— Оставь меня сейчас одну! Поезжай на работу! Мне просто необходимо побыть одной.
Алекс, взревев как медведь, вышел из подвала прямо во двор, откуда я услышала и увидела через открытую дверь, как с визгом сорвалась его машина с места, и он уехал. А я, рыдая белугой, села в самом тёмном углу на пол. Умом я понимала, что мне надо успокоиться, взять себя в руки и пойти к детям, но всё происходящее за последнее время меня окончательно выбило из колеи. Я не могла унять ни свои мысли, ни свои чувства. Я сорвалась по полной программе.
За какую-то неделю моя жизнь покатилась непонятно куда. Я только нормально научилась самостоятельно жить со своим братом, а тут — хрен за хренью, и от этого больно. И я не знаю, куда это всё дальше приведёт, что пугает меня и убивает все мои моральные принципы и устои. Я уже больше не принадлежу себе. Его слова о любви… Что это? Ложь? Лесть? Просто слова? А близость — я всего лишь очередной трофей в его жизни? Или что-то другое, большее? Или мимолётное, проходящее?
С этими мыслями и с моим диким рыданием меня начала трясти Тася, подошедшая ко мне и крепко вцепившаяся в мои плечи, успев даже влепить мне смачную пощёчину.
— Лина! Лина?! Да приди же ты в себя! Прекрати свою истерику! Всё образуется! Ты слышишь меня? — спросила она, когда мой взгляд наконец-то сконцентрировался на её лице. Я моментально перестала истерить и рыдать, смотря на лицо девчонки, которая в данный момент оказалась по поведению намного старше меня. Я лишь изредка стала всхлипывать и через несколько минут совсем успокоилась.
— Надеюсь, ты успокоилась окончательно? — спросила в итоге Тася.
— Да. Прости…
— Пошли, я налью тебе успокоительного.
Мы поднялись из подвала в столовую, где Тася налила мне убойную дозу коньяка — целый стакан, который я осушила за два присеста, смачно закусывая лимоном, даже не поморщившись.
— Охренеть, как тебя накрыло! — констатировала Тася, глядя на меня и наливая ещё, но не рискуя повторить трюк с полным стаканом.
Я снова выпила.
— Тась, ещё раз прости меня! — начала я. — Без твоего отца у меня вроде всё устаканилось, а как только он решил помочь, то все наши жизни (включая тебя и твоего отца) стали подвергаться опасности, поэтому у меня и снесло крышу. Я только-только вошла в привычную колею, как всё рухнуло и пошло не так, как я хотела!
— Стоп! — перебила она. — Перестань думать об этом! Кто из нас более взрослый и ответственный? Я все свои пятнадцать лет была на полном обеспечении отца и ни в чём не нуждалась, и при этом порой мучила его. Так как ты жила, я бы так не смогла! Ты — именно ты — изменила моё представление о жизни за последние несколько дней! И ты не имеешь права сейчас сдаться. Я не перестану верить, что ты можешь сделать всё, изменить нашу жизнь окончательно и бесповоротно! Если ты сейчас предашь то, во что я поверила, я больше никогда и никому не поверю в этой жизни!
— Тася! — тихо произнесла я.
— Я всё сказала, — ответила она. — Теперь иди спать! Ужином мы с Лёшкой займёмся сами. Иди в спальню, я сказала!
Я больше не стала сопротивляться. Медленно поднялась на ноги, сделала несколько шагов в сторону лестницы на второй этаж и, пошатнувшись, оказалась в объятиях мужа, который тут же поднял меня на руки. Слышалась шутливая угроза моей падчерицы:
— Если ты её сейчас не уснёшь, я сама тебя прибью!
Едва я оказалась в кровати, как тут же заснула: истерика и алкоголь ввели меня в полный сонный транс.
* * *
Алекс.
— Пап, если ты в ближайшее время не сможешь решить все проблемы Лины, то будет всё хреново! — услышал я слова своей дочери, едва спустившись из спальни, где уложил Лину, которая моментально уснула.
— Рассказывай сначала, что было после моего ухода.
— А то ты не знаешь! — начала Тася. — Она больше двух часов в подвале всё крушила, потом убиралась, а потом забилась в угол, где обычно пряталась я, когда ругалась с тобой. Я кое-как вывела её из истеричного состояния, даже пришлось пощёчину дать.
— И как она отреагировала?
— Очухалась. Потом мы с ней поднялись в столовую, там я влила в неё полбутылки твоего коньяка.
— Полбутылки?
— Да… Я что-то не так сделала?
