Стены украшали резные изображения со сценами из жизни рода, а в нишах между саркофагами хранились личные вещи усопших: оружие, амулеты, ритуальные предметы.

Здесь покоились все главы рода Юсуповых — от тех, кто вёл род из глубины веков, до последних поколений. В том числе тут была и моя могила. Разумеется, пустая.

Я медленно прошёл мимо саркофагов своих потомков и остановился у могилы, что стояла совсем рядом с моей. На высившемся в изголовье камне было высечено «Роман Юсупов». Ниже — годы его жизни.

Сын пережил меня всего на тридцать лет.

Вздохнув, я поглотил из Ядра Луны концепцию Наследия и высвободил её. Серебристые нити клубком упали на каменную крышку, и та слегка засветилась.

Над саркофагом появился нечёткий образ. Я добавил энергии, и вскоре этот образ окончательно сформировался — передо мной стоял мой сын. Он смотрел на меня, не моргая.

Криво усмехнувшись, я добавил ещё больше энергии, и призрак стал более живым. Он встряхнул головой, затем опустил взгляд на свои руки.

— Где я? — спросил он. — Кто я? Как я здесь оказался?

Призрак поднял голову и взглянул на меня:

— Кто ты?

— Рома, — печально вздохнул я.

У меня не находилось слов. Я не знал, как продолжить, что у него спросить, зачем я вообще его вызвал.

— Кто ты? — напрягшись, повторил фантом. — И почему я здесь?

Он оглянулся и уставился на мою могилу. Затем его взгляд упал на свою.

— Я мёртв, — заключил он.

Роман перевёл взгляд на меня и в очередной раз спросил:

— Кто ты? Зачем ты это делаешь?

— Я твой отец, — тихо сказал я. — Я переродился спустя восемьсот лет после своей смерти. И теперь в моих руках сила, способная вытаскивать отголоски прошлого в настоящее. Первое, что я решил сделать — поговорить с тобой.

— Ты понимаешь, как нелепо твои слова звучат? — хмыкнул Роман.

Чуть помолчав, он прищурился и спросил:

— Что Мария сделала с Искандером, когда тот сжевал её любимые цветы?

— Она его продала, — усмехнувшись, ответил я.

Мне вспомнился наш родовой ишак Искандер и моя дочь Мария, обожавшая свой сад. Очень вспыльчивая и капризная девочка, выпившая у меня немало крови.

— Ну, об этом ты мог узнать где-нибудь в хрониках рода, — задумчиво протянул Роман и начал задавать другие вопросы.

Я отвечал на все. Чем больше времени проходило, тем сильнее менялось лицо Романа.

— Так ты и правда… ты, — пробормотал он.

Сын вновь оглядел меня — уже другим взглядом.

— Но как? — он покачал головой. — Как ты это совершил?

— Я же Высший Маг, — пожал я плечами. — К тому же я тогда был на третьем Шаге и плотно работал над своим возрождением.

— Высший Маг, — задумчиво проговорил Роман. — А я так и не смог им стать.

Он криво усмехнулся:

— И Мария не смогла. Никто из наших не смог.

— В то время это было нормально, — тихо сказал я. — Живи ты сейчас…

Я осёкся. Зачем мне это говорить? Зачем бередить старые раны?

— Кто я? — спросил Роман. — Ты призвал мою душу?

— Нет, — покачал я головой.

Я взмахнул рукой и создал ритуальный круг, из которого вырвался короткий импульс света. Тот прошёлся по фантому, и я убедился в своих выводах.

— Ты не душа. Скорее, ты её память. Слепок живого человека.

— Вот как, — Роман посмотрел на свои руки. — Ты хочешь оставить меня в таком виде?

— Нет, — покачал я головой. — Я просто хотел посмотреть на тебя и поговорить.

— А с матушкой ты можешь сделать то же? — вдруг спросил Роман.

Он замешкался.

— Перед её смертью я плохо поступил с ней. И никогда себе этого не простил.

— Конечно, — кивнул я и подошёл к саркофагу своей первой жены.

Я выпустил концепцию Наследия и напитал ею могилу, внимательно наблюдая за тем, как над саркофагом медленно формируется образ женщины. Длинная светлая коса, перекинутая через плечо, опускалась к правому бедру. Василиса была одета в простое платье и сейчас с лёгким удивлением хлопала глазами.

