Я кивнул:

— Благодарю за чёткий доклад. А почему Львёнок? Простите, капитан, это звучит как-то несерьёзно и неизбежно вызовет вопросы не только у меня.

Тот снова стукнул кулаком по груди:

— Львёнок, это потому что потомок Льва! Я сын своего отца!

— Вот как? Что ж, спорное семейное решение, но понятное. Господин Решават случайно ничего мне не передавал?

— Да, господин Гедар, он передавал письмо для вас. Вот свиток. Пожалуйста, проверьте целостность печати.

— Ознакомлюсь позже. Капитан Баон, вы, вообще, понимаете, что тут за обстановка?

— Нет уверенности в том, что понимаю её в нужной мере. По пути сюда я общался с местными жителями, основная информация получена от них. Они неоднократно сообщали о крупных силах Тхата, угрожающих городу. Говорили, что те вот-вот окажутся под стенами. Также заверяли, что за армией трёх королевств движется чёрная кварта Меннай, что, на мой взгляд, звучит невероятно. Простите, господин Гедар, но это весьма заурядная страна, бедная и малолюдная, чёрные кварты на столь незначительном театре военных действий совершенно неуместны.

Я невесело усмехнулся:

— Тем не менее, это так. Сюда действительно направляется кварта Меннай.

— Их у клана две: малая и обычная, — проявил осведомлённость капитан. — Не сочтите за глупость, но могу ли я узнать, какая именно угрожает городу? Господин Гедар, я прекрасно понимаю, что оба варианта грозят нам одинаково катастрофическими последствиями, но будет лучше, если некоторые вещи я узнаю заранее.

— Это малая кварта. Надеюсь, вам стало легче, и я рассчитываю, что ваши солдаты не начнут разбегаться, как их коллеги.

Лицо Баон вытянулось:

— Господин Гедар, вы, должно быть, никогда не сталкивались с воинами-чхерцами. И даже не слышали про нас. Я прав?

— Ну… что-то такое припоминается… Чхер? Вроде как, один из тех вольных городов Эрисса, который живёт тем, что сдаёт свои отряды в аренду. Правильно?

— Жил до недавнего времени, — поправил капитан. — Вы, должно быть, не следили за некоторыми новостями. Три года назад Меннай привели под наши стены обе свои кварты с поддержкой. И это было войско лишь одного из четырёх кланов, взявших нас в осаду. Мы бились храбро, но силы были слишком неравны, и город пал. Теперь это оплот заморской территории Ассиопы, а те, кто сумели спастись, продают свою доблесть в изгнании. Причём продают лишь тем состоятельным нанимателям, которые не являются союзниками Ассиопы. Предпочтения отдаём тем, у кого скверные отношения с этой страной. Именно так вас охарактеризовал господин Решават, и потому мы решили, что вы нам подходите. Господин Гедар, заверяю вас, чхерские воины никогда не дезертируют. Это не пустое бахвальство. Спросите любого честного человека, и он подтвердит, что такого не случалось за всю историю нашего города. Да, мои люди могут уйти, не приняв бой, или выйти из битвы, но только по приказу. И приказываю им я, а мне приказываете вы. Так что не сомневайтесь в нашей преданности.

