Не возражаю, если мужчина хочет женщину, но, черт возьми, еще больше смертей, еще больше насилия — я, блядь, с этим покончил.

— Все еще переживаешь из-за того, что мы должны начать углубляться в отношения со Слейтером? — спрашивает Малакай, садясь рядом со мной и пристально глядя на меня, изучая мое лицо.

— Я заебался с этим, През. Не буду врать. Такое ощущение, что это бесконечный цикл.

— Я понимаю тебя, брат. Но мы пообещали Слейтеру за его помощь, и я собираюсь выполнить это обещание.

— Только что закончили с Саскией, и она, наконец, поправилась, и все снова пошло на лад. Только с таким количеством дерьма хочется иметь дело.

— Да, — соглашается Малакай. — Понимаю.

— Я разберусь, просто у меня хреново с настроением.

Потому что прошло уже несколько недель с тех пор, как я разговаривал с Шантель. Несколько недель с тех пор, как я пришел к ней домой пьяным, выложил ей все начистоту и сказал, что не понимаю, что происходит между ней и Пенни. И что, по-моему, будет лучше, если я их обоих не увижу. Она выглядела обиженной, и я чертовски это ненавижу. Больше всего я ненавижу, когда мне не с кем пообщаться. Я все еще вижусь с Пенни дома, но стараюсь держаться от нее на расстоянии.

Такое чувство, что я потерял двух друзей, которые поступали правильно.

Но я, черт возьми, должен был поступить правильно.

Я редко впускаю женщин в свою жизнь — трахаюсь и ухожу.

Но в итоге я впустил двоих и вляпался в чертову неразбериху, из которой мне пришлось выйти.

— Ты все еще держишься подальше от Шантель и Пенни?

Малакай знает. Все знают. Саския с Мейсоном — новость быстро распространилась. Не говоря уже о том, что Пенни дружит с Амалией. В конце концов, в клубе все равно узнали бы, что у меня были две девушки.

— Да, — бормочу я.

— Не похоже, что это тебя очень радует.

Я свирепо смотрю на него.

— Я не собирался и дальше валять дурака с ними обеими. Не хочу, чтобы люди страдали, что бы там ни думали. Это к лучшему.

— Я не говорю, что это не к лучшему, но так оно и есть. Возможно, пришло время отвлечься на что-то другое.

— Пробовал, — бормочу я. — Не интересно.

Он хлопает меня по плечу.

— Боюсь, в этом я не смогу тебе помочь, брат.

Никто, блядь, не сможет. Потому что я сам вляпался в эту историю.

— Слейтер скоро приедет, думаю, теперь, когда опасность миновала, он может снова присоединиться к клубу. Ты придёшь с ним познакомиться? Буду очень благодарен, если появишься.

Я встаю, допиваю пиво и киваю.

— Конечно, блядь, приду.

Малакай кивает, и мы заходим в гостиную, где Маверик, Мейсон и Кода играют в бильярд и смеются над какой-то хуйней. Когда мы входим, они останавливаются и, бросив свои дела, направляются к нам.

— Слейтер прибыл, босс? — спрашивает Мейсон.

— Пока нет, брат. У кого-нибудь есть идеи, с чего начать с этим дерьмом с Элли? — спрашивает Малакай.

— Начнем с самого начала, да? — Маверик пожимает плечами. — Соберем все, что сможем, и начнем с этого.

— Это все равно что пытаться найти иголку в стоге сена, — ворчит Кода. — Она может быть где угодно, черт возьми.

— А может, она предпочитает держаться подальше, — добавляю я.

Маверик смотрит на меня, и даже сейчас я вижу пустоту в его глазах, когда они устремляются в мою сторону. Он полностью настроен против меня, от наших прежних отношений ничего не осталось. Он меня ненавидит. И на то есть веские причины. Но ненависть чертовски истощает — с каждым днем она отнимает у меня все больше и больше сил.

— Ты думаешь, она решила не позволять Слейтеру найти ее?

Я пожимаю плечами, скрещивая руки на груди.

— Я просто хочу сказать, что если мы хотим разобраться во всем, то нам нужно разобраться буквально во всем, черт возьми. В каждом сценарии, а не только в тех, которые имеют смысл.

