Над Армией Метаморфов тут же поднялась тревога. Вспыхнуло несколько куполов и земля вокруг города затряслась. На поверхность поднялось девять тёмно-серых черепашьих панцирей, каждый размером с деревеньку.

Из Башни Испытаний выстрелил луч. Однако он тут же притянулся к одному из панцирей и врезался в него, не оставив на нём ни следа.

— Мощная защита, — задумчиво сказал Гаррик. — Мы будем её колупать очень долго.

— Согласен, — кивнул я. — К тому же сами Метаморфы — крайне живучие твари. С Паладинами справиться будет проще.

Архонты принялись атаковать город, я же занялся другим делом, имеющим огромное значение в предстоящей миссии.

Я начал тренироваться с концепцией Свободы. Мне нужно было полностью познать её силу и способности.

Держа в руках накопитель, я впитывал в себя энергию и циркулировал её внутри себя, пытаясь нащупать способности этой необычной силы.

Одна из них — скорость. С помощью концепции Свободы я мог перемещаться на огромной скорости. Я словно бы становился ветром — крайне необычное и интересное чувство.

Если же эту способность усилить бо́льшим количеством энергии, то она превращается в телепортацию. Причём после перемещения я оказывался в примерной области, куда нацеливался. Указать конкретную точку было невозможно — свобода не терпит строгости.

Я игрался с этими двумя способностями концепции Свободы, постепенно привыкая к ним. И вдруг ощутил множество новых аур.

Непрерывные атаки Ордена Хранителей уничтожили три из девяти панцирей и один из защитных куполов. Сами воины Армии Метаморфов пока не вступали в битву, явно ожидая подкрепления. И оно только сейчас прибыло.

Со всех сторон к нам летели гигантские артефакты разных форм и размеров. Лодки, целые замки, башни — источая силу пятого Шага, они неслись к нам, разнося по пространству волны энергии.

Телепортироваться они не могли — Гаррик заблокировал пространство. Поэтому им пришлось добираться по воздуху.

Я использовал концепцию Свободы и переместился, оказавшись недалеко от вершины Башни. Спустившись вниз, я обратился к Архонтам.

— Пора уходить.

— Знаю, — кивнул Гаррик.

Он держал в руках мой Компас Миров. И уже через мгновение Башня резко переместилась.

Мы оказались над Армией Паладинов. Город под нами был меньше города Армии Метаморфов почти вдвое. Зато он был гораздо красивее — белый, построенный на озере, которое светилось внутренним светом.

Буквально через мгновение после нашего появления из глубин города раздался тревожный рёв.

Архонт Гаррик и Варгас одновременно атаковали, но на пути их ударов вспыхнул золотистый купол, который выдержал атаку Ордена Хранителей.

— Не жалеем сил, — громко сказал Гаррик и взглянул на меня. — Поможешь пробить защиту?

— Да, — кивнул я.

Я вытянул руки и создал между ладонями кровавый шар, который стремительно закрутился, набирая мощь. Сначала он запылал ровным багровым жаром, а затем по его поверхности побежали алые искры молний.

Я накапливал и нагнетал эту мощь, постепенно подходя к границе своего контроля. Воздух вокруг ладоней потрескивал, а пространство, казалось, прогибалось под тяжестью сжатой энергии.

И когда в моих руках, можно сказать, зажглось маленькое солнце, я резко выставил вперёд обе ладони. Из моих рук выстрелила алая толстая молния, оставляя за собой шипящий след раскалённого воздуха.

Она пронеслась по небосводу с протяжным рокотом и врезалась в золотой купол, с грохотом пробив его. Из пробоины вырвался сноп золотых искр, а под куполом обнажилось ещё два — внешний из них потрескался, хоть и выдержал удар.

— Нехило, — уважительно сказал Архонт Парсас. — Теперь моя очередь.

Он поднял руку в небо и начал читать заклинание. Над ним закружились в танце две сферы — одна из ревущего пламени, другая из чистого, обжигающего света. Они стремительно набирали скорость, оставляя за собой огненные и светлые шлейфы, и наконец слились в единое кольцо, что вращалось так быстро, что казалось сплошным сияющим обручем.

