решимости, что чувствовала сама. Она взяла его руку, сжала.

— Готова.

Они шагнули в портал.

Переход был не резким, а угасающим. Свет, звуки, даже ощущение твердой земли

под ногами — все это медленно растворялось, замещалось чем-то иным. Когда

реальность снова стабилизировалась, они стояли на… ни на чем.

Нет, под ногами была поверхность. Но какая-то рыхлая, серая, больше похожая на

спрессованный пепел, чем на землю. Небо (если это можно было назвать небом)

было низким, свинцово-серым одеялом, без солнца, без звезд, без намека на

источник света. И при этом было не темно. Был ровный, унылый, рассеянный

свет, исходивший, казалось, от самой атмосферы, выцветшей и мертвой.

Воздух был холодным, но не морозным. Холод был иного свойства — высасывающим

тепло изнутри, замедляющим. Он был тих. Абсолютно. Ни ветра, ни шелеста, ни

звуков жизни. Эта тишина давила на барабанные перепонки, была физической,

как вата.

— Добро пожаловать в «Эхо Забвения», — тихо произнес Арвен. Его голос прозвучал

приглушенно, будто поглощенный пространством. — Не трать силы на громкую

речь. И не пытайся запомнить путь визуально. Ландшафт здесь меняется.

Ориентируйся на якорь и на своих зверей.

Лира кивнула, чувствуя, как холод пробирается сквозь ткань одежды. Она открыла

сумку. Эхо высунул нос, его длинные усы задрожали. Уголек выглянул и тут же

спрятался обратно, свернувшись в плотный, теплый клубок — здесь было явно не

до его огня.

Они пошли. Пепельная равнина тянулась до горизонта, нарушаемая лишь редкими,

черными, как обгоревшие кости, выступами скал. Время потеряло смысл. Они шли

час, два, три — было невозможно сказать. Единственным мерилом были их якоря,

которые слабо, но стабильно пульсировали в такт друг другу, и тихие отчеты

Лиры, которая читала сигналы Эхо.

— Вибрация впереди… глубокая, ритмичная. Не естественная. Машинная? Или…

ритуальная.

— Держись левее. Огибаем.

Они обходили места, от которых Эхо буквально заходился в тихой панике —

вероятные зоны активного магического распада или ловушки культистов. Уголек

периодически показывал нос и быстро прятался, его реакция указывала на

редкие, но мощные всплески остаточного тепла — возможно, следы транспорта

или энергетических установок.

Через бесконечное, утомительное время однообразный пейзаж начал меняться. На

горизонте выросли не скалы, а нечто иное — гигантские, кристаллические

структуры, черные и мутные, словно застывшие капли расплавленного и тут же

оскверненного стекла. Они образовывали что-то вроде каньона или разлома.

— Там, — прошептал Арвен, указывая. — Энергетический фон искажается. Идет

концентрация. Будь готова.

Они подкрались к краю разлома. Заглянув вниз, Лира почувствовала, как по спине

пробежали мурашки. Внизу, в огромной чаше, образованной кристаллическими

стенами, пульсировало нечто. Не постройка в человеческом понимании. Скорее,

нарост. Органическое, темное, склизкое на вид образование, испещренное

тускло светящимися фиолетовыми прожилками. Оно выглядело как гигантская,

больная опухоль на теле мира. От него исходил тот самый

сладковато-гнилостный запах, что оставался после культистов, но в тысячу раз

сильнее. Вокруг суетились темные фигурки — часовые, рабочие.

— Логово, — беззвучно выдохнул Арвен, и в его глазах вспыхнуло холодное пламя

ненависти и подтвержденных худших ожиданий. — Они не просто прячутся. Они

врастают в этот мир. Укрепляются.

Они отползли назад, в укрытие за выступом скалы. Задача разведки была

выполнена. Логово найдено. Теперь им предстояло самое сложное: решить, что

делать с этой чудовищной находкой, зная, что их всего двое против целого

гнезда фанатиков в самом сердце их могущества.

