Марван провел много лет в почти непрерывных боевых действиях. Подобно своему бывшему командиру Масламе, он был профессиональным воином до мозга костей. Его стойкость и мужество принесли ему титул «джазирского осла», поскольку арабы считают осла не глупым, а терпеливым животным, долго выдерживающим тяжелую работу и недостаток пищи. На нашем языке смысл этого прозвища, вероятно, удачнее передает словосочетание «джазирский мул».
Едва услышав об убийстве Валида II, Марван оставил кавказскую границу и двинулся на юг во главе двадцатитысячной армии. Йазид III, не надеясь победить столь прославленного и опытного военачальника, предложил компромисс. Казалось, что соглашение вот-вот будет достигнуто, когда 12 октября 744 г. Йазид III внезапно умер после шести месяцев правления.
Все опять пришло в смятение. В Дамаске халифом был провозглашен Ибрахим, брат Йазида III и сын Валида I[91]. Если с Йазидом Марван, судя по всему, был готов договориться, то признать Ибрахима он отказался категорически, и объявил, что поддерживает двух юных сыновей пьяницы Валида II, которые, видимо, томились в темнице Дамаска. Усиливало раздражение и то, что в Дамаске Ибрахима поддерживали йемениты, в то время как Марван благоволил фракции кейситов.
Марван стремительно, что всегда отличало его военные операции, выступил из Харрана. Захватив по пути Киннасрин и Хомс, он ускоренным маршем двинулся на столицу. В Айн ал-Джурре, между Баальбеком и Дамаском, путь ему преградила армия халифа. Войско Марвана было значительно меньше халифского, но под его командованием находилась профессиональная армия, давно приученная к войнам и победам над византийцами и хазарами, к тому же возглавляемая выдающимся военачальником. Марван атаковал армию Ибрахима в лоб, одновременно тайно отослав отряд, который должен был зайти противнику в тыл. Битва на передовом краю продолжалась почти день, но как только началась атака с фланга, армия Ибрахима распалась, понеся большие потери от ветеранов Марвана. Ибрахим бежал из Дамаска, но перед этим приказал казнить в тюрьме Хакама и Османа, двух малолетних сыновей Валида II. Предлогом для восстания Марвана послужила защита прав этих двух мальчиков, которые теперь были мертвы. Понятно, что халифом Дамаска был провозглашен сам Марван с титулом Мервана II. Это произошло 23 ноября 744 г.
Всего два года назад, при Хишаме, казалось, что династия Омейядов находится в полной безопасности, но за эти два года с 743 по 745 г. клан бану Омейя потерял почти все. Видя сначала вечно пьяного и распутного Валида II, а затем гражданские войны между разными членами клана, народ империи навеки утратил доверие к этой семье. Марван был прекрасным воином, опытным командиром и человеком аскетического образа жизни. Если бы он унаследовал халифат сразу после Хишама, все могло бы кончиться хорошо. Но в 745 г. уже было слишком поздно.
Прежде чем перейти к описанию предсмертной агонии бану Омейя, стоит вкратце обрисовать разнообразные и жестокие междоусобицы, раздиравшие живую плоть Арабской империи.
Во-первых, наиболее важным в этот момент был конфликт между северным и южным ответвлениями арабского народа, Аднан и Кахтан, или, как мы уже называли их, Кайс и Йемен. Может даже показаться, что главными подстрекателями в этой борьбе выступали сами халифы, поскольку, имея самых разнообразных жен, они порой женились на кейситках, а порой предпочитали йемениток. Возможно, в обстановке распрей между соперничающими женами молодые Омейяды вырастали, нося в сердце отвращение к своим единокровным братьям, рожденным какой-нибудь ненавистной соперницей из племени Кайс или Йемен. Во всяком случае, достаточно сказать, что последние омейядские халифы часто питали острую ненависть к собственным родственникам в зависимости от того, с какой из двух партий те ладили или враждовали. Возможно, с нашей точки зрения, вражда между Голубыми и Зелеными в Византийской империи была такой же бессмысленной, хотя и не столь разрушительной для государства. Почти так же трудна для нашего понимания распря между гвельфами и гибеллинами из европейской истории.
