– Нейтан, я запрещаю тебе топиться, да еще с моим кольцом!

Марида протянула руку, переминаясь с ноги на ногу, пока Нейтан надевал кольцо ей на палец и целовал руку. Каждый пальчик. Марида безумно хотела свободы от брака, столько всего натерпелась от семейной жизни... Но в эту минуту Марида четко поняла, что свобода для нее – это быть рядом с Нейтаном. Никакой отдельной свободы от этого альфы ей не надо.

– Нас ждут, я выпросился только предложение тебе сделать, – после страстных поцелуев на полчаса вспомнил Нейтан. – Поехали. Познакомишься с моими родителями. Братьев ты уже знаешь.

– Знакомиться с родителями? Уже?

– Это ненадолго, топтыжка.

– А потом?

– Потом буду шампанским тебя обливать и облизывать. А ты долги возвращать.

– Опять я в долгах? Да что ж такое?

– Ну, кто сбежал, тот и должен. Так ведь? – Нейтан усадил Мариду в машину.

– А кто украл свидетельство о разводе и меня чуть до инфаркта не довел, тот ничего не должен, нет? – законно возмутилась Марида.

– Я отработаю. Ночью, – пообещал Нейтан многозначительно, а Марида прикоснулась губами к кольцу и поерзала на сиденье. Она была согласна и долги платить, и отработку Нейтана принимать.

Нейтан, действительно, повез ее к своим родителям. Без всяких сомнений и церемоний. Это было спланировано заранее, Марида потом увиделаа, что к застолью готовились и ее ждали. У нее же в голове не укладывалось, что так можно. Она бы не осмелилась пригласить Нейтана к себе. Даже после развода, да что там, даже до первой свадьбы она струсила бы пригласить и познакомить с родителями альфу. И Чарли бывал у них редко, если только собиралась вся родня.

Очень хотелось думать, что это же альфы, им все можно. Но вряд ли дело было только в этом. Дело было в самом устройстве жизни Мариды. У нее в голове назревала революция. Она как змея пыталась сбросить старую кожу, но это происходило не быстро и болезненно. Нейтан не давал повода усомниться в нем, он хотел честных отношений, но Марида сомневалась во всей ситуации. Имела ли она право брать кольцо от другого, если формально была связана браком?

Римада запросто хвасталась кольцом от Чарли, носила напоказ подарок от чужого мужа. А Марида, очень обрадованная серьезными намерениями Нейтана, при этом боялась, что дорогое кольцо увидят в колледже или дома. Она была полна внутренних противоречий, конца и края которым не было. Марида не заметила, что машина остановилась, а Нейтан смотрит на нее и улыбается.

– Топтыжка, о чем ты думаешь все время? У тебя такой вид, словно мир в смертельной опасности и кроме тебя спасти его некому, – Нейтан шутил, но Марида смутилась.

– Я не знаю, как мне себя вести, – честно призналась. – Я не уверена, что делаю все правильно. Боюсь идти к тебе домой. Смешно, да?

– Не смешно. Нормально. Тебя никто не обидит. Мои родители добрые люди, и очень ждут внуков. Недда они уже запилили, а нас с Назаром пока не трогают. И я буду рядом с тобой.

– Может мне еще рано знакомиться с твоими родными? Я ведь для них первая встречная.

– Ты для них избранница их сына. И я не собираюсь скрывать от близких наши отношения, ни от моих, ни от твоих, – Нейтан навис над Маридой, вдавил ее в сиденье. Ему давно хотелось уединиться с топтыжкой, со вчерашнего вечера он только и думал, как им будет хорошо в постели. Но страхи Мариды он понимал и потому не торопил ее с решениями. Марида сама подставила губы, прося утешить и дать уверенности.

– Мы их там ждем, понимаешь ли, а они тут бессовестно целуются, – раздался веселый смех. Тиффани с Владой нагло заглядывали в машину. – У вас вся жизнь впереди, давайте на выход.

– Да идем мы уже, идем, проныры, – Нейтан неохотно оторвался от Мариды.

– Ага, идете. То-то ее из под тебя не видно, – девчонки потешались вовсю, изображая полицию нравов, но удивительное дело, Мариде тоже стало весело.

– А сами-то, – состроила она рожу. – Невинные овечки? Не целуетесь в машинах?

