Там приходилось лежать неподвижно, в холодном и узком тоннеле аппарата, и время всегда растягивалось в мучительном ожидании. Меня всегда посещали одни и те же мысли, которые, будто пчёлы, жалили и кусали… Что если я не выдержу? Что если паника возьмёт верх, и я потеряю контроль? Каждая секунда казалась бесконечной, и я ловил себя на том, что пытаюсь найти хоть малейшую точку опоры — взглядом скользя по холодным металлическим поверхностям, пытаясь уцепиться за реальность, которая постепенно ускользала.

И этот раз не стал для меня исключением…

Врач проводила в кабинет. Лебезила передо мной, будто ей шёл какой-то процент от этой процедуры. За столько лет я понял, что за деньги тебе готовы кланяться в платной медицине… А в бесплатной готовы отправить на хуй, если косо посмотришь…

Я знал, что это всего лишь обследование, что всё будет быстро и безболезненно, но лежал в этом аппарате, словно в барокамере… На меня буквально давило пространство. Машина ещё не была включена, но уже ощущалась тяжесть предстоящего — ощущение, будто стены постепенно сдвигаются, сжимая меня в тиски неведомой ловушки. Сердце билось всё быстрее, дыхание становилось прерывистым, и в голове роились мысли, которые я не мог остановить. Хоть и боролся всеми силами, чтобы не начать дёргаться, кричать и выламывать эту хрень изнутри. Я мог и так, к сожалению… Всё зависело от состояния… А она, как назло, куда-то проебалась… Словно её позвали пить чай в этот момент, и она не смогла отказаться.

И это с учётом присущей мне клаустрофобии, которая, словно невидимый зверь, уже притаилась внутри меня, готовая вырваться наружу. В этом молчаливом ожидании я учился дышать глубже, сосредотачиваться на настоящем моменте, чтобы не дать тревоге поглотить меня целиком. Тогда это было пиздец тяжело. Столько проблем и все они в голове.

Придуманная отцом циклотимия, СДВГ, панические расстройства, и опять же клаустрофобия, которую я, кстати, успешно переборол через два года и теперь могу гордиться тем, что готов находиться хоть в ящике, хоть в спичечной коробке. Не таблетки помогли мне в этом… Нет, не они. Труды психологов. Работа над собой и своими чувствами. Я давно уже занимаюсь саморазвитием. Давно заглядываю внутрь себя, как будто собираю сложный механизм. Так и есть. Не мешок с костями, а чертовски многогранный элемент с разным функционалом… Но тогда… Тогда я лежал и боялся отчего-то… Хотя шум и гул аппарата ещё не давил мне на виски. Но я забился внутри этой огромной штуки точно мертвец. Пока вдруг не услышал шаги и девчачий голос, прорезавший тишину в кабинете.

— Ой… Тут занято, да?

— У тебя на сколько? — спросил я, рассматривая белоснежные стенки оборудования. Снова скользил по ним и отвлекался. Но больше на разговор с ней, конечно.

— На десять тридцать, а у тебя…

— На десять, но я только лёг.

— Ясно… Я подожду тогда, извини, что побеспокоила…

— Как тебя зовут?

— Аврора, а тебя?

— Хм… Аврора. Необычное имя… Что у тебя?

— У меня… Панические атаки… Постоянные… Нужно проверить нет ли изменений по МРТ…

— Понятно. Мне тоже нужно… Только мне хреново тут лежать.

— Да? Почему? Ты боишься?

— Нет… — соврал я, а потом подумал, что не хочу лгать, тем более, что разговаривая с ней и пропуская её голос через себя, мне становилось реально легче там находиться, как бы странно не звучало. — Да, боюсь замкнутых пространств. А ты чего боишься?

— Я боюсь утонуть… Но ещё больше боюсь остаться без друзей, совсем одна… Знакомо?

— Знакомо…

— Сколько тебе?

— Пятнадцать почти… Через неделю. А тебе?

— Тоже самое… — ответил тогда, почему-то рисуя её лицо перед собой… Я примерно представлял, как она выглядит. Просто по голосу и манере общения.

— Ой! Ты что здесь делаешь? Сюда нельзя сейчас… — послышался голос врача, и она тут же проверила меня. — Всё хорошо?

