— Хмм-м-м…

Перед глазами мигнуло и развернулось полупрозрачное марево Системы.

[СКАНИРОВАНИЕ ОБНОВЛЕНО]

[Готовность к контакту: [███████░░░] 74% — стремительный рост]

[Страх: 12% ↓]

[Агрессия: 15% ↓]

[Апатия: 8% ↓]

[Новый параметр: ИСКРА СВЯЗИ — ЗАФИКСИРОВАНА]

[Подсказка: Присвоение индивидуального имени закрепит ментальный контур и статус в стае.]

Цифры менялись на глазах. Дрейк будто стряхнул с себя оцепенение клетки, ожил, прислушиваясь к тому, что происходило между нами.

Я почувствовал это даже не глазами, а кожей. Через ладонь, лежащую на шершавом, горячем боку каменного, потянулась едва уловимая пульсация. Словно тонкая, невидимая нить натянулась между моим разумом и его. Это не было похоже на ощущение молнии или разряда, как с Искрой. Это было тяжелое, основательное тепло. Глубоко внутри шевельнулось старое, чужое воспоминание — тоска Аррена, который когда-то прижимал ладони к холодной скорлупе яйца и молил об ответе. Сейчас ответ был. Слабее, глуше, без полноценного Резонанса Всадника, но он был. Зверь меня слушал.

Я убрал руку с его бока и посмотрел прямо в тёмные, сфокусированные глаза.

— Имя, — произнёс я тихо, чтобы голос не сорвался на эхо в пустом загоне. — Я хочу дать тебе имя, каменный. Хватит быть просто мастью.

Каменный тихо и довольно фыркнул, выпустив мне в колени мягкое облачко тёплого пара.

Я смотрел на эту массивную, покрытую бурой чешуёй морду и вспоминал наш первый контакт на арене. Тогда этот огромный, смертоносный хищник, способный перекусить человека пополам, агрессивно присвоил себе залитую кровью площадку, а потом… просто свернулся калачиком вокруг крошечного горячего камня. Пригрелся, аккуратно обхватил его и замер, совсем как здоровенный кот на батарее в зимний вечер. В этом было что-то настолько нелепое, странное и пронзительно трогательное, что я невольно улыбнулся.

— Будешь Угольком, — тихо сказал я, проведя ладонью по жёсткому надбровному гребню. — Здоровенным, кусачим Угольком. Нравится?

Дрейк снова утробно хмыкнул, прикрывая глаза. Может, для боевого монстра Железной Узды это было не самое грозное имя, но ему оно подошло идеально.

Воздух перед глазами снова пошёл рябью, разворачивая системные строки.

[ИСКРА СВЯЗИ — АКТУАЛИЗИРОВАНА]

[Новая графа: СВЯЗЬ]

[Текущий статус: [█░░░░░░░░░] 13%]

[ПОДСКАЗКА: Для дальнейшей установки Связи необходимо продолжить коммуникацию и выстраивание доверительного контура.]

[БЛОКИРОВКА ПРОГРЕССА: Для перехода на следующий уровень Связи требуется стадия: Закалённый (3-й круг).]

[ПРИЧИНА: В организме носителя зафиксирован критический дефицит Резонансных телец. Текущая плотность крови не позволит выдержать возросшую ментальную нагрузку без летального исхода.]

Я даже дышать на секунду перестал, не веря собственным глазам. Связь. Та самая, о которой в Клане говорили только шёпотом или с извращённой завистью. Всего тринадцать процентов, крошечный шаг, но он уже был сделан. Однако Система предельно ясно очертила границу: без дальнейшего развития тела и крови я просто сгорю изнутри, если попытаюсь форсировать события.

Я всё ещё сидел рядом с Угольком. Дрейк мерно дышал, горячий бок под моей ладонью поднимался и опускался. Я продолжал вглядываться в текст системного окна.

Значит, вот оно.

Прямое, чёрное по фиолетовому, доказательство того, о чём в этом мире говорили только шёпотом. Связь возможна. И не с вылупком, которого вынянчил из яйца, не с тем, кого выбрала твоя кровь по праву рождения, а со взрослым, диким, пойманным в горах дрейком, который меньше недели назад хотел меня убить.

