала на ходу, за что впервые за всё время учёбы получила неудовлетворительные оценки. До этого я училась только на пятёрки, и педагоги не понимали, что со мной происходит в этот день.

После занятий я снова приступила к работе, удачно успев попасть в сто пятый номер и навести там порядок, пока постоялец со своей спутницей гуляли у моря и обедали в прибрежном ресторанчике. Затем я бросилась выполнять обязанности в других номерах.

Едва выполнив всё и приступив к заданиям по учёбе, услышала в рации сообщение: сто пятый номер требует горничную — срочно. Стоило мне переступить порог, как на меня обрушился ушат словесных помоев. В довершение всего я услышала:

— Ты совсем охренела? Почему с утра не было уборки? Толстая ты корова!

— Когда вас заселяли, вас поставили в известность, что уборка вашего номера производится после обеда, — спокойно ответила я.

— Почему у тебя такие привилегии? — не унимался мужчина.

— Это вас не должно волновать. Свою работу я выполнила и учла все ваши вчерашние пожелания.

— Кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? — продолжал лютовать постоялец.

— Я студентка, у которой нет родителей, нет своей крыши над головой; которая не умеет мечтать и жить по-другому, кроме как убирать за чужими людьми их дерьмо, — выпалила я, понимая, что нарываюсь на грубость и, возможно, увольнение. — Ещё вопросы? Нет? Отлично. Позвать другую горничную вместо меня?

Мужчина отвёл чёрные глаза в сторону, слегка растерявшись, задумчиво почёсывая густую, ухоженную бороду. Прошло пару мучительно долгих минут, прежде чем он произнёс:

— Свободны.

— Совсем?

— До завтра.

— Вот только жалеть меня не надо, — едва слышно сказала я, зная, что он всё равно услышал, и громко хлопнула дверью, впервые намеренно доставив ему дискомфорт хотя бы шумом.

Придя в свою комнату, я не сдержалась и разревелась, уткнувшись лицом в подушку, чтобы никто не слышал. Так я пролежала около получаса, потом умылась ледяной водой и снова села за медицинские задания. Но вскоре рация вновь ожила — снова сто пятый номер.

— Я вас внимательно слушаю, — выдавила я из себя, стоя перед мужчиной, прекрасно понимая, что выгляжу ужасно: заплаканное лицо, опухшие глаза.

— Моей спутнице кое-что нужно купить. Можете это сделать? — спросил Александр, протягивая мне список.

— Для этого у нас есть посыльный. Могли бы уточнить у администратора, — ответила я, чувствуя, как во мне закипает раздражение.

— Вы сначала посмотрите список. Не думаю, что посыльный сможет правильно выбрать некоторые пункты.

— Посыльный на это обучен, и ему не впервой делать подобные покупки, — произнесла я, бегло скользнув взглядом по листку, но не взяв его в руки, которые держала за спиной.

— И всё-таки я прошу сделать это тебя. Или тебе незнакомы слова «тампоны», «прокладки» и всё такое?

— Знакомо, но это поручение не входит в мои обязанности.

— И всё-таки я настоятельно прошу тебя помочь в этом вопросе. Иначе, если моя спутница узнает, что это сделал представитель мужского пола, она меня просто растерзает и убьёт.

— Хорошо. Вернусь примерно через час. Не раньше.

Мужчина кивнул и снова уткнулся в экран ноутбука. Я вышла из номера, переоделась в своей комнате и поехала в город, где потратила все наличные. Вернувшись в отель, постучала в злополучный номер и почти сразу увидела перед собой своего злодея. Он выхватил у меня пакет и протянул две купюры по пять тысяч рублей.

— Это слишком много. Я потратила всего три тысячи, — попыталась возразить я.

— Остальное — компенсация за причинённые неудобства, — холодно ответил он.

Мужчина сунул деньги мне в карман и захлопнул дверь перед моим носом. Я вернулась в свою комнату, доделала задания из медицинского колледжа и легла спать, напрочь забыв о еде.

