Опасность, нависшая над северным торговым маршрутом, поставила прибыли мекканцев под угрозу, и в 625 г. они подошли к Медине с тремя тысячами воинов, чтобы разделаться с мусульманами раз и навсегда. Пророк мог противопоставить этой силе только семь сотен человек. В Ухуде, у самой городской стены, произошла яростная битва, и мусульмане были наголову разбиты, а самого Мухаммада ранили. Остатки правоверных вынесли Пророка на руках и укрылись на каменистом холме к северу от Медины. Однако мекканцы под командованием Абу Суфьяна не закрепили своей победы захватом Медины и вернулись в Мекку.

Мухаммад не сдался. К мусульманам присоединились многие окрестные кочевые племена, и его слава продолжала расти. Население Медины состояло наполовину из арабов и наполовину из евреев. Изгнав евреев, Мухаммад смог обеспечить мекканских Переселенцев деньгами, домами и землями. В 627 г. курайшиты снова подошли к Медине под командованием Абу Суфьяна из клана бану Омейя, который теперь стал главным противником Мухаммада. На этот раз мусульмане защищали город, отказываясь от сражения за его стенами. После безуспешной трехнедельной осады Абу Суфьян отказался от своих попыток и вернулся в Мекку.

Теперь ход событий изменился. Многие бедуинские племена выражали свою приверженность Пророку, в то время как общественное мнение в Мекке также стало склоняться в его пользу. Со временем, в январе 630 г., через шесть лет после битвы при Бадре, Мухаммад подошел к своему родному городу во главе десяти тысяч своих последователей. Город был занят без противодействия, Абу Суфьян объявил о своем обращении в ислам, а из Каабы убрали ее триста шестьдесят пять идолов. Посланник заявил, что это идольское капище является Домом Божьим и основано самим Авраамом. Мекканцы согрешили, поместив в этот храм идолов, но теперь, очистившись от них, он снова сделался обителью единого Бога, и паломничество к нему является долгом каждого мусульманина. Благодаря победе ислама слава и богатство Мекки возросли. Однако Мухаммад вернулся в Медину, которая по-прежнему служила его резиденцией.

После падения Мекки Мухаммад остался величайшей силой в Аравии, и со всего полуострова потянулись посольства с изъявлениями покорности и готовности принять ислам. Однако в июне 632 г. Мухаммад заболел — предположительно пневмонией — и через десять дней умер в Медине.

* * *

В начале VII в. идолопоклонники-арабы созрели для более возвышенной религии, и действительно, среди них уже начали распространяться иудаизм и христианство. Строя свою религию на вере Авраама, Пророк придал исламу оттенок Ветхого Завета. Насаждение религии насильственным путем и веру в то, что избиение неверных приятно гневному божеству, можно было подкрепить многими отрывками из первых пяти книг Библии, к тому же все это соответствовало суровому и воинственному характеру арабских племен. Но, несмотря на поощрение жестокости по отношению к тем, кого Пророк именует врагами Бога, он представляется нам человеком, по натуре добрым и даже любящим; с особенной нежностью он относился к детям. Воинственность совершенно не была свойственна его характеру, и боевые действия не слишком сильно его интересовали.

Фрагменты Корана, обнародованные им в годы неудач и гонений, несут на себе отпечаток подлинного и глубокого чувства. Однако хотел он того или нет, в более поздний период Пророк превратился в политика и правителя, и позднейшие главы Корана состоят все больше из законов и административных вопросов.

Тайну неимоверного воодушевления, которое вызвало возникновение ислама, можно объяснить, только сославшись на личность самого Пророка. Какими бы качествами он ни обладал и какие бы действия он ни совершал, не приходится сомневаться, что в нем было нечто, что возбуждало у его последователей страстную преданность.

* * *

Когда Мухаммад умер в июне 632 г., его наследником был признан его ближайший друг и соратник, Абу Бакр, хотя и не без противодействия, поскольку Посланник не оставил указаний относительно того, кому передать власть после его смерти. Тот факт, что для многих арабов ислам означал Мухаммада и немногим больше, проявляется в том, что огромное большинство племен отпало, лишь только стало известно о его смерти. В истории этот бунт против ислама известен как «Смута»[3]. Абу Бакр, хилый, маленький, немного сгорбленный старичок, тем не менее сумел справиться с ситуацией. Собрав под своими знаменами всех верных мусульман, он направил в Центральную Аравию четырехтысячное войско под командованием Халида ибн ал-Валида, опытного воина из племени курайш. В двух битвах, при Бузахе и Йемаме, Халид разбил наиболее воинственные племена Центральной Аравии. Затем отряды были посланы в Бахрейн, Оман и Йемен, чтобы погасить всякие признаки дальнейшего сопротивления. К июню 633 г., через год после смерти Мухаммада, восстание уже дышало на ладан.

До начала проповеди ислама в Аравии не существовало правительства, способного контролировать всю ее целиком, и разнообразные племена проводили большую часть времени, воюя друг с другом. Однако Мухаммад запретил мусульманам сражаться с другими верными, вменив им в обязанность борьбу с язычниками. Поэтому, как только все племена снова согласились исповедовать ислам, племенная вражда должна была прекратиться. Таким образом, нападения на соседей-немусульман стали неизбежным выходом для воинственного племенного духа.

В области низовий Евфрата арабские кочевники пустыни в течение ряда лет вели партизанскую войну с персидским царством. Главным в этом регионе было племя бану Бакр во главе с Мусанной ибн Харисой. После побед Халида над племенами «отступников» Мусанна предложил ему совместно напасть на границы Персии. Халиф[4] Абу Бакр не имел возражений, и в марте 633 г. Халид и Мусанна объединили свои силы и двинулись к Евфрату. После двух побед над персами они захватили важный город Хира, населенный в основном арабами, хотя его и охранял персидский гарнизон.

Персия, которая в те дни включала территорию современного Ирака, в VII в. была одной из самых могущественных мировых сил. Но мы уже упоминали о том, что Византия и Персидская империя с 602 по 628 г. вели отчаянную войну, истощившую силы обеих стран. В скором времени все мужчины правившего в Персии рода Сасанидов были убиты, и вся империя погрузилась в хаос и гражданскую войну. Именно состояние внутренней анархии позволило арабам безнаказанно нападать на персидские границы.

* * *

Однако купцов-курайшитов, теперь сформировавших «правительство» в Медине, интересовала знакомая им Сирия, которую они часто посещали со своими торговыми караванами, в то время как Персия казалась им далекой и неведомой страной. Соответственно, они решили отдать свои ресурсы войне с Византией.

В течение зимы 633-634 гг. на север из Медины выступили три колонны. В это же время Халид ибн ал-Валид получил приказ оставить Ирак и пересечь пустыню, чтобы подкрепить мусульман на сирийском фронте. В мае 634 г. Халид соединился с двумя другими арабскими армиями в Дераа. Византийский император Ираклий, находившийся в тот момент в Хомсе, решил перейти в наступление и разбить отдельную арабскую колонну, действовавшую на юге Палестины, одновременно удерживая главные силы арабов на реке Ярмук у Дераа, где узость прохода облегчала оборону. Византийская же армия двинулась в это время на юг к Палестине. Однако арабы, более подвижные, чем византийцы, успели вовремя перебросить свою основную армию в Палестину, чтобы спасти от уничтожения свой отдельный корпус, и византийцы понесли тяжелое поражение при Аджнадайне в июле 634 г. В результате враг оставил позиции на Ярмуке, а арабы двинулись маршем на север, к Дамаску, которым завладели осенью 635 г. Развернувшись веером на север и запад, они заняли большую часть Палестины и Сирии.