Но я также не настолько глупа, чтобы думать, что смогу справиться с этим самостоятельно — клуб захочет знать, и я понимаю, что они будут мне полезны прямо сейчас.

Я качаю головой и вздыхаю.

Сегодня вечером я собираюсь пойти в клуб выпить, надеюсь, Бостона там не будет, и я поговорю с Малакаем. Если нет, я обращусь к Саскии, и она посоветует мне, что делать.

В любом случае, мне не нравится, к чему это приводит.

И это заставляет меня чувствовать себя неловко.

***

Шантель

— Почему ты всегда выглядишь как чертова супермодель, когда входишь в дверь? — спрашивает меня Скарлетт, когда я подхожу к столику и сажусь за него.

Я смеюсь и беру напиток, который она пододвигает ко мне.

— То же самое, подружка.

— Как дела, Шан? — спрашивает Чарли. — Давно не виделись, кажется, это был последний раз, когда мы сидели за этим столом.

Я улыбаюсь, глядя на рыжеволосую красавицу.

— Так оно и было, и, насколько я помню, мою лучшую подругу унесли, как викинга. Кстати, о дьяволе, где она?

— Пока нет, — смеется Скарлетт. — Но, без сомнения, она скоро будет. Я так хотела наверстать упущенное. Нам, девочкам, нужно делать это почаще.

— Согласна, — кивает Чарли, делая глоток.

Я оглядываюсь по сторонам и пока не вижу байкеров, что заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Потому что, честно говоря, я не уверена, что смогу вынести даже вид Бостона сегодня вечером, не говоря уже о том, чтобы находиться с ним в одной комнате. После моей сегодняшней короткой встречи с Иоландой у меня постоянно болит сердце, как будто тупая боль усиливается.

Я скучаю по нему.

И я не хочу, чтобы это случилось.

Так что это отстой. Это действительно отстой.

— Привет, девочки.

Я поднимаю глаза и вижу, как входят Амалия и Пенелопа. По какой-то причине мое сердце учащенно бьется, когда я вижу ее. Я думаю, когда ты смотришь на женщину, которая, как ты знаешь, нравится мужчине, к которому у тебя есть чувства, это может обескураживать. И ты не можешь удержаться, чтобы не рассмотреть каждый дюйм ее тела, задаваясь вопросом, что же есть в ней, чего нет в тебе.

Какие черты характера? Это из-за ее внешности? Ее характера? Чего мне не хватает? Чего не хватает ей?

Почему он так упорно стоит между нами?

— Привет, — я улыбаюсь, когда они вдвоем садятся.

Пенни смотрит на меня, и я, честно говоря, не уверена, как все сложится. Она мне действительно очень нравится, и она не сделала мне ничего плохого. Но я не могу не чувствовать, что от нее исходит легкое напряжение, и это немного отстойно.

— Привет, Пенни, — говорю я ей, решив растопить лед. — Как дела?

Она изучает меня, а затем улыбается, и это искренне. Я мгновенно расслабляюсь. Слава богу.

— Я в порядке, Шан, как ты?

— Хорошо, — киваю я.

Она тоже кивает. Она понимает.

— Дамы!

Мы поворачиваемся и видим, как входит Саския, такая бодрая и красивая. Слава богу. Она останавливается у стола и обнимает всех, а затем подсаживается ко мне, подталкивая плечом.

— Как у всех дела? — спрашивает Амалия.

Разговор становится непринужденным, оживленные женские голоса вдруг начинают говорить обо всем на свете. Это приятно. Хорошо. Именно то, что мне было нужно.

— Господи, — подхватывает Саския. — Вы, леди, уже положили глаз на братьев Слейтер?

Я поворачиваюсь к ней лицом, и все женщины замолкают и обращают на меня внимание.

— Да, — выдыхает Скарлетт. — Срань господня. У них своя собственная лига.

— Я встречала только одного, — говорю я, — но он был... ничего себе.

— За них можно умереть, серьезно. — Чарли кивает. — Клянусь, мне трудно отвести взгляд, Кода ревнует, он такой задумчивый, но я ничего не могу с собой поделать. Женщина понимает, что она великолепна, когда видит это, а эти парни невероятны.

— Я начинаю думать, что мне нужно увидеть остальных, — говорю я, ухмыляясь. —Одного было достаточно, но еще двоих...

