— Что теперь будет с ней? — я пыталась сдержать назревающие рыдания. Одна предательская слезинка скатилась по щеке, я смахнула её тыльной стороной ладони, размазывая кровь Вивиан по лицу. — Он укусил её, отравил кровь своим ядом.

— Селена сделает всё возможное, чтобы спасти твою подругу, — уверил вампир, но сомнения не сумел развеять.

Я видела её рану, видела, сколько вытекло крови, и не верила в чудесное исцеление. Если она сама не сумела восстановиться…. Никакая магия не способна излечить такое!

Меня затрясло в руках Джозефа - начиналась истерика, воздуха не хватало в комнате, чтобы надышаться.

— Где были охранники? — заикаясь, прокричала я и попыталась вырваться. — Почему не ощутили его? Они должны были услышать её крик и почуять запах свежей крови!

— Ваша спальня зачарована, и за дверью не слышны ни звуки, ни запахи, — снова встряхнув меня, терпеливо проговорил Джозеф. Внезапно захотелось уткнуться лицом в его грудь и разреветься. От него веяло теплом и покоем, которого сейчас так не хватало. — Но ни это главное. Всё произошло меньше, чем за несколько секунд. Знаю, для тебя время тянулось, Эшли, но в реальности между нападением и тем, как мы ворвались в спальню, минуло мгновение. Охранники даже выстрела не слышали!

— Тогда как они узнали, что нужно войти? Я не понимаю, Джозеф!

— Заклятие накладывала Селена, и она почувствовала, что её магия пошатнулась, кто-то прорвал её, как пузырь.

— Это был он, — стуча зубами, пробормотала я и вцепилась пальцами в его бицепсы. Джозеф почувствовал, что я замерзаю, и прижал к себе, обвив руками. Странно, но так стало уютнее.

— Ты видела его лицо во сне?

— Он прячется под масками. Почему-то ко мне он является в облике рагмарра, — я не стала уточнять, какого именно. Вампирам не обязательно знать о моих слабостях. — В какой-то момент мне удалось её сорвать. Видимо, за это поплатилась Вивиан….

— Она должна была рассмотреть его, — отметил Джозеф, и я мысленно согласилась с ним. — Камеры Адама за миг до нападения отключились, все разом. Мы не сможем отследить его перемещения.

— Его невозможно отследить по камерам, — потускневшим голосом сказала я, убаюканная в объятиях вампира. — Он нематериален, но готов на всё, чтобы это исправить.

— Укусил он вполне материально.

— Его могущество потрясает. Он вытолкнул меня из своего мира, хотя я, в отличие от него, из плоти и крови.

— Ты пошла к нему по собственной воле? — удивлённый тон Джозефа заставил меня запрокинуть голову и посмотреть ему в лицо.

Он сурово хмурился, но и шокирован был не меньше. Полагаю, он и представить не мог, что такое возможно.

— Я должна была что-то предпринять. Мне не давал покоя Коул, и я решилась. Теперь ещё Вивиан….

— Он настолько силен, что без телесной оболочки сумел напасть?

— Эта тварь на много способна, но ему нужно питаться. Когда-то он был простым кровососом.

— Кровь? — Джозеф отстранился, чтобы видеть моё лицо.

— Отныне его пища - страхи, глубоко спрятанные личные кошмары, — я отодвинулась, выпутывая руки. — Мне надо к Вивиан.

Твёрдое на ощупь тело под моими ладонями стояло намертво, чтобы оттолкнуть его пришлось бы применить всю свою силу, собрать в кулак и швырнуть в вампира.

Он мог стиснуть меня, мог удержать, и я бы не шелохнулась без его дозволения. Но Джозеф позволил отодвинуть себя, ровно настолько, чтобы я не успела убежать.

— Не думаю, что тебе следует….

— Он должен был меня укусить, а не её!

— В тебе говорит тревога и жажда справедливости, но это ничего не изменит. Он ранил Вивиан, а не тебя, Эшли. Если бы он хотел твоей крови, то взял бы её.

— Нет! Он сказал, что будет пить мою кровь! — я смотрела в его серые глаза, тонула в них, беззвучно вопя о помощи.

Джозеф провёл ладонью по моим волосам, и меня окатило волной спокойствия. Он обладал способностью внушать умиротворение, «выключать» эмоции. По всей видимости, у меня был сильный шок, раз с первой попытки у него не получилось.

