— Нет! Остановись! — выпалила я, несмотря на то, что внутренне хотела продолжения.

Алекс не ответил на мой протест, но и не продолжил свои ласки. Он просто помыл меня, словно ребёнка или куклу, после чего голышом запрокинул на нашу кровать, укрыл одеялом и сам скрылся в ванной. Я, под действием своих чувств, провалилась в крепкий сон, забыв окончательно про то, что хотела идти к детям на разведку.

Проснулась я лишь под утро, Алекса рядом не было, что меня сильно насторожило и испугало. Я встала с кровати, оделась и отправилась на разведку. Тася и Лёшка оба спали в своих комнатах. Я прошлась по всему дому, проверив детей, но Алекса так и не нашла. Взяв телефон в руки, я набрала его номер, думая при этом, что он у любовницы, что дико ранило меня и причиняло боль. На мой звонок Алекс ответил моментально.

— Алло? — раздалось в телефоне.

— Ты где?

— На работе. Прости, что не предупредил. Надо срочно уладить кое-какие дела.

— Привезти тебе завтрак?

— Нет. Из дома ни ногой! Я скоро сам приеду на завтрак.

— Что происходит, Алекс?

— Ничего. Доверься мне и сделай то, о чём я тебя прошу! Детей тоже никуда не отпускай!

— Алекс?!

— Я приеду, и мы всё обсудим! Обещаю! И помни: я очень сильно люблю тебя и не представляю своей жизни без тебя и Лёшки!

Алекс отключился, а в моей груди ещё сильнее заскреблись кошки, от чего хотелось забиться в угол и прореветься от этого противного чувства. Но вопреки этому я отправилась на кухню и стала готовить завтрак. К пробуждению детей на столе стояли блинчики с различными начинками, свежевыжатые яблочный и апельсиновый соки, сахарные булочки и сэндвичи.

Пока дети ели, к ним присоединился Алекс. Я не намеревалась начинать разговор первой; во мне сидела лёгкая обида на него. Он будто не замечал этого, мило и спокойно беседуя во время завтрака с детьми. Едва дети исчезли из кухни, чтобы переодеться и отправиться купаться с самого раннего утра в бассейн, как я оказалась заграбастана в объятия Алекса.

— Не обижайся и не злись на меня, пожалуйста! Я всего лишь пытаюсь сделать всё возможное, чтобы избавиться от проблем, которые навалились на нас огромным снежным комом, — произнёс он, в перерывах между словами целуя меня в макушку. — Вчера я тебе не сказал всей правды по поводу Лёши. Его выкрали и оставили записку с угрозой.

Я вырвалась с гневом из объятий своего мужа и стала колотить по его груди кулачками, не встретив ни малейшего сопротивления. Выпустив свою злость, я разрыдалась, не зная, как дальше действовать.

— Прости меня, моя девочка! — сказал он, и я услышала в его голосе сожаление. — Но я должен был скрыть это от тебя, чтобы избежать твоего истеричного состояния. Сегодня я уже съездил в отделение полиции и подал заявление о том, что Лёшку вчера выкрали, чтобы нас могли защитить и с их стороны. Если это происки твоей тётки (а я в этом уверен), то ей добавится дополнительный срок ко всему тому, что она уже успела натворить. Пойдём, присмотрим за детьми? — предложил он, меняя тему.

Я молча вышла из кухни и поднялась в спальню, переоделась в купальник и вышла во двор, прихватив с собой аптечку — подумала, что Алексу надо сделать перевязку. Долго он не заставил себя ждать. На ходу снимая футболку и сразу же садясь рядом со мной на шезлонг, он предоставил свою руку в полное моё распоряжение, при этом тоже храня молчание.

— Я завтра иду на приём к врачу и выхожу на работу! — выпалила я, и Алекс тут же напрягся.

— Нет! — заявил он коротко.

— Я у тебя не спрашивала разрешения! — ответила я твёрдо. — Мне просто сообщаю. Меня больше никто не будет держать на больничном. Рана в порядке, последствий нет. Так что извини, но я буду трястись от страха за всех нас на работе, которую не хочу потерять! Обезболивающий укол поставить? — спросила я в конце, получив в ответ отрицательное покачивание головой мужа; после этого я быстро поменяла ему повязку и нырнула в бассейн к детям.

