Я спиной чувствую, как он стремительно приближается к нам. Через миг меня отодвигают в сторону и завязывается очередная потасовка.

Да что же это за вечер такой?!

Ворон набрасывается на Тима, как разъярённый зверь. Я испуганно отшатываюсь к стене. Удары от Кирилла сыплются градом. Он сбивает Тимофея с ног. Оба парня валятся на пол и начинают кататься по галерее.

В ужасе закрываю лицо руками. Я просто не могу смотреть на это жестокое зрелище.

– Прекратите! Хватит! – кричу я, но мой голос тонет в громкой музыке.

Они меня просто не слышат! Дикие, ненормальные! Да почему тут больше никого нет?! Неужели никто не замечает, что творится? Их надо разнять!

Сердце бешено колотится в груди, слёзы душат.

Я не знаю, что делать. Всё это слишком, слишком невыносимо.

Подтвердились мои предположения, и я не хочу… не хочу разговаривать. Ни с Тимом, ни с Кириллом. Только не сейчас.

Не выдерживаю. Просто разворачиваюсь и бегу прочь. Сломя голову слетаю по лестнице вниз. С каждым шагом слёзы льются всё сильнее, застилают глаза мутной пеленой.

Мне нужно уйти, убежать, спрятаться. Просто побыть одной.

Вырываюсь из квартиры. Несколько мгновений в лифте, и вот я на свежем воздухе. Ёжусь, глотая холодный ночной воздух. Чёрт. А ведь я даже куртку свою забыла там. У него. Но я не буду возвращаться.

Окоченею, но не пойду назад.

Застываю на пороге и осматриваюсь. Можно вызвать такси и отправиться в общежитие. Или позвонить Катьке и попросить её спуститься вместе с моим пуховиком. Разумное решение.

Сверху начинает сыпаться снежок. Ну надо же. А вот и зима решила вступить в свои права. Идеально. Начало декабря.

Я обхватываю себя за плечи и дрожу. Задираю голову и прикрываю глаза. Чувствую, как снежок медленно покрывает щёки, лоб, нос. Кожу начинает покалывать мелкими иголочками.

– Эй, всё в порядке? – слышу знакомый голос.

Оборачиваюсь. Вижу перед собой Сокола. Ну надо же. Всё-таки не ушёл. Точнее ушёл с вечеринки, но не так далеко. Судя по всему, уже давно скучает во дворе.

Вон, даже нос уже красный.

А может он кого-то ждёт?

– Алиса? Что-то случилось?

Я вытираю ладонями слёзы, а Даня уже стягивает с себя куртку и натягивает мне на плечи. Я растерянно молчу. Скинуть его верхнюю одежду, сказать, что мне не нужна его забота? Накричать на него за то, что он участвовал в дурацком споре? Сказать, что там Ворон Дубова избивает?

Не знаю. Не понимаю, что мне делать.

Как воспринимать эту акцию жалости в свой адрес?

– Тебя Ворон обидел, да?

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Комок в горле мешает дышать. Даня обнимает меня за плечи, и я позволяю ему это. Сейчас мне просто нужно тепло и хоть немного сочувствия. Даже от него.

– Пойдём отсюда, – тихо говорит он и берёт меня за руку. – Здесь холодно.

Не сопротивляюсь. Он ведёт меня к своему мерседесу, припаркованному неподалёку. Открывает дверцу и помогает сесть. В салоне тепло и пахнет кожей. Он запускает двигатель и включает печку на полную мощность.

– Куда тебя отвезти? – спрашивает, не глядя на меня.

– Не знаю… – шепчу я. Я могу воспользоваться моментом. Не возвращаться назад. Не заставлять Катю уходить раньше времени. Но… я ей напишу сообщение. Чуть позже. – В общежитие.

Даня молчит, задумчиво смотрит в лобовое стекло, на которое уже липнут снежинки. Потом включает дворники и начинает выезжать со двора. А потом мы катим по городу в сторону моей общаги.

Я смотрю в окно, наблюдая за мелькающими огнями ночного города. Даня время от времени бросает на меня быстрые взгляды. Молчим.

Чувствую себя разбитой и потерянной. В голове каша из обиды, разочарования и боли.

И главное, я так и не узнала, в чём заключался спор. Я и в этом вопросе оказалась права? Ворону нужно было просто лишить меня невинности? Ну что ж, он был на верном пути. Сегодня я расклеилась ещё больше и почти поддалась на его чары.

– Расскажешь всё-таки что случилось? – спрашивает Сокол спустя время.