С Искрой тоже было что-то похожее. Тогда Система обозначила это как «искру связи», без цифр и шкалы. Я воспринял её скорее как намёк, как туман, в который нужно войти и нащупать тропинку. А сейчас у меня на руках был чёткий показатель. Тринадцать процентов. Небольшая полоска, закрашенная до первой черты из десяти. Понятный, измеримый путь наверх.

Заполнить всё до ста, и тогда станет возможно то, что Молчун искал десять лет.

Я медленно провёл большим пальцем по шершавой чешуе за ухом Уголька. Дрейк довольно рокотнул, не открывая глаз.

А если заполнить не только с ним?

Мысль пришла сама, без спроса, и потянула за собой другую, третью. А если можно построить такой же контур не с одним драконом, а с двумя? Не одновременно, конечно, последовательно, по очереди. Сначала закрепить контур с Угольком, потом, когда тело привыкнет, потянуть нить к следующему зверю. А если с тремя? А если с десятью?

В голове закружился калейдоскоп.

Представил это живо, как наяву. Загон не с одним прирученным, а с целой стаей, где каждый знает своего вожака не по кнуту, а по той самой ниточке, что сейчас гудела у меня под ладонью. Грозовые, каменные, мшистые виверны. Все члены одной стаи, где я не хозяин с плёткой, а центр, к которому все тянутся по доброй воле. Что тогда станет возможно? Что можно построить, имея за спиной такую силу?

Потёр ладонью лоб.

Такое в этом мире умели только Владыки Стай. Те, кто за жизнь успевал выстроить контур с двумя драконами, с тремя в самом редком случае. Про них слагали сказания, их имена называли шёпотом в бараках Червей. Вьюга с севера, старик девяноста четырёх лет, держал двух. Всего двух, и это делало его одной из четырёх или пяти живых легенд.

А я сижу в клетке, глажу дикого каменного и прикидываю, не завести ли десяток.

Я тихо хмыкнул себе под нос. Идиотизм чистой воды. Но мысль уже поселилась, и выкорчевать её не получалось.

И следом за ней, как тень, пришла другая, не такая радостная.

Допустим, получится. Допустим, через год, через пять, через десять я соберу вокруг себя не одного Уголька, а целую стаю. И что тогда? В мире, где Империя держит учёт каждой крупной чешуи, где за Владыку убивают наследников из другой династии, где Грохот лично кланяется имперским закупщикам за право поставлять им товар. В этот мир встроится человек, способный делать то, что до него делали полумифические старики раз в столетие.

Понравится ли такому миру такой человек?

Я смотрел на тусклое фиолетовое свечение цифр и прикидывал трезво, без восторга. Захочет ли Империя иметь меня рядом как союзника? Или предпочтёт иметь меня в подвале, на коротком поводке, чтобы штамповать таких, как Уголёк, под заказ? А если решит, что безопаснее поделить меня на составные части и изучить, откуда взялась система, которой нет ни у одного всадника за восемьсот лет? Ну хорошо, о системе им ещё узнать как то нужно… Клан, племена, княжество, подгорные, все те, кто сейчас сидит на своих обрывках хребтов и делит последние тёплые уступы. Захотят ли они зависеть от одного человека, от его настроения, от того, проснётся ли он утром в добром расположении духа?

Или решат, что такой человек слишком опасен, чтобы его оставлять в живых.

Уголёк шевельнул хвостом, зацепил кончиком мою ногу. Я опустил взгляд на него, на эту массивную бурую морду, на полуприкрытые глаза, в которых светилось спокойствие доверия.

Тринадцать процентов. Рано я увлёкся.

Да и к тому же пока рано вообще говорить о таком. Достигнуть третьего круга очень непросто. Большинство Червей так и не доходят, остаются Крючьями на первом, если повезёт, Псарями на втором. Третий круг, это уровень Кнутодержателей. У некоторых, у тех, кто давно в клане, уже четвёртый, насколько я слышал в бараках. У Молчуна вот третий. У Пепельника четвёртый. Это годы закалки, годы Купаний, годы жёсткой перестройки тела.

Как бы мне ни хотелось получить всё прямо сейчас, вряд ли получится.

И всё-таки…

Сердце замерло от этого тихого желания. От желания Связи. Не просто понимания, не просто сотрудничества, а того самого зова, про который Тила шептала в темноте комнаты. Одна кровь, одно дыхание, одно сердце на двоих.

Я выдохнул тихо, сквозь плотно сжатые губы, стараясь унять волнение в груди.