Алекс натянул на себя футболку, скрылся в доме, а вскоре вышел в деловом костюме, сел в машину и уехал, не сказав больше ни слова.

Алекс.

Вот ведь твердолобая! Я не вижу смысла в её выходе на работу сейчас, летом, ведь экзамены уже все закончились, и детей в школе практически нет. Вообще не понимаю, почему её взяли на работу именно летом. Как же я зол из-за всего происходящего, и ничего со своей злостью не могу поделать! Надо как-то быстрее покончить со всеми проблемами, тем более что мне нужно уехать в Москву по рабочим вопросам в свой основной офис.

Уладив все свои рабочие вопросы в курортном офисе, я поехал в школу, где должна работать моя девочка, предварительно позвонив её начальству, которое оказалось на своём рабочем месте.

— Добрый день! — отозвался директор, встретив меня на пороге своего кабинета. — Как ваша жена?

— Добрый! — ответил я. — Уже нормально, собирается выходить на работу, но я пока что против, потому что у нас своеобразные проблемы продолжаются.

— Понимаю, наслышан. Могу предложить написать ей заявление за свой счёт на месяц, полтора, тем более что детей сейчас в школе нет, и без Вашей жены пока смело можем обойтись.

— Спасибо за понимание. Можете дать готовый бланк этого заявления, чтобы Каролина могла только расписаться в нём?

— Да. Проходите пока что в кабинет, присаживайтесь. Мы выпьем кофе, а мой секретарь подготовит бланк.

Как только мы выпили кофе, секретарь принесла мне бланк заявления.

— Завтра будете в школе? Мы сходим в больницу за больничным листом и занесём заявление.

— Да. В 14:00 Вас устроит?

— Конечно.

Взяв бумагу, я удалился, попрощавшись с директором. Дома я сунул заявление Лине, рявкнув:

— Подписывай!

— Что это? — спросила она.

— Заявление за свой счёт. Тебя с работы отпускают на полтора месяца. Сейчас ты там не нужна, и место не потеряешь.

— Но…

— Никаких «но»! На неделе летим в Москву.

— Алекс…

— Это не обсуждается! Я успею уладить все юридические проблемы по нашему делу и уедем в отпуск. Лёшке не помешает сменить обстановку, да и тебе тоже, — я загрёб в свои объятия Лину, покрывая её лицо поцелуями. — Я люблю тебя! И раз я взялся помогать вам, то просто обязан сделать всё возможное, чтобы вы не страдали и не мучились! Поедем в ресторан обедать?

— Мы с детьми обед приготовили. И стол уже накрыт. Лёша, Тася, за стол!

Дети, словно кабаны, сильно топая, спустились со второго этажа и сели за стол. Мы в молчании поели, и когда я уже разлила всем чай, Алекс сказал:

— На неделе едем в Москву.

— Зачем? — спросила Тася. — Ты хочешь меня оставить там до конца лета? Я думала, что все каникулы проведу у тебя здесь!

— Нет. Мы едем просто, чтобы сменить обстановку. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы окончательно перевестись учиться сюда, в Анапу?

— Ты серьёзно? А как же все мои друзья?

— Друзья могут быть всегда с тобой на связи.

— Пап, не дави на меня сейчас, пожалуйста! Я обещаю, что подумаю об этом. Ответ дам в Москве.

— Хорошо, договорились. Можете пока что начинать собирать вещи, билеты я сегодня закажу.

— А где мы будем там жить? — спросила Лина.

— У нас огромная квартира, — ответила Тася. — Так что и вам с Лёхой там тоже место найдётся. И есть место, где Лёхе разбежаться! Пап, а я могу Лину и Лёшу в Москве по экскурсиям поводить?

— Да, конечно! Тем более что они в первый раз будут там.

Глава 16

Лина.

Казалось бы, чего плохого в том, что обо мне так заботится мужчина? Но я к такому вниманию в своей жизни не привыкла, и тем более трудно привыкнуть к этому за одну неделю. Сложно принять чью-то помощь, когда выживала самостоятельно, без чьей-либо поддержки в течение пяти лет.

После обеда мы все разошлись по разным комнатам. Я скрылась в подвале, где тихо (насколько возможно было это сделать) стала всё громить. И тут же начала наводить там порядок, пытаясь унять свою истерику, которую не хотела никому показывать. Но вскоре возле меня появился Алекс, который прижал меня к стене, пытаясь привести в чувства, на что я ему сказала: