Глава 3

Бряцали доспехами и оружием солдаты, настоящими реками текущие из подземных помещений вновь поднявшегося в воздух Убежища в сторону массивных грузовых лифтов, за один рейс спускающих вниз сотни бойцов, кто не может с высоты пары сотен метров просто взять и вниз спрыгнуть. С гортанным гномьим акцентом кто-то материл лихача-танкиста, чуть не промахнувшегося мимо предназначенной для него площадки и почти сумевшего улететь к земле своим ходом. Воняло дымом, гарью и кисловатым запахом алхимической пены из самодельных огнетушителей, при помощи которых пожарная бригада заливала пожар в одном из строений, с которым у них почему-то справиться всё никак не получалось. Я смотрел с высоты своей летающей крепости как по Неаполю бродит ослепительно яркое пламя, способное даже самую темную ночь превратить в ясный день, ибо от распирающей его энергии сияло оно как маленький кусочек самого солнца. Причем пламя это имело отчетливо женские очертания и бродило до крайности аккуратно, сжигая только то и тех, кого примерно стометровая огненная исполинша хотела сжигать. Получалось у неё неплохо: быстро, качественно, с минимумом побочного ущерба.

Вот сотканная из чистой стихии ступня размером с многоэтажный дом проходит через окруженный ярко светящимся магическим барьером особняк, во дворе которого штук десять чародеев пытаются устроить жертвоприношение толпы рабов, дабы то ли оборону укрепить, то ли сбежать отсюда куда подальше, а вот уже никакого барьера там нет. И чародеев нет. А особняк на месте, целый и невредимый, только пеплом своих бывших владельцев слегка запачкан, а в пепле этом копошатся невольники, живые и здоровые, стряхивающие с себя остатки кандалов и цепей, которые хоть и расплавились, но почему-то совершенно не обжигают самую обычную человеческую кожу. И нечеловеческую. В этом плане Светлана довольно толерантна, если будет за что карать, она покарает всех! А остальных — не тронет. Пусть казалось будто Неаполь подвергся нашествию особо симпатичного кайдзю и число погибших после буйства ожившей стихии будет измеряться как минимум многими десятками тысяч, но скорее всего, ни один невинный человек там от её рук, ног и магии не пострадал. Или нелюдь…Хотя количество погибших все равно окажется огромным, только вот гибель их либо произойдет по собственной вине, ведь за затоптанных своими же товарищами или в панике подравшихся из-за красивого подсвечника мародеров моя союзница особой ответственности не несет, либо окажется вполне заслужена и очень даже не случайна, ведь большую часть тех кварталов, которое безжалостное воплощение правосудия прямо сейчас очищало от жильцов, обращая хозяев жилплощади в чистейший пепел, населяли те, кто под понятие «невинный» не подходил даже с большим скрипом. Например, придворные ныне уже покойной принцессы, почти сумевший превратить Везувий в один большой жертвенный алтарь или же их охранники, волшебники, доверенные слуги…Невольники, дети и те, кто обладает слишком маленьким количеством уровней, чтобы оказаться замазанным в военных преступлениях или массовой эксплуатации порабощенных землян, отделают испугом и моральными травмами. Готов в эти поклясться всеми воспоминаниями, полученными мной от самого себя из будущего, которое теперь вряд ли произойдет.

— Эй, смотрите! Там внизу какой-то крупный отряд пытается прорваться к площади с обелиском сквозь огненное кольцо, что её окружило! — Отвлек меня от любования батальным пейзажем выкрик одного из моих собственных офицеров.

— Ну, если ещё пытаются, а не распались пеплом на ветру, значит нет среди них тех, кого можно сходу опознать как рабовладельцев, насильников, каннибалов или практиков тех школ магии, где активно применяются человеческие жертвоприношения. — Пожал плечами я, устало созерцая, как примерно три с половиной сотни человек пытаются прорваться к мерцающей всеми цветами радуги колонне обелиска сквозь огненный барьер, которым была временно огороже площадь. Сил не было вообще. Все потратил на то, чтобы воскресить тех погибших солдат, кого сумел и кого успел, из-за чего натруженная аура сейчас ныла абсолютно везде: по всему телу и даже за его пределами. Впрочем, лишний раз шевелиться и не требовалось. Бойцов или хотя бы тех кто мог сойти за бойца со скрипом в этой группе была от силы половина, остальные фигуры были одеты слишком непрактично для драки, периодически пытались от своих спасителей убежать, а то и вовсе путешествовали у кого-то на руках или на спине, поскольку сами двигаться нормально не могли либо в связи со своим возрастом, либо же из-за каких-то травм. — Пускай долбятся, пока не устанут, их потом нашим солдатам окажется проще повязать и пропустить через фильтрацию…Хотя…Передайте расчетам катапульт, пусть долбанут по этим героям слезогонкой! Кажется, народ там собрался бывалый, раз даже сейчас не паникует, при столкновении с десантом могут быть потери, если наши зевнут или на волне головокружения от успехов попробуют взять такой отряд нахрапом…

