— Не пожалуется. Ему я нужна лишь чтобы поиграть. Ты же сама слышала, как он со мной разговаривал, тем более ты была свидетелем ситуации.

— Всё равно надо предупредить папку. Может, он поговорит с ним, чтобы тот от тебя отстал.

— Не загружай своего отца моими проблемами, сам отвяжется. Посмотри, пожалуйста, насколько он у нас заселился?

Женя полистала журнал и вынесла вердикт: семь дней.

— Мне этого мужлана ещё целую неделю терпеть? Чтобы придумать и сделать что-то, чтобы он от нас с Лёшкой отстал? — воскликнула я.

— Я всё-таки поговорю с отцом, — настаивала Женя, — как бы ты ни отнекивалась. Постой за меня: я минут на пятнадцать к отцу, пока он никуда не срулил.

Алекс.

Чёрт, чёрт, чёрт! Какого хрена мне сносит крышу в присутствии этой девчонки? Почему я не могу держать язык за зубами? Я словно дерзкий подросток, нарвавшийся на такую же особь противоположного пола. И она ведь, зараза, огрызается под стать мне — и не боится моего гнева. И ведь меня она ни капли не злит. Даже тогда, два года назад, она не злила меня, а вот я её очень обидел, если она так кардинально изменила своё тело. И теперь такая, какая есть, — она мне безумно нравится, дико возбуждает.

Сейчас к ней не подступиться так просто, а тогда я смог довести её до слёз. Я слышал, как она рыдала в своей комнате, уйдя из моего номера однажды.

Интересно, кто тот козёл, от которого она родила? Вот бы найти его и покрутить за одно его причинное место, чтобы он стал помогать ребёнку.

— Алло? — ответил я в трубку телефона, звонок которого отвлёк меня от тревожных и возбуждающих мыслей.

— Алекс, ты в отеле? Можешь ко мне в кабинет пройти? — услышал я голос своего друга.

— Да, сейчас буду, Олег.

Я убрал телефон обратно в карман брюк, зашёл в холл отеля и увидел за стойкой ресепшена свою головную боль. Она вздёрнула аккуратный носик и дерзко посмотрела на меня, практически не моргая при этом. Как же я хочу сейчас загрести тебя в свои объятия и зацеловать до полусмерти! Но, увы, не могу себе этого позволить. Не могу! Ты, девочка, не должна в меня влюбиться. Потому что я злой, вредный и, самое главное, старый козёл, как ты сама меня называешь. А ты — ещё совсем ребёнок, который и так уже успел настрадаться в своей жизни.

Оторвав от неё взгляд, я вдруг понял, что падаю спиной вниз, поскользнувшись на только что вымытом полу. Оказавшись на кафеле, я лежал, пытаясь понять, что себе отшиб. Единственное, что болело, — это нога. Голову я, к счастью, успел удержать от удара об кафельный пол. Сев, я увидел, как ко мне подскочила Лина, сразу же стаскивая с моей раненой ноги ботинок и носок, задрав штанину брюк до колена. Она стала осторожно ощупывать ногу, словно что-то в ней ища.

— Ты чего делаешь? — спросил я.

— Проверяю, есть ли перелом.

— Ты что, рентген?

— Почти, — спокойно ответила она. — Пока училась, много практики проходила в травматологии и ни разу не ошиблась, ставя диагноз только при помощи своих рук. А рентген потом подтверждал его. — Лина всё ещё ощупывала мою ногу, наблюдая, видимо, за выражением моего лица. — Перелома нет, но растяжение есть. Уже голеностопный сустав опухать начинает. Сейчас окажу первую помощь, потом поедете в травмпункт.

— И что входит в первую медицинскую помощь? — спросил я, стараясь не морщиться.

— Первая помощь состоит в следующем: приложить к месту травмы холод (лёд в полотенце или холодную грелку) на пятнадцать минут с перерывом в два–три часа — холод уменьшит боль и отёчность; зафиксировать сустав эластичным бинтом или ортезом; стараться держать конечность в приподнятом положении; при необходимости принять обезболивающее противовоспалительное средство.

Я сидел и смотрел на девушку, сидящую рядом со мной на полу, разинув рот, и слушал, как легко, быстро и чётко она рассказала теоретическую часть. Потом она пошла к стойке ресепшена и стала рыться в многочисленных ящиках, что-то там ища. Я тем временем достал из кармана телефон и позвонил Олегу — хозяину этого отеля и по совместительству моему другу.

