Получено достижение: Бич недостойных

Бич недостойных. «Легендарное». Вы не терпите на своей земле отбросы, осмаливающиеся не признавать вашей власти. И те из них, кто не склонит голову пред вами или вашими солдатами, заплатят за свою ошибку ту цену, которая будет угодна вам, а не им. Они могут попытаться бежать от вас, прятаться в глубинах лесов или же пытаться отстоять свои грязные логова с оружием в руках, но успех им может сопутствовать лишь временный и лишь в том очень маловероятном случае, если вы на какое-то время окажетесь заняты чем-то более важным, чем эти ничтожества!

Получен навык: «Нюх на нарушителей»

Нюх на нарушителей ( Легендарное). Вы не любите, когда кто-нибудь нарушает те законы, которые вы от имени Бесконечной Вечной Империи установили в своих владениях. И когда их кто-то нарушает, то вы знаете кто! А также в каком направлении он от вас находится и как далеко. Как правило, второй раз нарушитель обладателей этого навыка уже не тревожит. И вообще не тревожит. Ну, разве только кладбищенских червей…

Получена средняя имперская награда

Легендарный варлорд. Уровень 39

Сила +1

Ловкость +1

Резерв +6

Контроль +3

Исток + 1

Чуткость + 1

Свободные очки характеристик + 5

— Однако…- Пробормотал я, осознавая свалившийся вдруг на меня внезапно подарочек. Впрочем, не так уж и внезапно, пожалуй. Скорее уж полностью закономерной, ибо варлорд, он ведь и лорд тоже, прогресс его владений — его прогресс. Да и успехи государства, в котором я числюсь верховным главнокомаднующим, тоже с точки зрения Системы не хухры-мухры, а вполне себе целевой вид деятельности для представителей данной профессии, который она не может не поощрить, если есть заслуживающие внимания успехи, ценность которых нельзя отрицать. Например массовую зачистку территорий площадью во много тысяч квадратных километров от враждебно настроенных элементов или же слишком хитрожопых нейтралов, отказавшихся и следовать законам конфедерации, и покинуть контролируемую нами территорию. Ну, или согласившихся для виду, но после пойманных на горячем и потому отнесенных в категории «противники» или «преступники» со всеми вытекающими из этого результатами. Теми результатами, которые меня устраивали, пусть даже о происходящих где-то далеко мелких стычках я знал только из переданных в виде статистики докладов, да и то не факт.

Вооруженные силы конфедерации одним лишь Убежищем не ограничивались даже близко, каждый населенный пункт сейчас в обязательном порядке имел собственные силы самообороны, где-то меньшие, где-то большие…Но совсем уж шизанутые на всю голову пацифисты, принципиально избегающие оружия или криворукие трусы, не способные даже толпой отбиться от пары пьяных гоблинов с какими-нибудь ржавыми заточками, до нынешнего дня если и дожили, то исключительно в рабских ошейниках. И пока я и мои солдаты равняли с землей самые серьезные угрозы нашему молодому государству, ну и миру заодно, иные участники этого политического объединения занимались тем, чем занимался бы в их положении любой нормальный человек. Укрепляли свой новый дом, налаживали быт, договаривались со скитающимися по разрушенному миру группами беженцев или относительно коммуникабельными и малочисленными общинами чужаков, а также устраняли угрозы своему спокойствию, используя для этого произведенные в Лондоне боеприпасы, ну и банальное численное превосходство. Вот что будет делать более-менее здравомыслящая личность, которая в наши сложные времена получила власть благодаря своей компетентности и силе, когда узнает, что где-нибудь в полусотне километров от его дома обосновалась шайка из пары десятков дикарей-людоедов, ну или просто грабящих народ бандитов, пусть даже формально числящихся копьем какого-нибудь рыцаря, явившегося в новый мир с горсткой своих подручных, дабы завоевать себе немного жизненного пространства? Правильно, пошлет разобраться с ними солдат, человек сто. С ружьями, пулеметами, гранатами, минометами. Благо все это есть и даже не надо приберегать сей арсенал на случай совсем уж трындеца или разборок с соседями, поскольку никаких разборок с соседями вне судебно правового поля не будет. Боеприпасы продаются всем участникам конфедерации фактически по себестоимости в любых разумных количествах, а потому экономить на них — глупо. А к желающему помахать кулаками придурку не через неделю так через месяц явится государственная машина возмездия в виде летающей скалы с кучей дальнобойных артиллерийских систем и распылит горе-завоевателя вместе в с приближенными. И потому лидеры городков или даже деревень предпочитали решать появляющиеся у них проблемы быстро, эффективно и кардинально, чтобы не пропадал работающий на них и платящий им налоги народ, торговцы не меняли маршрутов своего движения, да и сами они не рисковали однажды проснуться от того, что какое-нибудь смертельно опасное мурло вломилось в их дом. Разумеется, если проблемы были относительно мелкими и посильными…Но если не были — им просто следовало сообщить по радио в ближайший из более крупных населенных пунктов. И в течении пары дней, ну максимум недели, оттуда бы прибыл отряд, вполне готовый немного пострелять, чтобы устранить угрозу согражданам, а заодно повысить себе уровень или хотя бы просто разжиться трофеями.

