Автор этих замечательных строк Михаил Петрович Розенгейм – генерал-майор и известный русский пиит, публицист и переводчик, очень точно описал то, с чем пришлось столкнуться русским первопроходцам, осваивавшим Сибирь и Дальний Восток. – В этом месте «Медведь» неожиданно отвлекся от основной темы и, воззрившись на шаливших учеников, строго добавил: – Лещев и Денисов, если вам не интересна история освоения нашего края, то я увещевать вас больше не буду. Доложите дежурному офицеру, что я приговорил вас к двум часам строевой подготовки после окончания занятий.

Дождавшись, пока мальчишки, сделав серьезную мину, старательно воззрятся на него, Лыков продолжил:

– И шли отважные землепроходцы, «охочие люди», в далекую, неведомую Сибирь, на благословенный Амур и до самой «соленой воды». Шли они, устилая путь костьми своих товарищей, испытывая и холод, и голод, терпя «великую казацкую нужду».

Но мужественно шли эти люди, направляясь на дальний восток, к самому морю, из-за которого выходит само светозарное солнце.

А это – строки амурского казачьего поэта Леонида Волкова, который отдал многие годы своей службы освоению и защите рубежей Отечества российского! А вам, господа кадеты, и по сю пору неймется! – не повышая голоса добавил «Медведь», воззрившись на все тех же шалунов. – Лещев и Денисов, почто не слушаете мой рассказ? За то, что до сих пор не уяснили для себя, что учение доброе и основательное есть всякой пользы Отечества аки корень, семя и основание, подите из класса прочь! Доложите дежурному офицеру о своих проступках и моем наказании – стоять на штрафу у комнаты дежурного офицера сегодня все свободное время!

Только дождавшись, пока закроется дверь за провинившимися кадетами, преподаватель продолжил прерванный неслухами рассказ:

– История показывает, что недаром лилась казацкая кровь на амурские земли, не умерло их великое дело. Русское могущество на Дальнем Востоке выросло сказочно быстро. Выросли села, станицы и города, проложены пути-дороги, и молодой край стал мужать с каждым годом. Будем твердо помнить, что только благодаря отважным «землепроходцам» русские люди на Амуре стали пользоваться всеми благами культуры – и имена героев скромно теперь украшают страницы настоящей истории. Не многим из них воздвигнуты памятники, увековечившие их имена, а потому возведем павшим героям нерукотворные памятники в наших сердцах, сердцах благодарных сибиряков, первым открывателям нашей родины, дорогой нам Сибири.

Прежде всего, я бы хотел рассказать о подвижническом труде первого генерал-губернатора земли сибирской графа, генерала от инфантерии, генерал-адъютанта Николая Николаевича Муравьева, который сыграл видную роль в возвращении Амура и приамурских земель, уступленных Благовещенска, Хабаровска и Владивостока. Недаром история наградила его именем Муравьёв-Амурский!

Но прежде чем приняться за главное свое дело, Николаю Николаевичу пришлось пройти через многие тернии. И только после доказательного доклада Государю императору Николаю I, составленному на основе результативных исследований российскими первопроходцами Дальнего Востока, противники освоения окраин империи были повержены. За заслуги в освоении Дальневосточного края государь наконец-то по заслугам наградил исследователя Амура адмирала Невельского и составителя доклада на Высочайшее имя Муравьева, а Совету министров послал краткую, но многозначительную резолюцию: «Где раз поднят русский флаг, он спускаться не должен!»

Водружением флага на мысе Куегду еще не разрешился вопрос о присоединении Амура и стран омываемых сей рекой, к русскому государству. Энергии и уму Муравьева Россия обязана мирным решением этого вопроса.

По соображениям обеспечения безопасности государства на Дальнем Востоке русское правительство обратилось к Пекинскому двору с просьбой о разрешении сплава грузов по Амуру, но Пекин не торопился с ответом. И тогда после жарких прений в особо назначенном по Высочайшему повелению комитете последовало разрешение Муравьеву, в случае неполучения ответа китайского правительства на сделанный запрос, произвести сплав грузов для Камчатки по Амуру, но, утверждая это решение комитета, Государь император Николай I сказал Муравьеву: «Но чтобы и не пахло пороховым дымом»… Чую, дымом запахло, – вновь прервал свой рассказ историк и подозрительно осмотрел класс. Все кадеты сидели с внимательным выражением лица, словно ничего и не произошло. – Кто из вас зажигал фосфорные спички? – спросил преподаватель, грозно постукивая указкой по кафедре.

– Я, господин учитель, – после непродолжительной паузы встал из-за стола Степан.

– Вице-унтер-офицер Пашков, – удивленно промолвил Лукин, зная его как одного из самых дисциплинированных в классе, – что это вас угораздило шведскими спичками баловаться?

– Я серебряный рубль под столом потерял.

– Нашли?

– Нашел, – признался Степан и вынув из кармана монету, протянул ее преподавателю.

– Положите рубль на кафедру, чтобы не терять больше, а вместе с ним и спички, чтобы неповадно было еще что-то искать! Возьмете по окончании урока.

Терпеливо дождавшись, пока ученик займет свое место за столом, преподаватель продолжал:

– Китайское правительство, по принятому им обычаю в отношении дипломатических с нами переговоров, медлило ответом; между тем время уходило, и дальнейшее ожидание и промедление могло бы быть для нас гибельным. Поэтому Муравьев решился действовать энергично и решительно, и, не дожидаясь более разрешения Пекинского двора, он весной 1854 года на пароходе «Аргун» отправился со сплавом в первую военную экспедицию по Амуру. Сплав этот состоял из 50 барж, множества плотов и 1000 казаков.

14 мая 1854 года, после напутственного молебна перед древней иконой Божией Матери, вынесенной из Албазина, при салюте из албазинской пушки, флотилия начала спускаться по реке Шилке.

Впереди всех на своей лодке плыл генерал-губернатор Николай Николаевич Муравьев. «Запестрели перед нами береги Шилки, – говорит очевидец, – оглашаемые громкими криками «ура». Мы быстро неслись по ней, чтобы достигнуть Амура. Заводская пушка приветствовала флотилию, и население Шилки бросало шапки вверх и кричало «ура». Это были радостные, восторженные и единодушные пожелания открытия пути по реке Амуру».

18 мая в 2½ часа пополудни флотилия вступила в воды Амура. Трубачи играли «Боже, Царя храни», все встали на лодках и осенились крестным знамением. Генерал-губернатор, зачерпнув в стакан воды Амура, поздравил всех с открытием плавания по реке, раздалось восторженное «ура», и суда понеслись по гладкой поверхности Амура.

Таким образом, после двухвекового промежутка времени, патриотическими усилиями и настойчивостью Муравьева, на амурских водах снова появилась русская флотилия.

Прибытием в Мариинск и посещением Де-Кастри Муравьев закончил блистательно русскую экспедицию по Амуру.

Между тем восточная война была уже в полном разгаре и дошла до отдаленной нашей восточной окраины…

Раздался настойчивый стук.

– Входите, – историк с недовольным видом взглянул на дверь.

Понурив головы вошли отправленные к дежурному офицеру кадеты.

– Мы больше не будем! – почти в один голос заявили они, шмыгая носами.

– Садитесь! – устало махнул рукой преподаватель. – Кто скажет, какая война подходила к нашей восточной окраине в период окончания плавания Муравьева по Амуру?