А затем Архонт резко опустил руку. Яркий, слепящий диск с воем рухнул вниз. Раздался взрыв — такой, что воздух будто стёрло, а свет хлынул во все стороны, ослепив всех вокруг. Когда зрение вернулось, второй барьер был сломан. Остался третий.

— А теперь моя очередь, — усмехнулся Архонт Гаррик.

Он зачитал короткое заклинание и указал пальцем вниз. От кончика его ногтя пробежала тонкая чёрная трещина — узкая, словно волос. Трещина соединила его палец с третьим куполом.

На миг всё замерло. Казалось, само пространство застыло. А затем раздался грохот — глухой, идущий не из воздуха, а откуда-то изнутри самой реальности. И третий купол пал, осыпавшись дождём гаснущих золотых искр.

— А теперь я, — хмыкнул Архонт Варгас и взмахнул руками.

Он уже некоторое время читал заклинание и сейчас закончил его несколькими отрывистыми словами. В небе, прямо над городом, появились тысячи тонких иголок из чёрной стали. Их было так много, что они закрыли собой оба солнца Мира Войн. Казалось, они своей тяжестью подминают пространство — воздух под ними дрожал и стонал.

Смертоносный дождь рухнул вниз с пронзительным свистом.

И вдруг весь город затопил свет. Озеро, на котором стоял город, закрутилось гигантской воронкой и поднялось вверх сплошной стеной, изливая из себя тонны жидкого сияния. Стальной дождь Варгаса потонул в этом свете, растворяясь в нём, словно соль в кипятке.

— Ого, — присвистнул я. — Это явно защитное заклинание шестого Шага. Придётся попотеть, чтобы его разбить.

— Мы справимся, — мрачно отозвался Гаррик, жадно глядя вниз. — Можешь идти, у тебя своя миссия. Дальше мы сами.

Я кивнул. Что ж, пока всё под контролем. А мне и правда надо работать над другим делом.

Вновь перейдя на магию концепции, я переместился прочь, чтобы продолжить тренировки. Теперь, более-менее изучив способность к перемещению, я пытался найти другие грани концепции Свободы.

Мне точно известно, что с помощью концепции Свободы можно влиять на мысли, на тело и даже освобождаться от клятв. Последнее я собирался проверить.

Я создал своего клона, и мы между собой заключили клятву. После чего я начал воздействовать на концепцию Свободы, пытаясь избавиться от неё.

И вдруг моё тело резко остановилось. Вокруг меня вспыхнули три ритуальных круга, и появились семеро Высших Магов. Каждый из них излучал мощь пятого Шага.

Мой разум онемел, мысли резко оборвались. Тело больше не слушалось — меня взяли под полный ментальный контроль. Подо мной закрутился новый ритуальный круг, который со вспышкой телепортировал меня прочь.

Я оказался в тёмном зале, окружённый семью Высшими Магами.

Только сейчас я увидел, что моё тело сжимает тонкая, толщиной с волос цепь.

Я не заметил, как она меня сковала, но, видимо, именно она и нанесла первый удар, обездвижив меня.

Из семерых магов трое явно были Ритуалистами, а четверо — Менталистами. Последние единым фронтом подчиняли мой разум.

Удар за ударом они уничтожали мои ментальные щиты, сознание постепенно таяло. Перед глазами начало темнеть, веки медленно принялись опускаться.

Сквозь полуопущенные веки я заметил, как Менталист, стоящий передо мной, скинул капюшон. На его бледном лице застыла скупая улыбка.

Это был Тимур.

Тимур смотрел на то, как закрываются глаза Руслана, и внутренне ликовал. У него всё получилось. Он победил.

Тимуру до конца не верилось, что его затея удалась. Это он рассказал Совету Мудрецов о настоящей угрозе Руслана Юсупова. О том, что тот является инструментом Стражей Основ.

За эту информацию Тимур в итоге восстановил должность одного из Мудрецов. С помощью сложнейшей магии времени Тимура вернули на пятый Шаг. Он даже восстановил свою старую голову, которая была уничтожена в результате атаки Юсупова.

Именно Тимур, узнав о том, что Орден Хранителей вторгся в Мир Войн, быстро разработал план нападения на Руслана и продвинул его в Совете Мудрецов. Главой операции назначили самого Тимура.