— В его словах есть резон. — Малакай кивает. — Нам хотелось бы думать, что ее похитили против ее воли, но никто не говорит, что она продолжала скрываться из-за опасности. Вполне возможно, что она предпочла остаться незамеченной. Вот почему нам нужна вся история целиком. Нам нужно знать, как можно больше об их отношениях и о том, что привело к ее исчезновению. Каждая ссора, каждая деталь. Так что, если у вас есть вопросы, задавайте их.

— По-моему, звучит неплохо, — добавляет Мейсон.

— Как дела у Саскии с возвращением на работу? — спрашивает его Малакай.

— У нее все в порядке. Все еще болит, все еще выздоравливает, но чертовски упряма и хочет продолжать делать то, для чего я ее нанял. Я ограничиваю ее, но она тайком добавляет кое-что еще.

— От того гребаного бывшего ничего не слышно? — я спрашиваю.

— Нет, но она упомянула, что у Шантель были кое-какие опасения. Не уверен, какие именно. Но она действительно предала его, и есть шанс, что он разозлится на нее.

Блядь.

Мне это не нравится.

Совсем, блядь, не нравится.

— Что она сказала? — спрашиваю я.

— Она ничего не сказала. Я попросил ее передать Шантель, чтобы она дала нам знать, если что-нибудь случится, мы разберемся с этим ублюдком.

Проблема в том, что я не думаю, что Шантель пришла бы к нам, даже если бы ей грозила опасность.

Она ранена.

Она в бешенстве.

И думаю, что я последний человек, с которым она хотела бы иметь дело.

Я делаю пометку выяснить все, что смогу.

Может, меня сейчас и нет в ее жизни, но это не значит, что я не позабочусь о том, чтобы с ней все было в порядке.

Позабочусь.

Я в долгу перед ней за это.

***

Бостон

Слейтер приходит вовремя, как и обещал.

Что шокирует всех в клубе, так это то, что он приходит в сопровождении трех других мужчин.

Слейтер — крупный мужчина, крупнее большинства, с которыми я имел дело. Черт возьми, члены клуба примерно одного роста, но Слейтер крупнее любого из нас. И все трое мужчин с ним равны по росту и весу. Крепкие мышцы. Одинаковые черты лица. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что они его братья или, по крайней мере, как-то связаны.

— Слейтер, — говорит Малакай, когда мы все выходим поприветствовать его.

Он все еще только кандидат, а это значит, что на данном этапе он все еще зарабатывает наше доверие и доказывает свою преданность. Я не сомневаюсь, что у него оно есть, но мы были бы полными идиотами, если бы просто поверили в это, не испытав его предварительно. Мы обещали помочь ему, и его приняли в клуб. Но, поверьте, это дерьмо заслуженно. И на это нужно время.

— Рад тебя видеть, Малакай.

Малакай смотрит на троих мужчин позади него.

— Не знал, что ты приведешь компанию.

— Не возражаешь, если мы зайдем, посидим и поговорим? Это мои братья, они не создадут проблем.

Малакай изучает троих мужчин, затем кивает, и мы все возвращаемся к круглому столу, как мы его называем. Как только мы все рассаживаемся, Слейтер начинает. Он чертовски немногословен, а когда все-таки говорит, его голос лишен каких бы то ни было эмоций. Он произносит то, что должен сказать, неизменным тоном, а потом замолкает. Вот так просто.

— Малакай, братья, — говорит Слейтер, обращаясь ко всем нам. — Это мои братья, Линкольн, Деймон и Финн. Они не связаны с Шанксом и не имеют к нему никакого отношения, но они работают в подпольном бойцовском клубе и ведут дела в самых темных уголках мира. Они не представляют угрозы для клуба, но могут помочь нам в моих поисках Элли. Они также могут помочь клубу во всем, что ему нужно.

Малакай пристально смотрит на троих мужчин, которые кивают ему в знак уважения.

— Не знал, что у тебя есть братья, рад с вами познакомиться.

Трое мужчин снова кивают. К тому же, очевидно, они немногословны.

— Если их присутствие здесь причиняет вам дискомфорт, они уйдут. Но я верю, что они станут ценным приобретением для клуба.

— Это понятно, — говорит Кода, пристально глядя на троих мужчин. — Мы не можем просто так распахнуть объятия людям, которых мы не знаем. На случай, если ты не заметил, за последние несколько месяцев нас здорово поимели. Не нужно больше никакого дерьма.