В марте 1485 года герцог присутствовал на заседании Королевского Совета в Эврё, и несколько дней спустя сыграл важную роль во время первого въезде Карла VIII в Руан. Тем не менее, Людовик не отказался от своих планов и отправил монаха Шомара с письмами в Рим, чтобы подготовить почву для аннулирования своего брака. Однако принцесса Анна узнала об этом и эффективно противодействовала влиянию Людовика в Риме. Узнав о том, что тайное стало явным Людовик приказал Шомару сжечь все имеющиеся у него документы, "чтобы мы оба не погибли"[71]. Несмотря на вызванный этим провалом испуг, Людовик от участия в заговорах не отказался. Вскоре после этого, в мае, в Рим прибыл ещё один посланник от герцога, проведший там более года. На процессе по аннулирования брака в 1498 году этот посланник подтвердил, что его направили в Рим, чтобы убедить Папу освободить Людовика от брачных уз[72].
В Бретани дела у герцога Орлеанского шли неважно. При поддержке французского правительства бретонские дворяне, враждебно настроенные к фавориту герцога Франциска, Пьеру Ланде, в июне 1485 года в большом количестве вернулись в Бретань. Собранные герцогом войска перешли на сторону повстанцев, вошли в Нант и арестовали Ланде. Не сообщив Франциску о своих намерениях, они в течении одного дня судили, приговорили и казнили Ланде. На некоторое время смещение Ланде резко изменило отношения между Францией и Бретанью. В августе был заключен Буржский договор о вечном мире и пресечении любых заговоров друг против друга[73].
На данный момент Людовик был лишён бретонской поддержки своих планов, но он продолжал интриговать с несколькими французскими дворянами, Ричардом III и Максимилианом. Чтобы замаскировать свою деятельность, герцог опубликовал манифест, в котором объявил о своей верности королю, но осудил внутреннюю и фискальную политику де Божё[74]. В конце августа 1485 года дело Людовика получило ещё один тяжелый удар, когда Ричард III погиб в битве при Босворте. Победитель, Генрих Тюдор, в течение предыдущего года проживал при французском дворе и получил от французского правительства финансовую и военную помощь для своей кампании против Ричарда. Хотя победоносный Тюдор принял титулы короля Англии и Франции и вскоре стал строить планы, как отстоять свои притязания на французский престол, на данный момент Людовик не мог рассчитывать на помощь Англии. Поэтому он во второй раз подчинился королю, а его главный сообщник, Дюнуа, был сослан в графство Асти в Италии.
Несмотря на эти неудачи, Людовик не прекращал попытки с помощью заговоров свергнуть принцессу Анну и её мужа. Ситуация же в Бретани изменилась в его пользу гораздо быстрее, чем можно было предсказать. Герцог Франциск оправился после казни Ланде и стал принимать активное участие в государственных делах. Он добился от ассамблеи сословий Бретани подтверждения права своей дочери Анны наследовать престол и дал понять Людовику и другим французским оппозиционным принцам, что он по-прежнему им симпатизирует[75]. Людовик же возобновил контакты с Максимилианом, только что избранным, семью курфюрстами Империи, Королём римлян, став наследником императорского титула. Максимилиан был разгневан на французов за попытку помешать его избранию и хотел разорвав Аррасский мир вернуть утраченные бургундские земли. Некоторые из принцев, такие как герцоги Бурбонский и Лотарингские, ранее лавировавшие между де Божё и герцогом Орлеанским, снова оказались на стороне Людовика. Наконец, в ноябре 1486 года, граф Дюнуа тайно вернулся во Францию и обосновался в одной из крепостей провинции Пуату.