Она вдруг прищурилась, всмотревшись в меня:

— Руслан, это ты?

— Я не сомневался, что ты меня узнаешь, — усмехнулся я и кивнул.

В глазах защипало. Я повернулся к могиле дочери и призвал её слепок тоже.

Появившийся фантом Маши сперва, как и Роман, не понимала, где она, и никак не хотела поверить, что я её отец.

— Ты выглядишь моложе меня! — возмущалась Маша. — Да как такое возможно⁈ И ещё смеешь говорить, что ты мой отец!

Коллективными усилиями нам удалось убедить Машу в правдивости происходящего, а затем Роман извинился перед матерью.

Как оказалось, после моей смерти дела рода пошли наперекосяк. Несмотря на то, что род Юсуповых никогда не плодил кровных врагов и всегда старался действовать по справедливости, завистников у нас хватало. Хорошо хоть, что и должников тоже было немало, как и друзей. Но без Высшего Мага Юсуповы постоянно теряли позиции.

На Романа, возглавившего род, легло огромное давление. Я ушёл слишком рано и не смог помочь ему прорваться на Высший ранг. Самостоятельная попытка же провалилась — он даже получил ранение и упал до ранга Магистра.

Из-за стрессовой ситуации сын стал крайне раздражительным и разругался с матерью как раз за день до её смерти.

— Я никогда на тебя не злилась, дурачок ты мой, — с улыбкой говорила Василиса. — Ты ведь мой сын. Как я могу таить обиду на тебя?

— Хорошо, что призраки не умеют плакать, — усмехнулся Роман, хотя его усмешка была больше похожа на болезненную гримасу.

В этот день мы много говорили. Я как-то позабыл обо всех делах и просто наслаждался временем, проведённым с семьёй. Периодически я обновлял энергию из Ядра Луны, чтобы поддерживать фантомы.

С тех пор как я переродился, не прошло и полутора лет. И этот срок пролетел для меня крайне незаметно. Каждый час, каждую минуту я думал — сперва о том, чтобы спасти род от полного уничтожения, затем о том, чтобы спасти Землю от Скверны.

Я постоянно был занят, и у меня не было времени, чтобы подумать о своей погибшей семье, повспоминать их, почтить их память. Даже эту усыпальницу я за всё время посетил лишь пару раз, и то мельком.

Словно я избегал её… Хотя на самом деле я избегал неприятной правды — вина за то, что с ними случилось, лежала на мне. Я погиб слишком рано. Я не оставил достаточно подробных инструкций о том, как меня возродить. Я не смог предугадать предательство Тимура и свой уход.

Но было ещё кое-что. Раньше я всегда считал, что часть вины лежит и на моих родственниках.

— Почему вы не возродили меня? — спросил я. — Я же оставил чёткие инструкции. Неужели вы не догадались просто следовать им?

— Мы пытались, отец, — вздохнул Роман. — Много раз пытались, но ритуал не отзывался. Пентакль, что ты оставил, мы едва не сломали — пришлось даже потратить часть ресурсов, чтобы восстановить несколько трещин. Ритуал не отвечал. Ты не пробуждался.

Сын покачал головой:

— Мы тогда подумали, что твои расчёты были неверны и ты не смог завершить задуманное.

— Не сработал, — пробормотал я, замерев между саркофагов.

— Видать, ритуалу нужно было время, чтобы настояться, — проворчала Мария. — Ты же как-то возродился, значит, он был верен. Просто времени побольше требовалось.

— Времени, — скривился я.

Невольно я проанализировал свой старый ритуал с учётом новых знаний. Да, точно, всё так. Для того чтобы ритуал сработал, ему требовалось время. Переходным моментом, наверное, являлось создание Тени внутри портрета.

Учитывая множество ошибок и недостаточное качество ресурсов, которые я потратил на ритуал, для успешной активации требовалось около трёхсот-четырёхсот лет.

— Значит, и тут вина лежит на мне, — вздохнул я.

— Нет на тебе вины, Руслан, — тихо сказала Василиса. — Не казни себя. Ты ведь не Господь Бог, чтобы видеть будущее и знать всё наперёд. Ты человек, как и мы. Не забывай об этом. Не возгордись, не равняй себя с божественным.

Я медленно кивнул.

— Да, отец, матушка права, — поддержал Роман. — Нет на тебе вины.