— Может лучше из рейлагана вдарим аккуратненько на малой мощности? — Кровожадно предложил наводчик ближайшего техномагического орудия. — Угол подходящий, а до обелиска от них достаточно далеко, не зацепим…

— Отставить! Ты в своем уме⁈ — Вызверился я на этого канонира, готового вогнать чуть ли не в самый центр Неаполя массивную болванку, разогнанную до гиперзвуковых скоростей. А может быть через пару мгновений после попадания и подменить её бомбой. — Легких уровней срубить захотел⁈ Или по достижению: «Массовый убийца» соскучился⁈ Да я без бинокля вижу, что больше половины там женщины и дети!

— Ну а чего их жалеть, — пожал плечами мужчина, в чьих волосах хватало ранней седины, а суровое лицо портил большой шрам на щеке, явно оставленный чьим-то клинком. — Они же не жалели жителей нашего мира, которых сгоняли в концлагерь у подножия Везувия, чтобы в жертву принести…А там, может быть, кто-то из моих родных…

— Вот и не надо становиться такими как они! Мы — лучше, мы не убиваем без разбора! — Припечатал его я. — Выговор тебе…Без занесения в личное дело. Но если что-то подобное повторится или вообще до стрельбы дойдет, так и знай, переведу из артиллеристов в пехоту!

— Ну, может это и будет стоить того, — не слишком-то испугался подобной угрозы мужчина, который со времен конца старого мира то ли слишком уж ожесточился, то ли вообще легонько поехал крышей. — Навыки для лучшего прицеливания у меня уже есть, да и потом, будет приятно смотреть в лица врагам, которых я убиваю…

А ведь он серьезно готов обменять относительно безопасную, престижную, высокооплачиваемую и даже быстро приносящую уровни работу по обслуживанию техномагического орудия на чувство морального удовлетворения, которое будет возникать у него после участия в боях на относительно близкой дистанции. Мда уж, тот день, когда планета Земля оказалась включена в состав Бесконечной Вечной Империи действительно многое для всех обитателей нашего мира изменил раз и навсегда. И далеко не к лучшему, пусть даже эти изменения подарили магию с крайне завлекательными перспективами личностного роста тем счастливчикам, которым удалось выжить и даже в рабство не угодить.

— Бальтазар, что ты такое? — Отвлек меня от мрачных размышлений и созерцания разрушительного и ужасного, но все же в чем-то захватывающего зрелища очищения Неаполя голос моей любовницы. И голос её звучал на редкость встревожено, если не сказать испуганно. — Бальтазар, ответь! Я жду твоего ребенка, я заслуживаю право знать!

— Да вроде с утра ещё человеком был, — я покосился на Эву и отметил, как по её красной чешуе и большим кожистым крыльям пробегали волны дрожи. Расширившийся до предела зрачки заняли собою глаза дракиды практически полностью. Хвост нервно ходил из стороны в сторону, словно у взволнованной кошки. А зубки, более заслуживающие наименования клыков, друг об друга заметно постукивали. — Вчера ночью ты в этом точно могла убедиться, причем десяток раз…

— Я знаю, что было вчера ночью, но наши кувыркания в кровати ещё ничего не значат! Эта женщина, эта великая владычица пламени…Она ведь говорила с тобой как с равным! Может даже как с кем-то более старшим и сильным! — Эва, тоже созерцающая творящееся внизу одностороннее побоище, а вернее выжигание заполнивших эту часть планеты Земля вредителей, даже не дрожала, она натуральным образом вибрировала, словно строитель, вцепившийся в отбойный молоток. — И она ведь не обычный обладатель мифического класса, правда? Мне ведь доводилось видеть таких…Издалека, и всего пару раз, но доводилось! А ещё смотреть в иллюзиях хроники того, как могут они сражаться…И эта Светлана отличается от них примерно также, как я отличаюсь от пьяного малолетнего гоблина-шамана, случайно сумевшего наколдовать пару огненных искорок!