Вижу, как на её глазах выступают слёзы. Или это дождь? Неважно.

– Я не могу без тебя, Алиса. Не хочу. Ни дня. Ни часа. Ты – мой воздух. Мой дом. Я люблю тебя. Так, что иногда кажется – это уже не любовь, а что-то большее. Что-то, что нельзя выразить словами.

Опускаю голову, шепчу прямо в губы:

– Выходи за меня.

Она не говорит «да» сразу. Сначала целует меня. Потом берёт кольцо, смотрит на него, потом – на меня. Мне, кажется, так волнительно никогда в жизни не было. Алиса обвивает меня руками за шею, прижимается лбом.

– Да, – шепчет. – Да, Кирюша. Да.

Я замираю. Потом смеюсь. Потом прижимаю её к себе так, будто боюсь, что она исчезнет. Мы стоим под дождём, у озера, у дерева, которое, стало свидетелем нашей любви. И мне плевать, что мы промокли. Плевать, что у неё зачёт, да и мне завтра на работу. Плевать на всё, кроме этого момента.

Она – моя. Навсегда.

А я – её. Каким бы я ни был – неуклюжим, вспыльчивым, слишком серьёзным или слишком шутливым. Всё это – её. Каждый мой вздох, каждое сердцебиение. Я живу для неё. Ради неё.

– Я люблю тебя, мой… жених, – говорит тихо.

И я понимаю, что хочу свадьбу. Как можно скорее. Чтобы называть её своей женой.

Алиса Воронина

Солнце уже клонится к закату, окрашивая город в тёплые золотисто-розовые оттенки. Я веду машину одной рукой, второй поправляю зеркало, чтобы лучше видеть Варю. Она что-то увлечённо рассказывает Ване, сидя сзади. Он, как обычно, тянет пальчики к её ротику, будто пытается поймать слова.

– Мам, а папа забьёт гол сегодня? – спрашивает Варя, прильнув к окну.

– Конечно, – улыбаюсь я. – Он же самый лучший футболист на свете.

– Ага! – хохочет Ваня, тряся кулачками. – Папа-па-па!

Я смеюсь, поворачиваю на знакомую аллею. За деревьями уже слышен смех, крики, стук мяча о бутсы. Сегодня у Кирилла «выходной по расписанию». Он играет с друзьями в футбол. А я, как обычно, после работы забрала детей у мамы и везу их к нему.

Это наш ритуал. Как и то, что каждый раз, когда я его вижу, внутри всё сжимается от тепла… и острого чувства. От любви.

Паркуюсь у края поля. Выгружаемся. Варя тут же летит вперёд, держа Ваню за руку, как настоящая маленькая мама.

– Папа! Папа! Мы приехали!

Кирилл как раз отбирает мяч у Сокола, разворачивается. И в этот момент наши взгляды встречаются.

Вот он. Мой. Сильный и уверенный в себе. С волосами, прилипшими ко лбу от пота, с мокрой футболкой, с мышцами, перекатывающимися под кожей, когда он делает резкий рывок.

Он отбрасывает мяч кому-то из мужчин, вытирает ладонью лицо, и… улыбается мне. Только мне. Так, как улыбается только для меня.

Я чувствую, как щеки горят. Глупо, да? Уже мать двоих детей, взрослая женщина, а внутри всё ещё та девчонка, которая теряется от одного его взгляда. Особенно когда он смотрит так – чуть хищно, чуть лениво, будто знает, о чём я думаю. О том, как он сегодня вечером прижмёт меня к стене в прихожей… Как прошепчет: «Я скучал», хотя мы только утром виделись.

– Мам, ты покраснела! – объявляет Варя, тыча пальцем в меня.

– Это от ветра, – качаю я головой.

Кирилл машет нам, кивает – мол, сейчас закончу. А я стою и смотрю. Смотрю на своего мужчину. На того, кто стал моей опорой, моим домом, любовью всей моей жизни.

Адвокат, который побеждает в судах, но при этом учит Ваню ловить мяч и читает Варе на ночь сказки, которые умеет сочинять на ходу. Который хранит в бардачке не только презервативы, но и плюшевого зайца для Вари, потому что «вдруг понадобится».

Он – мой. Целиком. И я – его.

Когда он забивает гол, Варя прыгает, Ваня визжит, а я просто стою и улыбаюсь. Не потому что он забил. А потому что он счастлив. Обожаю видеть его таким.

Мы вместе. Каждый день – это не просто жизнь. Это любовь. Настоящая. Честная, шумная, нежная. С поцелуями на кухне, с криками детей, с утренними спорами, с вечерними объятиями. С его руками на моей талии, когда он подходит сзади и шепчет: «Я люблю тебя».