– Да я вообще целый год первого поцелуя ждала, – фыркнула Тиффани. – А вы пару недель не виделись и прям присосались друг другу. Какая пошла молодежь несдержанная. Их ждут, за стол не садятся, а они тут бесплатную секс-программу показывают.

– Пойдем, топтыжка, – Нейтан подал руку Мариде. – Тиффани нам не переговорить никогда, даже вдвоем.

– Я на трех альфах с детства тренировалась, – похвасталась Тиффани. – У меня закалка будь здоров.

– А у тебя как началось? – Марида повернулась к Владе. Представить, что грозный командир Недд бегает за омегой, было сложно.

– Я вообще ни о чем таком не думала, замуж не собиралась, а Недд меня схватил на руки и…

– И что? – Мариде было очень любопытно.

– Нейтан, заткни уши, – Влада наклонилась к уху Мариды и прошептала. – Членом меня в ягодицу ткнул, я чуть со стыда не сгорела.

– Будто я не знаю, как все было, – заметил Нейтан. История старшего брата ему очень нравилась, он мечтал ее повторить. И, кажется, даже получилось.

Застолье проходило шумно. Сели не парами, а группами: альфы вместе, омеги напротив. Соревновались, кто смешнее расскажет анекдот о противоположном поле. Марида никогда в таких забавах не участвовала, вертела головой, открыв рот. Их омежью команду здорово выручала Тиффани, шпарила анекдоты как по-писаному, а за альф отдувался Нейтан.

Недд с Назаром знали только пошлые казарменные анекдоты и помалкивали, стесняясь родителей, а Нейтан, естественно, рассказывал медицинские истории. Наслушался от студентов. Набравшись смелости, Марида тоже выступила, проехалась по гендерной разнице и сорвала аплодисменты.

Если альфа грустит, то он загадочный, если омега грустит, то она унылая;

если альфа радуется, то он позитивный, если омега радуется, то она придурковатая;

если альфа прощает, то он великодушный, если омега прощает, то она терпила;

если альфа не прощает, то он справедливый, если омега не прощает, то она злобняра;

если альфа рисует или пишет, то он творец, если омега рисует или пишет, то она бумагомарака;

если альфа мало читает, то он человек действия, если омега мало читает, то она дебилка.

Насмеявшись, сели пить чай и Марида опять почувствовала признательность к Тиффани, которая достала парочку припрятанных десертов “Камея” с конкурса и подала родителям братьев. Разговор переключился на кулинарные способности Мариды и она готова была залезть под стол.

Столько похвал разом она еще не выслушивала. И самое замечательное было в том, что ее ни с кем не сравнивали. Ни с дядей, ни с дедом, ни с двоюродным кем-то там, седьмая вода на киселе. Ценили и хвалили именно ее, Мариду.

– Это, может, не мое дело, – глядя на Мариду, начал Недд с таким выражением лица, что всем сразу стало ясно, что дело его. – Но вы бы определились со сроками.

– Какими сроками? – не поняла Марида.

Она даже слегка вздрогнула, вспомнив, что родители Нейтана очень хотят внуков. Не собирается ли Недд переложить с Влады на Мариду эту почетную обязанность по внукам? В семье Мариды все перекладывали на нее. Неужели здесь будет то же самое? Марида жалобно посмотрела на Нейтана.

– Я не могу взять на орбиту свободную омегу, – пояснил Недд, переводя суровый взгляд на Нейтана. – Даже самого распрекрасного повара. Да, у меня ребята из кафе выходить не будут. Устроят бойню. А питаться очень хочется вкусно.

– Это ты к чему сейчас? – фыркнул Нейтан. Он переставил стул, сел рядом с Маридой, обнял за плечи и поднял ее руку. – Кольцо видишь? А если видишь, то о каких свободных омегах речь?

– Я рад, что ты первый шаг сделал, поздравляю, и все тут рады, – Недд посмотрел на каждого из присутствующих и все дружно закивали. – Я делаю скидку на то, что ты гражданский и долго раскачиваешься, военным недели хватает, так ведь, Влада? В общем, мне надо знать, когда я нового шеф-повара под нашей фамилией зачислю в штат?

– А ты когда ее зачислять собрался? – спросил Нейтан, не удивившись, что брат подчеркнул слова “под нашей фамилией”. – Не завтра же?