Анна де Божё вскоре узнала о новом альянсе принцев. В начале января 1487 года она послала маршала Пьера де Жье вызвать Людовика ко двору в Амбуаз. Хорошо понимая причину вызова, Людовик ускользнул, притворившись, что едет на охоту. Он добрался до монастыря своей сестры Анны в Фонтевро, где получил деньги и свежих лошадей. 13 января 1487 года герцог переправился в Бретань. Чувство обиды на новое предательство Людовика, испытанное молодым королём из-за его бегства, ясно прослеживается в письме, написанном им несколько дней спустя, где он сетует на то, что герцог Орлеанский, вместо того чтобы подчиниться королевской воле, "днём и ночью спешит на запад, в Бретань, без нашего ведома и одобрения, нарушив данные нам обещания"[76]. Когда перехваченная переписка герцога показала, что в этом замешаны некоторые придворные, включая Филиппа де Коммина, их всех арестовали. Семь месяцев спустя, большинство из них были без суда освобождены, но Коммин остался в заключении в замке Лош, где его на ночь запирали в одну из печально известных железных клеток Людовика XI. Возможно, Анна острее восприняла предательство Филиппа из-за его близости к её отцу[77].
10 февраля Людовик написал Карлу VIII о своих обидах и причинах бегства в Бретань. Он осудил игнорирование Анной де Божё решений Генеральных Штатов и её подчинение короля, а также призвал к новому созыву ассамблеи сословий[78]. Через две недели после прибытия Людовика в Нант герцог Франциск счел необходимым пригласить его на ассамблею дворян, духовенства и буржуазии Бретани. Там герцог Орлеанский поклялся, что не имеет намерения жениться на дочери герцога. Но по словам жадного до сплетен Брантома, Людовик, которому тогда было двадцать четыре года, был глубоко очарован 9-летней Анной и решил жениться на ней, несмотря на данную клятву. Большинство современных историков не верят в эту историю[79].
Как бы то ни было, Анна де Божё быстро предприняла решительные шаги, чтобы перехватить у Людовика инициативу. Она добилась от Парламента признания Дюнуа виновным в оскорблении величества, что было облегчено его отказом явиться в Верховный суд по повестке[80]. В то же время Анна выступила против сторонников Людовика во Франции. Самые опасными из них находились на юго-западе королевства: сеньор де Лескун, из младшей линии дома Арманьяков, и два брата д'Эди. Их переход на сторону герцога Орлеанского угрожал королевской власти в этом регионе, что оставалось очень деликатным вопросом, поскольку Гиень была отвоевана у англичан всего три десятилетия назад. Принцесса Анна и Карл VIII лично возглавили королевские войска и в феврале 1487 года двинулись из Тура на юг быстро захватив опорные пункты мятежников Сент и Бле. Сен-Желе отметил, что присутствие молодого короля стало важным фактором для легких побед, поскольку мятежники считали, что враждуют с де Божё, а не с монархом. Капитаны мятежных гарнизонов немедленно сдались, узнав, что сам король находится у ворот их крепостей. Карл VIII получил огромное удовольствие от своего первого военного похода, и одержанными почти без кровопролития победами[81]. Вскоре он попытается повторить это в более грандиозном масштабе. Эта экспедиция на юг также наглядно показала кто на самом деле является главенствующий силой в королевстве, поскольку принцесса Анна постоянно находилась рядом с братом а её муж остался на севере: "Мадам де Божё, его сестра, все время была с королем... и ничто в королевстве не делалось без её ведома, одобрения и согласия"[82].
Замыслы мятежников рухнули, как карточный домик. Некоторые из них, граф Дюнуа, принц Оранский, сеньор де Лескун и старший из д'Эйди, бежали в Бретань, но остальные предпочли покориться королю. Людовик видя, что его положение быстро ухудшается, снова попытался договориться с Анной. Он опять предложил вернуть герцогство Орлеанское королю, а сеньорию Куси и графство Блуа — лично ей в обмен на поддержку его брака с Анной Бретонской. Он пообещал принести королю полный оммаж за герцогство Бретань так же, как он это раньше сделал за герцогство Орлеанское. Но в тоже время Людовик отправил своего герольда в Рим для ещё одной попытки добиться у Папы аннулирования своего брака[83].