Сейчас с каждым его прикосновением, тихим неторопливым словом я чувствовала, как, капля за каплей, возвращается самообладание.

— Он не смог пробиться сквозь твои щиты и напал на Вивиан, это тебя беспокоит? — он говорил ровным голосом без интонации.

Выражение лица оставалось слегка напряжённым, отчасти изумлённым. Наверно, моё состояние вызывало у него опасения, а, может, Джозеф был шокирован не меньше моего, но мастерски скрывал это.

Я поджала губы, мотнула головой, рассыпая волосы по плечам. Руки повисли, сил отпихивать вампира не осталось. Он с теплом посмотрел на меня, и выглядело это довольно странно.

Я не представляла Джозефа приветливым и нежным, для его внешности подходила строгая холодность. Но я оценила жест и немного оттаяла.

— Вероятно. Да, меня это тревожит, — прошептала я, перестав вырываться. — Ему ничего не оставалось.

— Ты отлично все понимаешь, Эшли. Поэтому не кори себя.

— Буду, — упрямо сказала я. — И теперь я не усну.

— Мы должны что-то делать, — выпуская меня из рук, сказал Джозеф.

Убедившись, что я вполне способна стоять без его поддержки и чуткого присмотра, прошёлся до кровати и остановился. Он повернул голову и уставился на лужу крови на подушке. Холодок скользнул по спине, и я непроизвольно сжала кулаки.

— Здесь много крови, — глухо прозвучал голос вампира, отдался мурашками на коже. Я медленно обернулась.

— Только не говори, — начала я и прикусила язык.

Напоминать вампиру о жажде - не лучший способ поддержать беседу в накалённой обстановке. Стать случайным ужином Джозефа мне не совсем не хотелось.

Как всегда, я сначала говорила, а потом думала, ему же не требовалось ждать продолжения, оказалось достаточно просто посмотреть мне в глаза. Ну почему я такая болтливая?!

Джозеф резко поглядел на меня через плечо, смерил стальным взглядом, от которого у меня ноги подкосились.

Я оперлась на стену и замерла, глядя на него, спряталась за воображаемой стеной из серых кирпичей, захлопнула высокие ворота.

Как бы вампир ни бился и ни ломился, моих мыслей не увидел. Но Джозефа привела в ярость не моя скрытность, а сама мысль о его слабости. Я была слишком беспечна, когда открывала рот, и могла поплатиться за это.

Джозефу ничего не стоило размазать меня о стену, чисто теоретически, но я поздно об этом вспомнила.

Мелькнула размытая полоса, от которой помутилось в глазах - его сила рванулась вперёд, как что-то плотное и осязаемое, врезавшееся в меня.

Она хлынула и ударила в живот. Я напрягла мышцы пресса, рефлекторно, но не смогла устоять. Джозеф понял, что произошло, на долю секунду позже и метнулся ко мне смазанным пятном скорости и мощи.

Он оказался рядом, когда я почти упала на колени.

— Я умею сдерживать голод, Эшли, — тихо отчеканил он, но уже не таким уверенным тоном.

Вампир склонился и помог мне вернуться в вертикальное положение. Адреналин стучал молоточками в висках, я слышала собственный пульс, чувствовала выпрыгивающее из груди сердце и смотрела с нескрываемым потрясением на Джозефа.

Он сохранял беспристрастный вид, но глаза поблескивали, из чего я сделала вывод, что он действительно обеспокоен случившимся. Его сила вышла из-под контроля, когда он пытался сдержать гнев.

Мне оставалось меньше секунды до страшной, но мгновенной гибели. И ведь, можно сказать, заслуженно.

Поставив перед собой, как куклу, Джозеф опустил руки мне на плечи и смерил суровым взором. Как же меня трясло! Я глотала пульс, но уже с деланным безразличием смотрела исподлобья. Стальной стержень появился?

Скорее, его зачатки, которые зародили во мне сами вампиры. Я училась прятать чувства, глядя на их неподвижные лица. Как бы меня не утомляла их бесчувственность, подражала им, будто то было проявлением силы и твёрдости.

В мире нежити чувств не существовало, только мрак, холод и жажда крови, но не для вампиров Киры. Они являлись исключением, в каждом жила личность, у каждого была душа, что совершенно невозможно.