Наконец он подходит к нам, снимает футболку, обтирается полотенцем, обнимает детей, а я всё это время улыбаюсь. Он ловит мой взгляд и подмигивает. Знает же, как на меня действует. И я ловлю в его глазах обещание.

Сегодня ночью будет хорошо. Впрочем, завтра тоже. Всегда. Ведь мы вместе.

События спустя пару месяцев после финала

– Мне кажется, Мила классная. Сокол так на неё смотрел… – задумчиво тяну я, пытаясь подобрать нужное слово.

– Как? – спрашивает Кирилл.

Заруливает на парковку. Смотрю на его профиль в полумраке автомобиля. В животе порхают бабочки. Да так его друг и смотрел на свою девушку. Как будто она для него целый мир. Как я смотрю на Кирилла.

– Будто он влюблён, – выдаю я.

Кирилл поворачивается ко мне и усмехается. Знаю, что он думает то же самое, что и я. Что это очень странно. Даня впервые в жизни решил с кем-то встречаться. Причём это его подруга детства. Интересный выбор. Надеюсь, что он всё-таки не обидит эту девушку. Там явно всё взаимно.

– Если Сокол реально влюбился, то можно считать, что мир перевернулся. Но я понимаю, о чём ты. Я его таким никогда не видел.

Мы выбираемся из машины и идём к лифту, держась за руки. Поднимаемся в квартиру. Кирилл сразу идёт к ноутбуку. Мы-то к Соколу и заезжали ради какой-то флешки, там у них проект общий назрел по учёбе.

Я направляюсь в кухню. В голове всё ещё кручу Даню и его Милу, и тут мой телефон разрывается звонком. Смотрю на экран и морщусь.

Чёрт. Катька.

Мы с ней уже не общаемся. Как-то так на нет сошла наша дружба после тех посиделок в кафе. После того самого дня, когда я разговаривала с бывшей девушкой Кирилла. Меня передёргивает от воспоминаний, но на звонок я отвечаю.

Слышала, что Катя с Дубовым теперь общается. Ну и пусть. Нашли они друг друга.

– Алиса, – хрипит в трубку Катя, и я слышу, как её голос срывается на рыдания.

– Что случилось? – настороженно интересуюсь.

– Кажется, у меня проблемы.

– Выкладывай.

Я сажусь на стул и нервно накручиваю прядь на палец. Ну да, мы уже не подруги, но я всё равно готова прийти к ней на помощь. Знаю, что не смогу бросить её в беде.

– Я беременна, – шепчет.

– Оооо. И… от кого?

В голове лихорадочно бьются мысли. Не могу предположить. Я не очень-то в курсе, с кем она успела переспать. Только вот сознание подбрасывает два варианта, и оба мне категорически не нравятся.

– Это Фрост или Арт, – выдаёт она и тяжело вздыхает.

У меня дыхание перехватывает от ужаса. Нет. Нет, ну как же так! Эти парни теперь мои друзья. И я вот совсем не хочу им таких проблем. Катя уж точно не та девушка, которая подойдёт для серьёзных отношений.

Ну блин. Она же с ними с двумя мутила одновременно. В моей картине мира это прямо настоящая мерзость.

– Ты… уверена, что это… кто-то из них? – осторожно уточняю.

– Да, блин! Уверена! Алис, я не знаю, что мне делать, – продолжает заливаться слезами.

Я кусаю губу. Вижу, что Кирилл идёт ко мне. На его лице довольная улыбка. М-да. Представляю, как он сейчас расстроится за своих друзей. У них такие отношения хорошие, конечно, будет переживать как за себя.

Кирилл подходит вплотную, кладёт руки на мою талию и ведёт носом по шее. Я откидываю голову назад, подставляясь под его поцелуи.

– Думаю, самое разумное в этом случае – сделать генетический анализ, – советую Кате и пытаюсь сосредоточиться на разговоре, а не на жаркий губах на моей коже.

Кирилл замирает. Услышал, заинтересован. Выпрямляется и вопросительно смотрит на меня.

– Да вот ещё, – пыхтит Катя. – Хотя, наверное, да. А ты… ты поддержишь меня, а? Намекнёшь парням, что нужно меня замуж взять?

У меня медленно отвисает челюсть. М… что?

– Слушай, Кать. Ребёнок – это не повод… Вы же друг друга совсем не знаете. Это… может быть большой ошибкой.

– Ну ты и сучка! Я думала, ты на моей стороне.