— Нет… Главное, чтобы её не мутило сейчас после выпитого. Не переживай, она проспит продолжительное время… Спасибо тебе, моя доченька! Не знаю, что бы я без тебя делал! Пригляди за Лёшкой, пожалуйста. Ему вчерашнего хватило. Спасибо большое за помощь и поддержку!
— Папочка, я люблю тебя! И Лина мне очень нравится! Она меня не дёргает, ничего от меня не требует. Лишь в самых нужных местах подсказывает, как быть. И не хочу, чтобы она исчезала из нашей жизни!
— Не исчезнет! — ответил я. — Я ей этого не позволю! Мне она тоже нужна!
— Давай устроим ей романтический ужин? Я с Лёшей помогу. И пока вы будете ужинать, я устрою романтик в спальне.
— Романтик в спальне не надо! Иначе мы расшумимся!
— В смысле?
— Не заморачивайся!
— Громко стонать будете?
— Дочь!
— Пап!
— Закрыли тему!
— Поехали в магазин за продуктами!
— Закажи доставку!
— Опасно…
— Тогда ладно, поехали. Я переоденусь и предупрежу Лёшку, чтобы тоже собирался.
Вскоре мы приехали в супермаркет и стали всё с полок сгребать. Одной тележки оказалось мало, и мы умудрились набрать и вторую. Расплатившись за продукты, мы пошли в отдел «Читай город», вспомнив, как я видел взгляд Лины, когда она проходила мимо этого отдела.
— Лёш, что Лина любит читать? — спросил я мальчонку.
— Пойдем, покажу, что она давно хотела купить и что уже прочитала.
Увидев книги Гарри Поттера, я рассмеялся.
— Если я куплю их, будешь потом сам их читать?
— Да!
— Иди, выбирай себе ещё что-нибудь, что сам захочешь.
Лёшка побежал к полкам с детскими журналами и книгами, скромно взяв один тоненький журнальчик. Тем временем я набрал книг для Лины, а недолго думая, сгрёб несколько развивающих и развлекательных книг и журналов для Лёши, наблюдая, как дочь вертится возле коробок с паззлами. Эх, была не была! Пусть вместе все колупаются!
— Тася, выбирай скорее и бери сразу побольше размером и штук пять! — выпалил я.
— Папка, я люблю тебя! — чуть ли не прокричала моя дочь, кинувшись мне на шею.
Тася схватила пять упаковок с паззлами и несколько упаковок белого картона, пояснив, что это для того, чтобы готовую картину потом можно было наклеить на него. Расплатившись с покупками, мы поехали домой, где принялись за приготовление ужина.
Когда стол был накрыт, к нам спустилась Лина в халате и с тюрбаном из полотенца на голове.
— Вот это да! Я вовремя? — спросила она.
— Весьма! Присаживайся в своём королевском одеянии за стол! — ответила Тася, на что я улыбнулся, садясь рядом со своей женой.
— Лёшка, действуй по нашему плану! — сказал я, отправляя мальчонку перетащить из своей комнаты книги для Лины на нашу кровать. Он помчался наверх под удивлённый взгляд сестры.
— Что происходит?
— Ничего! — улыбаясь, ответила Тася. — Сиди и наслаждайся жизнью! Лёшка скоро вернётся, не переживай. Пока накладывай себе поесть или, может, что покрепче налить?
— Нет уж! Твоего успокоительного мне на сегодня хватит!
Я украдкой под столом положил руку на колено Лины, на что она сделала вид, что ничего не замечает, принявшись накладывать себе салат в тарелку. Практически сразу же вернулся Лёшка и присоединился к нам за столом. Мы в тишине поели, убрали со стола все вместе и пошли смотреть в гостиную телевизор.
— Пока смотрим кино, давай пособираем паззлы? — тут же встряла Тася.
— Давай, — отозвалась Лина кисло, смотря на экран телевизора.
Пока Тася бегала наверх, я прижал к себе молодую жену и поцеловал её в макушку головы.
— Перестань киснуть! Всё наладится! И будем жить все спокойно и счастливо!
* * *
Лина.
Алекс пытался меня взбодрить, но моя интуиция кричала мне, что что-то должно вот-вот произойти. На душе было словно кошки скреблись, а сердце бешено стучало в груди. Хотелось реветь, уткнувшись в грудь Алексу, чтобы он меня приласкал и успокоил, лишний раз повторяя, что всё будет в порядке. Но я не могла себе позволить расслабиться, иначе снова всех напугаю своим истеричным состоянием.