Скала, за которой они укрылись, была не просто камнем. Она была частью

гигантского, кристаллического зуба, торчавшего из пепла. Арвен, приложив к

ней ладонь, почувствовал слабую, но ясную вибрацию — магический «шум»,

исходящий из уродливого нароста внизу. Это был не просто хаос. В нем была

структура. Ритм.

— Они что-то готовят, — прошептал он, его взгляд был прикован к пульсирующим

фиолетовым прожилкам. — Не просто оборону. Ритуал.

Лира, прижав к себе дрожащего Эхо, кивнула. Ее зверек улавливал не просто

активность, а направленные импульсы, сходившиеся в одну точку внутри

образования — туда, где свет был особенно густым и мерзким.

— Центр там. Что-то мощное заряжается. Как… как сердце.

Они не могли просто уйти. Не зная, что именно замышляют культисты. Отступление

без разведки было бы поражением. Им нужны были детали.

— Я спущусь, — сказал Арвен. — Подойду ближе, послушаю, посмотрю. Если смогу —

проникну внутрь.

— Нет, — резко ответила Лира. — Один — легкая цель. И если тебя обнаружат… Но

вдвоем мы слишком заметны. Нужен отвлекающий маневр.

Ее взгляд упал на Уголька, который, свернувшись, все еще пытался согреться в

сумке. Идея родилась мгновенно, отчаянная и дерзкая.

— Огонь привлекает их внимание, верно? Их бог — холод и забвение. Значит, живое

пламя здесь — как факел в ночи.

— Ты хочешь использовать его как приманку? Это слишком опасно для него! —

прошептал Арвен.

— Не его. Его сигнал. — Лира достала небольшой кристалл-накопитель из своей

аптечки. — Я могу зарядить его чистым теплом Уголька, усилить импульсом моей

магии и забросить в противоположную сторону от тебя. Это создаст короткую,

яркую вспышку «чужеродной» энергии. Они бросятся проверять. У тебя будет

окно.

Арвен сжал губы, оценивая. Рискованный план. Но логичный. И, что важнее, он

давал им обоим активную роль.

— Хорошо. Но как только я подам сигнал, ты немедленно уходишь к точке отхода.

Без обсуждений.

— Только если ты пообещаешь то же самое, если что-то пойдет не так.

Они обменялись коротким, кивком. Договор заключен.

Лира взяла Уголька, прижала его к кристаллу и закрыла глаза. Она не приказывала

ему гореть. Она попросила его вспомнить тепло очага в башне, тепло ее рук.

Через их связь, через ее дар, в кристалл перетек сгусток чистой, живой

тепловой энергии. Лира добавила к нему импульс своей собственной,

зеленоватой магии жизни. Кристалл вспыхнул в ее руках тусклым рубиновым

светом.

Тем временем Арвен приготовился. Его форма стала менее плотной, тени вокруг

него сгустились, готовые поглотить свет и звук. Он был готов раствориться в

серой мгле этого мира.

Лира, выбрав момент, когда патруль культистов скрылся за выступом, метнула

заряженный кристалл дугой в сторону, противоположную от Арвена. Он упал в

пепел в пятидесяти метрах от них и сработал.

Вспышка была не огненной, а световой — ослепительно-белый шар, окруженный аурой

болезненно-зеленого. Он горел всего несколько секунд, но в этом мертвом,

сером мире он выглядел как сигнальная ракета. Из уродливого нароста тут же

высыпали фигуры. Шесть, восемь, десять. Они устремились к вспышке, их черные

мантии развевались в безветренном воздухе.

Арвен уже был в движении. Он не побежал — он скользнул вниз, как тень по стене,

используя малейшие неровности. Его якорь на груди глушил его собственную

магическую сигнатуру, делая его невидимым для обычных сканеров. Он достиг

основания нароста и, найдя щель — скорее, пору, как в больной плоти, —

просочился внутрь.

То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть. Внутри это было не

помещение, а пещера, выросшая из паутины слизистых перегородок и

пульсирующих сосудов. Воздух был густым, липким и пах так, что хотелось