— Олег, я тут внизу, в холле, неудачно навернулся, — сказал я. — Похоже, надо в больницу.

— Скорую вызвали? — обеспокоенно спросил друг.

— Нет, без неё обойдусь. Можешь меня на рентген свозить? Тут твоя горничная мне первую помощь уже оказывает… Ай, холодно же!

Лина улыбнулась, а я засмотрелся на её улыбку, моментально забыв о телефоне.

— Алекс, ты ещё тут? — донёсся голос.

— А? Да! Извини. — Я снова убрал телефон, и при помощи Лины встал на здоровую ногу и переместился на диван, чтобы не мешаться в центре холла другим постояльцам.

Когда Олег спустился в холл, Лина уже уверенно, быстро и весьма профессионально замотала мой голеностоп эластичным бинтом, сидя при этом на согнутых ногах прямо на полу и держа ногу на своих коленях.

— Готово. Можете ехать в больницу, чтобы убедиться, что я права, — сказала Лина, хитро улыбаясь.

— А если ты действительно права, пойдёшь со мной сегодня погулять по вечернему берегу? — выпалил я, не раздумывая.

— Алекс! — отозвался Олег. — Не забывайся… Я как раз хотел с тобой поговорить о Лине. Оставь девчонку в покое! Ты, старый козёл, сейчас себе настроение поднимаешь, а она потом страдать будет.

— Можно подумать, я у неё такой первый, — попытался оправдаться я.

— Эх, брат! Знал бы ты всю правду! — ответил Олег. — Но ты не первый. С таким острым языком, как у тебя, — их постоянно хватает. Иногда лезут и лапают, но за Линой постоянно наблюдают мои люди.

— Чего?! — удивлённо переспросила Лина, услышав слова своего начальника.

— Да, детка! Ты давно должна была это узнать. Поначалу ты была несовершеннолетней, и я не хотел проблем. Потом ты вылезла из своего кокона, превратившись в бабочку. Я не захотел оставлять тебя без присмотра; да и дочь попросила приглядывать за тобой. Жена моя от тебя в восторге, и от твоего Лёшки тоже. Мои люди помогали тебе избавляться от мужиков, если сама ты не могла с ними расправиться. Я иногда пересматриваю видео присланные своей дочерью — самые смешные моменты, как ты отшиваешь мужиков… И чтобы ты сегодня избавилась от Алекса, бери с собой Лёшу, собери вещи. Ночуете сегодня у нас в городе, а завтра — в аквапарк на весь день. Вечером — в кино.

— Но… — начала было я.

— О деньгах не беспокойся. Моя Женька со всем рассчитается, — перебил Олег.

— Спасибо, Олег Викторович, — прошептала Лина и, улыбнувшись, ушла, оставив нас двоих, а также Женю — администратора и дочь моего друга, стоящую в сторонке.

— Решил спрятать от меня Лину? — спросил я Олега, садясь в машину.

— Поехали в больницу. И если я узнаю, что ты продолжаешь её обижать, сам тебе ноги переломаю, — твёрдо сказал друг.

— Я не хочу её обижать, сам не знаю, как так получается. Язык мой — враг мой. Она и сама ещё как острит! Зацепила она меня непонятно чем, — признался я.

— Уж не влюбился ли ты в неё, друг? — осторожно спросил Олег.

— Ещё два года назад… — задумчиво выдавил я. — Хоть и была она «плюшкой», всё равно была красива, добра и отзывчива. А сейчас — прямо окутала себя образом снежной королевы.

— Не тронь ты её! Не порть девчонке жизнь! — рявкнул Олег. — Она только начинает выкарабкиваться из своей компостной ямы. Не нужен ты ей такой — старый, циничный и самодовольный. Она слишком ранимая. Давай быстрее ковыляй к машине: мне ещё в магазин заехать нужно, жена огромный список написала.

Мы приехали в платную клинику, где мне сделали рентген; снимок подтвердил диагноз Лины, и врачи порекомендовали те же мероприятия, которые она мне и назначила.

Разместились снова в машине Олега и поехали обратно в отель. Я достал телефон, нашёл номер Лины и хотел ей написать в WhatsApp, но тут опомнился, вспомнив, что у девушки лишь простенький кнопочный телефон. Тогда я отправил обычное SMS: «С меня ужин без обязательств, обещаю, что не буду приставать и обижать. Лёше — привет». Отправил и всю дорогу ждал ответа, но его не последовало, что меня угнетало.