Но не только раздор между йеменитами и кейситами грозил уничтожить империю. Произошел также раскол, разделивший восточную и западную половины, иракцев и сирийцев, или, быть может, бывшую персидскую и бывшую византийскую территории. Это была куда более реальная несовместимость, чем между арабами племени Кайс и Йемен, поскольку это была та самая граница между востоком и западом, которая не стерлась и сегодня. Сто лет назад, до арабского завоевания, Византийская империя была христианской, а Персидская — зороастрийской, и различие между этими двумя религиями породило две непохожие культуры. Арабы навязали себя обеим в качестве правящего класса, но их готовность брать в жены женщин из покоренных народов означала, что через четыре поколения в Сирии и Палестине «арабы» были наполовину византийцами, в то время как в Ираке и на востоке — наполовину персами.
Третий источник разногласий лежал в области религии, а формой, в которую облекся конфликт, стал прежде всего спор о наследовании халифской власти. Здесь существовали четыре группировки. С одной стороны, имелись сторонники бану Омейя, в основном правоверные мусульмане, или сунниты. Против них выступали шииты, или партия, заявлявшая, что законное наследование ограничивается потомками Али ибн Аби Талиба. Хотя секта шиитов возникла из-за спора о наследовании, под влиянием отсутствия успеха она уже начала превращаться скорее в экзальтированный полумистический религиозный культ, чем в практическое политическое движение.
Вдобавок к тем, кто поддерживал притязания бану Омейя или рода Али, на сцене недавно появились сторонники потомков Аббаса. Более искусные и «современные» в своей методологии, чем шииты, они построили разветвленную подпольную организацию, которая покрыла восточную половину империи тайными ячейками. И действительно, эта организация была столь засекреченной и так строго управлялась, что многие ее члены даже не подозревали о ее целях, полагая, что стараются ради семьи Али. Наконец, хариджиты, стоявшие на чисто религиозных позициях, заявляли о своем отвращении к порокам и амбициям правителей.
Еще один повод для разногласия был порожден недовольством покоренных народов. В VIII в. еще не существовало национализма в знакомом нам виде» то есть люди не считали, что различия расового происхождения должны непременно приводить к антагонизму. Однако жители всех покоренных стран остро ненавидели арабский правящий класс. Многие персы, сирийцы, египтяне, берберы и испанцы приняли мусульманскую веру, неважно, по религиозным, социальным или финансовым причинам, но тем не менее — и вопреки теории ислама — не добились социального и финансового равенства с арабами.
Как будто по случайному капризу обстоятельств, все эти партии недовольных теперь объединились против Марвана. Поскольку было известно о его симпатиях к кейситам, йемениты были настроены против него. Поборники бану Али и бану Аббас неизбежно ненавидели его как Омейяда. Хариджиты стремились к его свержению как правителя. Покоренные народы готовы были к восстанию против него, потому что он был арабом. И вот именно теперь вспыхнули все накопившиеся обиды на бану Омейя — пожар зажгла вера в то, что колесо фортуны повернулось в другую сторону и дни Омейядов сочтены.
* * *
Прежде чем рассказать о событиях, приведших к падению династии Омейядов, можно остановиться на минуту, чтобы окинуть взором те девяносто лет, в течение которых бану Омейя правили империей арабов.
Сейчас мы предложим читателю список халифов из рода Омейядов. Как мы увидим, три из них — Муавия, Абд ал-Малик и Хишам — обладали выдающимися личными качествами и способностями. Более того, общее время правления этих трех человек составляет пятьдесят восемь лет из девяноста, то есть почти две трети эпохи Омейядов. Помимо них очень способным халифом можно назвать Валида I, правившего десять лет; его брат Сулейман пользовался популярностью, а Омар ибн Абд ал-Азиз был мудр, благочестив и любим, хотя и несведущ в финансах. Если прибавить эти три правления к первым трем, обнаружится, что из девяноста лет Омейяды правили с успехом семьдесят три года. Йазид I и Йазид II были легкомысленными, чувственными и в каком-то смысле бесплодными. В сумме время их правления составляет семь лет. Валид II, без сомнений, был порочным пьяным животным, но он правил всего лишь какой-то год. Правления Марвана I и Марвана II были заполнены гражданскими войнами, хотя оба тезки были способными людьми. Таким образом, с обыденной точки зрения бану Омейя были не более и не менее способными, чем любая другая династия в истории.