— Да…

— Ладно, сейчас начнём. Извини за ожидание, Арсений…

Больше я девчонку не слышал… Когда выходил из кабинета, её почему-то не было… И всё, что я запомнил о ней — голос, возраст и необычное имя… Но я точно знал, что даже этого будет достаточно, чтобы её найти. Ведь для Арсения Громова не было непосильных задач… Да и сейчас почти нет. Почти, потому что одна всё-таки есть… И она не связана с Авророй, нет… Она связана с вопросами моей семьи. Но ей пока нельзя туда лезть, всё слишком сложно. Она же должна расслабляться. Должна не знать, что такое страх. Учиться бороться с ним, как я боролся со своим. Я ведь могу ей помочь. Без всяких препаратов могу.

С того самого момента мне снилось её лицо… Которого я ни разу так и не видел. То, что нарисовал. Я представлял девочку с карими глазами и каштановыми волосами. Сам не знаю, почему. Сознание что-то там напридумывало. Сначала я искал по соц сети, но было нелегко, вот и пришлось психануть и заплатить регистраторше в той частной клинике хорошую сумму, чтобы она назвала мне фамилию. А потом было просто… Я знал адрес. Знал школу, в которой она училась… Знал друзей. Я даже…

Блядь, да я честно творил всякую дичь, чтобы где-то она узнала обо мне. Услышала и когда мы встретимся в следующий раз сказала, что мной восхищается. Только нихуя она меня не знала в итоге. Кажись, этот её рыжий знал обо мне больше, чем она сама.

Я ходил за ней по пятам… Поступил в тот же универ. Правда на другую специальность. Но это нихрена не мешало мне сливаться в плотном потоке студентов и наблюдать за ней. Порой даже на тех парах, которые я не должен был посещать. Я помешался…

И эта клиника…

Я ведь ждал её здесь…

Последний момент с тем, что меня определили именно в это место зависел только от меня. Отец чаще толкал меня в платные рехабы, где я общался с нариками, алкашами, игроманами… И всё сильнее понимал, что я такой же, но… Моей дозой. Моей зависимостью… Всегда была девочка с пепельными волосами…

Тот пацан в столовке просто попался под горячую руку. После очередного конфликта с отцом, после которого он собирался забрать меня и увезти за границу, чтобы я не мельтешил на фоне его избрания в депутаты и не испортил ему выборы, я сорвался от злости. Мне ведь нужно было тут остаться, чтобы дождаться её. Любыми путями… И всё сложилось как надо. А доктор-заучка помог в этим, настояв, что я нестабилен… Да, приходилось терпеть уколы. Это не таблы, их не выбросишь. От транквилизаторов я ощущал себя максимально херово, зато в периоды отруба мне снова и снова снилась она… Мерещилась, блин, как привидение…

Но самое сладкое ждало меня впереди, ведь я знал, что остаюсь и что она скоро присоединится ко мне… Я знал, что теперь уже не будет шанса молчать. И дал себе слово, что если мы с ней даже чисто случайно снова заговорим… Тогда я больше не смогу держаться в стороне. Так и случилось. Она сама потянулась. Сама подошла… Сама начала задавать вопросы… Уже во второй раз в нашей жизни. Ведь первый был тогда, когда она меня даже не видела…

В универе… Когда я проходил мимо, порой смотрела среди толпы, но никогда не зацикливалась, потому что ходила одна и основной её целью было проскочить и спрятаться подальше от чужих глаз. Зато я сходил с ума всё сильнее… Но это не болезнь… Скорее, выход из ситуации. Ведь любовь не может быть болезнью. Я верю, что это не так. Девочка-рассвет. Девочка-забвение. Покой… Она для меня значит больше, чем может себе представить.

И когда я столько раз видел, как она плачет в одиночестве, закрывшись в комнате, а её родители кричат друг на друга, после чего отец хлопает дверью и уезжает куда-то…

Однажды я решил проследить. Думал, у него давно любовница или другая семья… Оказалось, что он ездит в какой-то компьютерный клуб и играет там в стрелялки как задрот до самого утра. Мне кажется, он представляет вместо оппонентов её мать каждый раз, когда давит на курок. Слабак…

Вместо разговоров с дочерью. Вместо заботы… Она получает от них одни нервозы. И я не хочу, чтобы она жила там. Да, я хочу забрать. У меня есть ресурсы для этого. И я уверен, что вместе мы сможем… Да хули там. Вместе мы покорим весь мир. Знаю точно…