— Гм… Ладно, пусть будет так. Но моё мнение — преданность не должна быть слепой, поэтому приведу кое-какие цифры. Городу угрожает армия Тхата, по разным данным её численность от тридцати четырёх до тридцати девяти тысяч. Как вы уже знаете, помимо войска трёх королевств к нам движется малая чёрная кварта Меннай, в ней от трёх с половиной до четырёх тысяч солдат, не считая обоза. Если не учитывать ваш отряд, мы сможем выставить против южан восемнадцать тысяч бойцов. Из них четыре тысячи — мудавийцы, некоторые из них достаточно неплохи для такой войны, но в основном мясо недисциплинированное. Также у нас есть около двух тысяч наёмников, что ещё не успели разбежаться, из них надёжных и чего-то стоящих сотен семь. Оставшиеся двенадцать тысяч — экспедиционный корпус Равы. Точнее, сам корпус, или его костяк, это лишь две с лишним тысячи пехоты, к ним прикреплены сотня инженеров и восемь сотен имперской тяжёлой конницы. Но пусть слово «тяжёлый» вас не обманывает, конница эта лишь немногим лучше лёгкой. Оставшиеся девять тысяч — ещё один прикреплённый отряд. Все они арбалетчики, причём особые. По сути это всего лишь вчерашние рядовые граждане Мудавии, причём не самые приличные. Мы их кое-как обучили обращению с тяжёлыми самострелами и простейшим строевым манёврам. Все они обычные беты, набранные преимущественно из обитателей городского дна и беженцев, оказавшихся в бедственном положении. Также прямо сейчас вы видите своего рода вербовку, неожиданную даже для меня, — я указал на площадь. — Жрецы Света набирают самых голодных и отчаявшихся, не обращая внимания на их параметры. Боюсь, они их могут запросто бросить в лобовую атаку на чёрную кварту из-за каких-то малопонятных для меня религиозных побуждений, и я вряд ли этому смогу помешать. Увы, позиция белого жречества в Мудавии традиционно сильна, воздействовать на них мне будет сложно. Дело в том, что здешние братья Света с трудом терпят нас, имперцев. Им не нравится то, что в Раве не принято тащить людей на костры лишь из-за того, что те обладают параметрами Смерти. Заставлять их подчиняться нам силой нельзя, это вызовет возмущение населения, а оно, как вы сейчас видите, и без того здесь на взводе. То есть можете считать, что эта армия их личная, и с нашей она или никак взаимодействовать не будет, или будет мешать, путаясь под ногами. Хотя сами понимаете, слово армия здесь неуместна, это просто масса простолюдинов без нормального оружия, без доспехов, без боевого опыта и без командиров. Говоря проще — человеческое стадо, бесполезное и бессмысленное. Также не могу не отметить тот парадоксальный факт, что нам проще воевать в чистом поле, чем обороняться за стенами города. Укрепления в ужасающем состоянии, и противнику об этом известно. Если взглянете вон туда, сами увидите, что стена разваливается под своим весом, а вон та красивая башня не более чем декорация. Это пустая коробка, которая сложится после первого попадания катапульты. Солдат на такие укрепления не пошлёшь, их там попросту негде размещать. Также прилегающие к стене городские здания большей частью построены из горючих материалов, и ввиду того, что в последние годы застройка почти не контролировалась, лачуг там великое множество, местами между ними очень сложно пройти. Хороших дождей давно не было, стены и крыши абсолютно сухие. Обильных источников воды в столице мало, и большая их часть располагается ближе к центру. Если враг посчитает штурм нецелесообразным, он устроит нам обстрел алхимическими снарядами и превратит город в раскалённую печь, откуда живыми вырвутся немногие. Итак, теперь, примерно понимая обстановку, какими вы видите наши перспективы?

— Простите, господин Гедар, но о каких перспективах идёт речь? Вы так расписали обстановку сил, что перспективы ни в каком виде не просматриваются. Даже без учёта малой чёрной кварты наше положение выглядит совершенно безнадёжным. Наслышан о вас, как о командующем, который бережно обращается с людскими ресурсами. И это меня обнадёживает. Чхер потерян, но пока не потеряны все его люди, потеряно не всё. Так что я надеюсь на вашу благоразумность.

Я покачал головой:

— Зря надеетесь. Хотя почти все вокруг меня делают вид, что всё нормально, на самом деле за спиной постоянно шепчутся лишь на одну тему. Всем очень интересно, почему я до сих пор не оставил этот город, и не перебрался куда-нибудь севернее. Там, на краю пустошей, в очень неудобной для южан местности стоит посёлок с неблагозвучным названием. Его уже почти в открытую называют будущей столицей Мудавии. Точнее, единственным приличным посёлением того огрызка Мудавии, что южане не станут захватывать. Полагают, что Тхат и кварта не полезут в дыру, где из достопримечательностей лишь глубокие овраги и провалы, в которых их кони все ноги переломают, а ценностей вообще ноль. Там даже навоза нет, потому что нет пастбищ, а всё население живёт лишь выращиванием особого пещерного мха. Алхимики берут его за копейки, но для нищего существования этого хватает. Вот только это глупые фантазии. Отступать нам одна дорога — в империю, а для отступления мне ни вы, ни другие наёмники, ни арбалетчики не нужны.