— Я не знаю, кто их родители, — выдыхает Скарлетт, — но у них потрясающая генетика.

Мы все смеемся, и я поворачиваюсь к Саскии, пока другие девушки продолжают свой разговор.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Она пристально смотрит на меня, прищурив глаза.

— Это плохой разговор или...?

— Что ж, это неплохо, но ты расстроишься. Возможно, разозлишься. Это понятно, но я должна кому-то рассказать, я знаю, что должна. Но Бостон вроде как сказал мне, что ему нужно побыть одному, и хотя он просил меня сообщать ему, если что-то еще случится, я на самом деле не хочу этого делать.

Саския кивает и встает.

— Первая порция выпивки за наш счет.

Она берет меня за руку, и мы вместе направляемся к бару, заказывая напитки для каждого столика. Здесь тише, и мы не рискуем, что нас подслушают. Не то чтобы я не доверяла ни одной из здешних девушек, это так, но я просто хочу сначала убедиться, что поступаю правильно со своей лучшей подругой, прежде чем начну вовлекать в это клуб и всех остальных.

— Итак, поговори со мной, — молвит Саския, поворачиваясь ко мне лицом, пока мы обе сидим на табурете и ждем.

— Сегодня ко мне приходила Иоланда.

Ее глаза вспыхивают, а затем она в замешательстве хмурится.

— Я не думала, что когда-нибудь снова услышу что-нибудь от своей дорогой сестры. Не буду врать, я потрясена. Чего она хотела?

— Она все еще путается с Энзо. У нее большие планы сбежать с ним и вместе растить ребенка. Проблема в том, что, по ее словам, они теперь должны людям деньги из-за того, что я сделала, и хотят, чтобы им заплатили. Затем они хотят еще, чтобы исчезнуть и начать все сначала.

Саския качает головой.

— Ты серьезно?

— Да, я сказала ей, что ни черта им не дам, но она, по сути, предупредила меня, что они найдут способ заставить меня, и мне это не понравилось. Итак, я хочу узнать у тебя, я в опасности или это просто пустая попытка раздобыть наличные, потому что у них нет выбора?

Саския хмурится, на секунду поджимает губы, а затем говорит:

— Знаешь, полгода назад я бы сказала, что это просто разговоры, но сейчас все по-другому. Мне пришлось пережить это на собственном горьком опыте, и это заставляет меня думать, что да, Энзо достаточно испорчен, чтобы делать то, что он должен, чтобы получать деньги. Я не думаю, что они сделали бы что-то ужасное, например, убили бы тебя, но я действительно думаю, что он был бы рад, если бы кто-то причинил тебе боль, или похитил тебя, или сделал что-то, что заставило бы тебя дать им то, что они хотят. Он уже не тот человек, которого я когда-то знала, он больше не приятный человек, а это значит, что он способен на все.

Я киваю, проводя руками по своему платью и разглаживая его.

— Так я и думала. Итак, мой следующий вопрос: что мне с этим делать? Я не хочу напрямую вовлекать Бостона, но думаю, мне придется сообщить об этом клубу, я не знаю, кто еще мог бы справиться с этим вместо меня

Саския кивает.

— Я думаю, что клуб с радостью поможет, но Бостон не собирается сидеть сложа руки и не вмешиваться, он все равно узнает. Не думаю, что тебе удастся скрыть это от него.

Я вздыхаю.

— Я пытаюсь скрыть это от него, не только ради него, но и ради себя самой. Это становится тяжело, понимаешь? Встречаться с ним. Пытаюсь справиться с этим дурацким потоком чувств, которые я испытываю к нему. Знаю, что он захочет защитить меня, но я также пытаюсь создать дистанцию. Не знаю, как я буду делать и то, и другое, если он узнает.

Саския кивает, полностью понимая.

— Дай мне подумать, хорошо? Больше никому ничего не говори. Я посмотрю, смогу ли я придумать способ получше, но, пожалуйста, знай, я не позволю этому засранцу-бывшему причинить тебе боль, потому что ты спасла мою задницу. Я не буду...

Я улыбаюсь ей.

— Девочка, я знаю, что ты не будешь. Я видела тебя в действии.

Она смеется и бросает взгляд на стол, и ее глаза вспыхивают.