– Ты знаешь о споре? – задаю мучающий меня вопрос.

Я ведь понимаю. Они друзья. И если спор был, то он случился между ними. Это ведь очевидно. С кем ещё мог Ворон поспорить? Всё началось с того вечера. С того дня, когда я зарядила Дане по ноге.

Сначала Соколовский долго молчит. Потом глубоко вздыхает.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – выдаёт таким тоном, что сразу становится ясно. Ещё как понимает!

– Да ладно тебе, Данила. В чём там была суть? Затащить меня в постель?

Сокол морщится и пожимает плечами. Наверное, связан клятвой неразглашения. Ясно всё с ними. Четыре друга, каждый друг за друга горой. Ничего себе, можно только обзавидоваться такой дружбе.

А ведь я могла бы помочь Соколу выиграть спор. Если понимала бы, что от меня требуется делать… или не делать.

Тишина в салоне становится давящей. Я чувствую, как внутри меня закипает злость. На Ворона, на Даню, на Тима, на себя за то, что позволила увлечься тем, кем нельзя было увлекаться.

На чёртов спор!

– Так что? – настаиваю я. – Что там было? Деньги? Слабо? Унизить меня перед всей футбольной командой? Перед универом? М?

Даня вздрагивает от моего тона. Вижу, как он сильно сжимает руль, как костяшки пальцев белеют.

– Не было там никакого унижения, Алиса, – наконец говорит он, глядя прямо перед собой. – Просто… глупость.

– Конечно, глупость! Как вообще можно спорить на человека? Вы все чёртовы придурки! Да и я сама полная идиотка, – произношу с надрывом.

Не могу справиться со своими эмоциями. Горько. Тошно. Как отключить чувства?

Почему в теле нет переключателя, а?

Опа, и ты ничего не испытываешь. Как бы было здорово.

Данила снова молчит. А я теряю остатки энергии. Поправляю чужую куртку на себе. Хоть в салоне тепло, меня всё равно морозит.

– Ладно, – выдыхаю я, отворачиваясь к окну. Сдаюсь. – Можешь не говорить. Я и так всё понимаю.

– Нет, ты не понимаешь! – резко обрывает меня Даня. Останавливает машину у обочины. Я растерянно смотрю на него. Он поворачивается ко мне всем корпусом и смотрит в глаза. – Ты думаешь, всё так просто? Типа, мы поспорили, Ворон начал с тобой мутить, и всё? Ничего подобного!

– А что, разве не так? – тяну я с сарказмом в голосе.

– Нет, не так, – чуть ли не рычит Даня. – Послушай, Алиса, когда мы… спорили… это казалось просто забавным вызовом. Типа, посмотрим, сможет ли он влюбить в себя такую неприступную дерзкую девчонку, как ты. Но… это было неправильно. Да и Ворон сам поплатился уже…

Ах вот как. Не просто затащить в постель… Влюбить!

– Серьёзно? – усмехаюсь я. – А я думала, что вам это всё в кайф. Какая игра, обалдеть просто. Весело же! Поломать чужую жизнь, что может быть прекраснее? Разве не ты собственноручно ставил палки в колёса, чтобы Ворон поиграл? Как насчёт появления Даши сегодня в квартире, а?

Сокол снова напрягается. Переводит взгляд на лобовое стекло. У меня складывается впечатление, что он жалеет, что поддался на мои расспросы. Наверняка, впереди и его ждёт драка с Ворониным.

Ну а что? По другому ведь мальчики не умеют выяснять отношения.

– Я был не прав, – признаёт Даня. – Это всё какое-то… блядь… Дерьмо просто.

– Ну и что на кону было, Сокол? Ставки, очевидно, были высокими.

– Место капитана команды, – выдаёт он тихо.

Ого! Реально… Я удивлённо хлопаю ресницами. Зато теперь понятно, почему Ворон так вцепился в меня. Потерять свой престиж… его бы это просто уничтожило. И… уничтожит. Ведь теперь все игры окончены.

– Алиса! Я знаю, что ты дома! Открой!

Ворон стучится в очередной раз, а я сижу на кровати и тупо смотрю в одну точку. Не шевелюсь. И думать не хочу ни о чём. Но мысли вихрем носятся в моей голове. И ничего с этим не поделать.

Пока игнорирую. А потом не знаю, что буду делать. Но я ведь смогу, да? Выберусь из этого капкана? И пусть я что-то почувствовала к Кириллу… Я справлюсь. Я ведь ещё не так далеко вляпалась. Всё могло быть намного хуже.