Утром снова отправилась на учёбу. Дальше всё шло как под копирку: учёба, работа, домашние задания. К моему удивлению, сто пятый номер больше меня не беспокоил. Хоть я и успела выполнить все задания, и другие постояльцы не докучали, всё же половину ночи я не спала, размышляя о мужчине из сто пятого. Не понимала тогда, почему думаю о нём, но его образ прочно засел в моих мыслях.

Мужчина — мечта многих женщин: красивый, темноглазый, брутальный. Даже строгий костюм подчёркивал его ухоженное и крепкое тело. Большинство молодых парней уступали ему во всём, а седина в бороде и волосах не старила, а придавала особый шарм. Глядя на него, хотелось утонуть в его объятиях, почувствовать защиту от всего белого света, стать маленьким котёнком в его руках. Только вот его поведение никак не соответствовало образу надёжного защитника. Иногда во время разговоров с ним хотелось подойти и хорошенько врезать по его аристократической физиономии.

Прошло десять дней. Меня больше не тревожили из сто пятого номера. Они съехали. А я ещё долго вспоминала этого мужчину — практически каждую ночь, обнимая одеяло, представляла, как мы гуляем по городу, болтаем обо всём и ни о чём… Но этому не суждено было случиться. Он женат — я видела его жену, когда они выселялись: молодая, красивая, стройная, ухоженная. Возможно, она лишь немного старше меня. А я — несовершеннолетняя, толстая и безобразная дурочка.

Как же тогда меня заклинило! Я решила взяться за преображение своего тела. Резко захотелось изменить себя, превратиться из толстушки-дурнушки в девушку модельной внешности. Я понимала, что придётся уставать ещё больше, но хотела доказать всем мужчинам, что на меня можно смотреть не только снисходительно, но и с интересом. Ведь я не была уродиной — мой единственный промах заключался в лишнем весе.

В нашем отеле был тренажёрный зал. Перед сном, когда все дела были завершены, я шла туда и работала над своим телом. Мой «толчковый» стимул, тот самый постоялец, заезжал в отель ещё дважды в течение года, но выбирал другие номера. Я почти его не видела.

Спустя год после нашего первого знакомства он снова заселился в номер, закреплённый за мной.

На этот раз он меня не тревожил, и всё его поведение говорило о том, что он просто не замечает меня. С прошлого раза я уже знала, что ему нужно, и старалась тихо выполнять всё, не попадаясь ему на глаза. Пробыв у нас всего пару дней, он снова исчез из моей жизни.

Я была деморализована тем, что не смогла с ним даже повздорить — ту самую перепалку я ждала, как экзамен. Но это моё желание так и не сбылось. Я наслаждалась своим отражением в зеркале, радовалась, что меня стали уважать за силу воли, за то, что я смогла взять себя в руки и научилась отвечать обидчикам, ставя их на место. Но настоящей радости это не приносило.

Я была одинока…

Когда я забрала брата к себе, забот и обязанностей стало ещё больше. Я полностью погрузилась в них, забыв о себе.

Одиночество в моём случае никто не отменял. В восемнадцать с небольшим я была измотана жизнью, выжата как лимон. Я устала. Не знала, что ждёт меня и брата впереди. Но знала одно — сдаваться нельзя. Нужно бороться за жизнь, за нас двоих.

Мне предстоял ещё год учёбы, чтобы получить диплом. Смогу ли потом найти работу — я не знала. Но опускать руки не собиралась — ни физически, ни морально. Тогда моим смыслом, моей опорой стал брат.

Я хоть и стала совершеннолетней, но в душе оставалась ребёнком, которого недолюбили и недоласкали. А брат и вовсе не знал никакой любви, кроме моей. Я просто обязана была жить и выживать ради него. Бороться не только за себя, но и за нас двоих, потому что никто, кроме нас, этого не сделает. Мы — одни во всей вселенной.

Глава 3

И вот, наконец-то я получила диплом. Теперь я дипломированная медсестра. На данном этапе моей жизни предстояло побегать и поискать официальное место работы. В планах было обзвонить образовательные организации, включая школу, в которой будет учиться мой братишка.