Интерлюдия. Суд и справедливость.

Лагерь, возникший на руинах одного из погибших городов старого мира, напоминал по своему строению какого-то морского ежа. В роли растопырившихся во все стороны и изредка смещающихся туда-сюда колючек выступали сотни и даже тысячи живых мертвецов, в большинстве своем представленных ходячими скелетами, на которых не осталось ни грамма мяса. А вот «телом» этого образования выступало обнесенное невысокой деревянной оградой скопление из пары сотен домов, либо уцелевших в прокатившихся по планете катаклизмах, либо построенных на скорую руку для нынешних хозяев этого места и двух десятков длинных низких бараков, предназначенных для тех, кто день за днем разбирал руины, выискивая среди них ценности, что могли оказаться отправлены на телегах к располагавшемуся отсюда в паре дней пути обелиску. Тот принимал все: вытащенную из бетонных обломков арматуру, одежду, обломки мебели или грязные тряпки, осколки стекла, вышедшую из строя электронику…И платил за ненужный владыкам лагеря хлам довольно существенным количеством империалов, которые те с легкостью бы нашли куда пристроить.

На небе, если хорошенько присмотреться, ещё можно было увидеть последние звезды, а некоторым людям сегодня уже предстояло умереть. И все же Сяо Фанг чувствовал себя удивительно хорошо как для того, чья смерть должна была состояться в течении ближайшего часа, ну максимум двух. Более того, бывший сотрудник одного из Пекинских зоопарков почти мог назвать себя счастливым человеком, несмотря на впивающиеся в руки туго затянутые веревки, боль в сломанной ноге, словно бы грызущий ребра изнутри живот, где уже два дня не было абсолютно никакой пищи и проклятых мух, то и дело опускающихся на его спину, толком не успевшую зажить после экзекуции у лагерного палача…Слишком уж ему нравились те чудные, практически божественные звуки, которые в данный момент раздавались со стороны жертвенного алтаря с примыкающей к нему кухней…Или это все-таки место разделки и приготовления тел было главным, а не посвященная кому-то из гоблинских богов здоровенная темная каменюка, поглощающая попадающие на неё свет и кровь?

— Нет! За что⁈ Вы не можете! Я же служил вам! — Отчаянно вопил его бывший бригадир, которого гоблины подтаскивали к месту будущей казни, подгоняя смешками, пинками и тычками острого железа в спину и задницу. Не очень активно подтаскивали, давая обреченной жертве время как следует прочувствовать весь ужас её положения и возможность всласть поразвлечься публике в виде пары сотен жестоких зеленокожих коротышек, всегда готовых немного помучить свой будущий обед. Могли и не немного, но сдерживали себя, оставляя на человеческом теле лишь синяки и легкие, абсолютно не угрожающие жизни порезы, из которых вряд ли выступало больше двух-трех капель крови, поскольку их покровитель требовал себе вполне себе живых и более-менее трепыхающихся подношений. А за попытку «порадовать» его испустившей дух мертвечиной или какой-нибудь бьющейся в агонии жертвой инсульта мог содрать кожу с нерадивого последователя. По слухам один из учеников главного шамана лагеря именно так и помер в позапрошлом месяце, попытавшись обменять уже бьющегося в агонии старика на очередную порцию заемного могущества. — Я же здоровый! Я сильный! Я могу трудиться! За что-о-о-о⁈