Затем наступила третья фаза заклинания.
От Земли к Луне потянулись невидимые туннели — десятки, сотни, тысячи. Они пронизали пространство между планетой и её спутником, образуя гигантскую невидимую сеть. И Луна, словно магнит чудовищной силы, начала притягивать к себе Скверну.
Зрелище было завораживающим. Тёмно-серый туман, окутавший Землю, начал подниматься вверх — сначала медленно, потом всё быстрее. Огромные клубы Скверны устремились к Луне, образуя в космосе извилистые потоки, что напоминали тёмные реки, текущие вспять. Чем больше Скверны поглощала Луна, тем сильнее ускорялся процесс — её тяга нарастала лавинообразно.
На всё про всё ушло двадцать секунд.
Двадцать секунд, чтобы вычистить с Земли многовековое заражение. Двадцать секунд, чтобы превратить Луну в гигантский резервуар чистой Скверны.
Когда последние клубы тёмно-серого тумана втянулись в чёрную сферу, Земля впервые за долгое время предстала в своём истинном виде — чистой, не отравленной, такой, какой её задумывала природа.
Я выдохнул.
Успел.
Как раз в это мгновение по космосу пронеслась мощнейшая волна давления. Сама ткань пространства задрожала, словно гигантский колокол ударили изнутри. Звёзды на горизонте на миг подёрнулись рябью, а Луна, эта чёрная сфера размером с маленькую планету, дрогнула и сместилась в сторону, будто её отшвырнула невидимая рука.
Там, где только что была пустота, медленно начала закручиваться спираль энергии. Она росла, расширялась, превращаясь в гигантский водоворот переливающихся всеми цветами потоков. Реальность вокруг этой спирали искажалась — казалось, кто-то невидимой рукой выкручивает само пространство, как мокрое полотенце.
И из этого водоворота начал медленно вылезать Дракон.
У меня перехватило дыхание.
Такого я ещё никогда не видел. Дракон был колоссален — одна только его голова размером с треть Луны. Чешуя его была чёрной, как само звёздное небо, и в глубине этой черноты медленно вращались галактики, мерцали туманности, рождались и угасали целые звёздные скопления. Каждая чешуйка переливалась холодным светом мириадов созвездий.
В его глазах, казалось, застыло само время — два бездонных колодца, в которых текла вечность.
Я сразу понял, кто это.
Страж Основы Космоса. Несколько раз я уже использовал его метку, поэтому его аура была мне знакома. Но одно дело — чувствовать её через метку, и совсем другое — столкнуться лицом к лицу с самим Стражем.
Дракон только успел высунуть голову из портала, как вдруг Луна затряслась.
Из её чёрной поверхности вырвалась волна Скверны — тёмно-серая, маслянистая, источающая удушающую ауру. Она сформировалась в защитную сферу, окутавшую спутник плотным коконом.
А затем из Луны выстрелил мощнейший поток Скверны, словно из чудовищного огнетушителя.
Струя пронзила космическое пространство и ударила Дракону прямо в голову, обляпав ему всю морду — попав в глаз, в ноздри, в приоткрытую пасть.
Дракон мотнул башкой так, что в космосе пронеслась ударная волна. Он чихнул, и от чихания затряслась Земля. Но струя Скверны и не думала исчезать. Напор становился только сильнее, заставляя Стража давиться и отступать.
Да, так его!
Я беззвучно рассмеялся, снова чуть не рухнув в истерику.
Напихал Дракону по самые гланды! В буквальном смысле!
Глаз Дракона зашипел — Скверна действовала словно кислота, разъедая саму звёздную ткань его плоти. По морде Стража поползли тёмные пятна, расходясь, как краска по воде. Дракон попытался выплюнуть Скверну, но та уже проникла глубже — струя продолжала бить, заталкивая её внутрь.
Космос задрожал от утробного рёва, отдавшегося вибрацией в самой ткани пространства. Звёзды на огромном расстоянии вокруг замерцали, словно свечи на ветру. От рёва Стража пошли волны, что искривили само пространство.
Дракон резко ушёл обратно в свой портал. Спираль энергии схлопнулась, поглотив гигантскую голову, и пустота закрылась с глухим хлопком, отозвавшимся дрожью космоса.
Я быстро переместился вниз и побледнел.
Дракон не атаковал напрямую Землю, но хватило и нескольких встрясок.
По всей планете происходили катаклизмы. Горные хребты ходили ходуном. Вершины рушились, склоны осыпались гигантскими лавинами камней и снега. Целые скалы откалывались от своих оснований и медленно заваливались набок, поднимая в небо клубы пыли размером с города.
Океаны вздыбились. По их поверхности пробегали цунами высотой в сотни метров — чудовищные водяные стены, что неслись к берегам со скоростью самолётов. Прибрежные города уже доживали свои последние минуты — вода вот-вот сметёт их с лица планеты.
Земная кора трескалась. По материкам разбегались гигантские разломы, из которых вырывались потоки магмы. В самых разных точках планеты разом проснулись десятки спящих вулканов, выбрасывая в небо столбы пепла и огня.
Я тут же начал в меру своих сил останавливать то, что происходит. И благодаря своей новой силе мне это удавалось без особого труда.
Активировав Воплощение Связи, я раскинул свою магию по всей планете — словно невидимая паутина опутала Землю, позволяя мне чувствовать каждую её точку, каждое место, где назревала катастрофа. Воплощение Предостережения подсказывало, где опасность критична, а где можно подождать.
Я начал с самого страшного — с землетрясений.
Воплощение Стойкости пронизало земную кору в местах разломов, укрепляя её, не давая трещинам расходиться дальше. Воплощение Отсечения отделяло зоны разрушения от ещё целых участков, ставя невидимые преграды. А Воплощение Предела глушило волны от эпицентров, не позволяя им расходиться вширь.
Земля под моим воздействием перестала дрожать.
Затем я взялся за горы. Воплощение Формы сплавляло обвалившиеся склоны обратно в монолит — камни на лету застывали в нужных позициях, превращаясь в единое целое. Воплощение Стойкости укрепляло основания скал, не давая им заваливаться. Самые опасные лавины я просто останавливал в воздухе с помощью Воплощения Напора, давя их встречной силой.
Затем — океаны. С цунами справиться оказалось сложнее — слишком много воды, слишком большая инерция. Я создал гигантские барьеры из Воплощения Формы, укреплённые Воплощением Стойкости — невидимые стены вдоль самых населённых берегов. Цунами врезались в эти стены и разбивались о них, теряя свою чудовищную силу. Часть энергии волн я отводил через Воплощение Отторжения — волны выталкивались обратно в океан, рассеивались в открытом море.
С вулканами было проще всего. Воплощение Отсечения закрыло им жерла — магма не могла прорваться наружу, оставаясь в глубине. Те, что уже извергались, я гасил Воплощением Предела — ограничивая поток лавы и пепла, не давая катастрофе разрастись.
Воплощение Подвига всё это время полыхало во мне на максимуме. Чем больше жизней зависело от моих действий, тем сильнее становилась моя концепция.
Прошли минуты, а может, всего секунды — я не считал. Когда я наконец огляделся, планета успокоилась. Земля больше не тряслась. Океаны медленно возвращались в свои берега. Вулканы погасли.
Погибло огромное количество людей. Я не мог быть везде одновременно, и многие места я просто не успел спасти — цунами всё-таки накрыли часть прибрежных поселений, обвалы похоронили деревни в горах, разломы поглотили целые районы.
Но Земля была всё ещё цела — и это главное.
Я переместился обратно в космос, к Луне. Благодаря нашей с ней связи я ощущал, что в спутнике осталась примерно половина всей Скверны, которую он собрал с Земли.
Не сдержавшись, я беззвучно расхохотался, стоя посреди космоса. Дикое напряжение постепенно оставляло меня.
У меня получилось!
Благодаря Воплощению Последнего Шанса я понял, как спасти Землю. И для этого мне пришлось использовать почти все грани моей концепции!
В заклинании Чёрной Луны было задействовано целых двенадцать Воплощений — никогда раньше я не сплетал столько граней разом.
Воплощение Результата задало итог — Земля очищена, а Луна стала щитом. Это та самая центральная ось, без которой всё заклинание просто рассыпалось бы. Каждое следующее Воплощение работало именно на этот результат.
